Решать накопившиеся в отрасли проблемы следует сообща

Беседовал Евгений Назаренко

 

Через два с небольшим месяца в Москве пройдёт Первый Всероссийский съезд ветеринарных врачей. В его преддверии мы побеседовали с Сергеем Владимировичем Середой, который принимает непосредственное участие в его организации. И так уж получилось, что разговор шёл, в основном, о ветеринарном образовании.

 

 

— Сергей Владимирович, совсем недавно вы были в Казанской академии ветеринарной медицины, где был запущен проект Ассоциации практикующих ветеринарных врачей «Диалоги о профессии с доктором Середой». Что, с вашей точки зрения, меняется в вузе после прихода нового ректора?

— Вообще уже само появление представителя Ассоциации в вузе с подобным проектом и предоставление ему слова — и не в формате брифинга, у нас шли разговоры около трёх часов — это само по себе говорит о том, что академия заинтересована в диалоге, она ищет пути развития, налаживает контакты с общественными организациями, со студентами. И в данном случае — что важно — я увидел, что существуют понимание и поддержка, прежде всего со стороны министерства сельского хозяйства Татарстана. Присутствие на протяжении всего времени нашей встречи заместителя министра сельского хозяйства означает, что этот вопрос им не безразличен, и эта встреча для них — не для «галочки».

Второе, что я увидел, — это совершенно грандиозный ремонт, который проводится в академии. Меняется всё — от коммуникаций до внутренней начинки аудиторий. Это значит, что что-то в жизни академии должно пойти по-другому. Далее, я видел заинтересованность со стороны студентов. Студенты первого, второго и третьего курсов полтора часа были в состоянии беседы, и никто не покинул зал, хотя студентов никто не удерживал, никто не отмечал. Они были заинтересованы, они не вели разговоров между собой, зал был слушающим и, надеюсь, слышащим. И студенты задавали вопросы. Совершенно разные: на социальные темы, правовые, по поводу учёбы — например, почему в вузе мало часов практики.

Поэтому, как мне кажется, когда-то должны в конце концов наступить изменения. Да они, в общем, происходят сейчас. Именно это я увидел в Казани. Я увидел, как будут выглядеть новые аудитории — это, конечно же, небо и земля по сравнению с тем, что было. И мы с руководством вуза наметили, что с первого сентября наши врачи из клиники «Центр» будут читать лекции в Казанской академии. И будут читать лекции не только практикующие ветеринарные врачи, но и представители других сфер — государственной ветеринарной службы, Россельхознадзора и т. д. Мы имеем опыт в проведении подобных мероприятий на примере Ростова-на-Дону. 10 лет назад мы вели там проект «Приглашённый лектор». Сейчас я услышал и от высшего ветеринарного руководства Татарстана, что им не безразлична тема образования, что они вкладывают республиканские деньги в образовательный процесс.

— А в других вузах происходит что-то подобное?

— Так как мы начали этот проект с Казанской академии, я пока не могу сказать, что будет в других вузах. Нашу инициативу поддержала директор департамента ветеринарии Минсельхоза Мария Викторовна Новикова, я встречался с ней по этому поводу.

— И вы бы хотели, чтобы подобный проект развивался и был представлен в других вузах, я правильно понимаю?

— Я бы хотел, чтобы, по крайней мере, в крупных вузах это было осуществлено. И с любыми другими вузами мы готовы сотрудничать, со всеми желающими. Я надеюсь, что Московская ветеринарная академия сдержит своё слово и проект будет продолжаться там. В Ростове тоже будет и, надеюсь, в Екатеринбурге. Мы ориентируемся на совершенно различные факультеты в разных вузах. Неважно, какова их принадлежность: к министерству сельского хозяйства они относятся или к министерству образования. Вообще, если факультет, подведомственный Минобразования, показывает хорошие результаты и там достойно учат студентов, то почему бы ему не существовать? Для факультета самое важное — это преподаватели. Если они инициативны и компетентны, то всё остальное — дело времени. А для работодателя не важна ведомственная принадлежность вуза, важен конечный результат: хороший готовый специалист.

— Возможно ли, в принципе, обозначить какой-то вектор развития ветеринарного образования в стране за последнее время в целом?

— Как сказать… Мы постоянно говорим на протяжении многих лет об одном и том же. И если 20 лет назад меня называли лгуном и говорили о том, что у нас ветеринарное образование замечательное, то сейчас этого уже никто не утверждает. Уже все прекрасно понимают, что сегодня образование не в лучшем состоянии и что-то нужно делать. И вот в этом процессе, с моей точки зрения, инициатива должна исходить прежде всего от вузов. На протяжении всех этих лет я никакой такой особой инициативы не видел. И только в преддверии съезда ветеринарных врачей, подготовка к которому сейчас идёт и одним из инициаторов которого, кстати, была наша Ассоциация, началось какое-то движение. И важно, что люди сейчас — в хорошем смысле – взбудоражены этим. Они участвуют в различных дискуссиях, которые проходят в рамках подготовки к съезду, и какие-то важные вопросы можно решить ещё до съезда. В частности, набившую оскомину проблему заочного ветеринарного образования. Этот вопрос, на самом деле, отнюдь не самый главный среди прочих, но он, с моей точки зрения, решается не сложно.

Вот смотрите: из 13 ветеринарных вузов, подведомственных Минобрнауки, только два имеют заочную форму обучения, и там только 11 бюджетных мест в год. Из 44 вузов, относящихся к Министерству сельского хозяйства, напротив, только 6 не учат заочно, иными словами, там сотни заочных студентов только на бюджете плюс контрактники. Перечислять смысла нет, конечно. Почему так? И вопрос этот даже не к Министерству образования, которое формирует образовательную политику, а к Федеральному учебно-методическому объединению (ФУМО), которое вправе самостоятельно выйти с предложением к Минобразования и исключить эту форму обучения из федерального государственного образовательного стандарта. Причём, анализируя вопрос, мы пришли к выводу, что её можно трансформировать в очно-заочную (вечернюю) форму обучения, и для вуза это будет более выгодно. И мы готовы показать это в цифрах.

Повторюсь, это не главный вопрос, но он очень показательный. А все кивают: мол, это Минобразования, это Минсельхоз… Значительная часть изменений, которые могут произойти, в руках самого ветеринарного образовательного сообщества. И чтобы «раскачать» процесс, у нас есть ещё одно предложение: чтобы в ФУМО включали новых членов; нужна ротация, приток новых идей. Мы направили соответствующее письмо, в котором говорим о том, что в работе объединения должны участвовать работодатели. Это письмо сейчас находится в ФУМО, и я надеюсь, что его рассмотрят. Такое движение могло начаться и раньше, но лишь сейчас грядущий съезд и указания заместителя министра сельского хозяйства Евгения Анатольевича Непоклонова всколыхнули эту, будем говорить, «тихую заводь». Так или иначе, чем больше мы говорим, тем больше делается выводов и принимается решений.

— А что вы можете сказать по поводу других проблем образования, на которые указывают сами представители вузов? Например, недостаточное финансирование.

— Я согласен со всеми, кто говорит, что обучение нашей профессии является одним из самых затратных. Как и медицинское. И полностью согласен с тем, что имеет место недофинансирование. Но давайте представим ситуацию: завтра всем дали много денег. Что, от этого у нас через 2—3 года пойдут хорошие специалисты? Нет. Не пойдут. Ещё 15—20 лет назад мы говорили о том, что у нас будет кадровый голод в обучающих вузах, но все пропускали наши слова мимо ушей, говорили, мол, этого не будет. И никто себе не готовил смену. А сегодня настал момент, когда говорят: у нас опасная тенденция истощения кадрового ресурса. Это не тенденция, это уже сложившийся факт, реальность. Нет кадров. Если бы раньше вузы больше общались с работодателями, общественными организациями, прислушивались к ним, наверное, мы бы не были в этой яме.

— Каковы на сегодняшний день возможные пути решения проблемы кадрового голода?

— У нас только один путь — что-нибудь делать… Нужно готовить специалистов и заинтересовывать их, чтобы они шли в вузы. Платить им достойную зарплату. По указу президента сейчас заработная плата увеличилась, значит, надо пользоваться этим и привлекать как можно больше молодых людей. Нужно вводить их в различные структуры вузов, деканаты, в руководство. Должны быть новые мозги, новые идеи.

— В прошлом году профессор Равилов говорил о том, что с его приходом молодые специалисты потянулись в преподаватели Казанской ветакадемии. Где-то ещё происходит то же самое?

— Я бы не хотел делать акцент на каких-то определённых вузах. Вероятно, где-то есть. В Петербурге, наверное, появляются в вузе молодые врачи… Смысл в том, чтобы это было не единично, это должно стать системой, чтобы молодым людям заниматься преподавательской деятельностью было почётно и выгодно. Должны создаваться такие условия. Этим должны заниматься и государство, и руководство вузов.

— Насколько это зависит от руководства вуза и насколько — от государства?

— Я бы не хотел так говорить: столько-то процентов от того, столько-то процентов от этого. Хочется только сказать о том, что роль личности в истории присутствовала всегда. Вот с приходом Равилова на должность ректора Казанской академии что-то начало меняться? Да. Вот мы и говорим всё о Равилове да о Равилове… Но значит и в других вузах может происходить то же самое. Роль личности в истории огромна — и в вузе тоже. Вот, например, ректор Ставропольского аграрного университета Владимир Трухачёв создал у себя замечательные условия. Это тоже о роли личности, он может. Ещё где-то могут, наверное.

— Бизнес, который имеет отношение к ветеринарии, в первую очередь заинтересован в том, чтобы из стен вузов выходили качественные выпускники. А что должны и что могут сделать представители бизнеса, чтобы улучшать ситуацию? И что делают уже?

— Бизнес нельзя заставить давать деньги на обучение, невозможно так сделать. Бизнес надо привлекать к обучению студентов, адаптации их к производству, убеждать, что ему это необходимо. Я не могу сказать обо всех. Пример сотрудничества с вузами — работа ветеринарных клиник в Москве. Мы сотрудничаем с Московской ветеринарной академией, в ряде клиник созданы филиалы кафедр МВА. Это важно? Конечно! Студенты к нам приходят, мы их обучаем в рамках учебного процесса, который ведётся в вузе. То же самое могут делать, наверное, какие-то агрохолдинги.

Но нужно не заставлять бизнес, а убеждать в том, что такое партнёрство взаимовыгодно. А говорить «дайте нам денег, и мы вам приготовим выпускников» — так не пойдёт. Вузы настолько оторваны от производства, что не знают наших потребностей и запросов, и этот пробел пока остаётся. Бизнес не будет выкидывать деньги на ветер. Люди хотят видеть результаты. Вообще, конечно же, обучение — это не задача предпринимателей. Бизнес на сегодняшний день этим занимается от безнадёжности, потому что у него тоже колоссальный кадровый голод. Годы идут, ничего не меняется: выпускается огромное количество ветеринарных врачей, но мы не можем найти качественных выпускников. Парадокс! И не сегодня сложилась такая ситуация.

— Да, 20 лет назад было то же самое.

— Конечно. Просто сегодня всё это вскрылось, как гнойник. О каких национальных проектах может идти речь, когда мы готовим некачественных специалистов? Мне говорят, что я, мол, вечный оппонент… Но у меня нет никакой финансовой заинтересованности в этой области. Интерес только один: я хочу, чтобы везде работали квалифицированные ветеринарные врачи. Не важно где: на государственной службе, в частной ветеринарной клинике и т. д…

— Как для этого вести подготовку студентов? Обучать всему или с расчётом на будущую специализацию?

— У нас до сих пор все говорят: основное наше направление — это сельское хозяйство. Я совершенно согласен с тем, что сельское хозяйство является одним из основных направлений в экономике. Но рынок развивается по своим законам, и никакими административными решениями нельзя это изменить. Во всём мире есть тенденция: 60—70% людей, которые заканчивают ветеринарные вузы, идут не в сельское хозяйство, а занимаются pets — животными-компаньонами. А остальная часть идёт в сельское хозяйство, в государственные структуры и т. д. А наши вузы какими были, такими и остались. Причём они и для сельского хозяйства не готовят качественных специалистов. И точно так же они не готовят качественных специалистов ни для госслужбы, ни для ветеринарных клиник. На ветеринарные клиники и врачей, которые занимаются мелкими животными, они смотрят как на какое-то странное явление: вроде бы они есть, а вроде бы их нет. Но сегодня с животными-компаньонами работает огромное количество врачей. По нашим данным, около 18 тысяч специалистов в стране занимаются непродуктивными животными. Огромная армия ветврачей.

Вузы никак не справятся с подготовкой кадров для сельского хозяйства, а о тех, кто занимается непродуктивными животными, вообще забыли. С моей точки зрения, врач должен изучать всё. На первых курсах его должны готовить к лечению любых животных. А на последних курсах должна быть какая-то специализация. Хочешь работать в сельском хозяйстве и заниматься продуктивными животными — пройди специализацию и занимайся в этой области. Хочешь с мелкими животными — пожалуйста, хочешь идти на государственную службу — пожалуйста, специализируйся. Сегодня этого нет. Но это дефект всей системы.

— Вы отметили, что в Казани столкнулись с проявлением интереса со стороны студентов. Обычно происходит по-другому?

— Кто изначально приходит учиться в высшую ветеринарную школу? Зачастую это молодые люди, которые закончили школу с низким баллом по ЕГЭ. Они приходят неподготовленными в области биологии, общеобразовательных наук и т. д. И высшая школа, вместо того, чтобы с первого курса давать им знания по ветеринарии, практику, начинает давать все эти, недоученные в школе, дисциплины. В западных странах человек поступает в высшую школу уже подготовленный. Система другая.

— Если в ветеринарные вузы идут те абитуриенты, которые не очень хорошо учились в школе, значит не идут те, у кого всё было хорошо. Как привлечь в ветеринарию более умных?

— Ну… Я же не министр образования, не ректор вуза!.. Как привлечь? Наверное, учёба должна быть привлекательной. Надо проводить дни открытых дверей, массу других мероприятий по привлечению поступающих устраивать. Должен возникать интерес к профессии. И не только обучение в вузе должно быть привлекательным. После окончания вуза человек идёт, например, в сельское хозяйство, работать с продуктивными животными — наверное, должны быть какие-то определённые экономические условия, чтобы у него была достойная зарплата. А ехать в какой-то сельский район на заработную плату в 10—15 тысяч?.. Невозможно жить так.

Вот Татарстан… Я опять говорю об этом регионе, потому что я как-то туда «въехал», вжился, посмотрел на то, что происходит. Там существует государственная программа, выделяются подъёмные деньги, люди обеспечиваются жильём, что привлекательно для молодых людей. Я не знаю, что происходит в других регионах. Однако недаром же Татарстан производит больше всего молока в России. Наверное в том числе и потому, что для ветеринарных врачей есть условия, и на их подготовку обращают внимание. Здесь всё взаимосвязано.

— Скажите, а как вы относитесь к целевому приёму в вузы?

— Эта система существовала ещё в Советском Союзе и была ещё тогда недостаточно эффективной. Если кто-то сможет её наладить — хвала и слава ему, но я к этому отношусь очень осторожно. Нет никаких механизмов на сегодняшний день, чтобы удержать этих специалистов, которые по системе целевого приёма идут в вуз. Мир аналогов этой системы не знает.

— Т. е. это исключительно наше ноу-хау?

— Да. Я бы даже сказал, лазейка для невысокобалльных абитуриентов.

— Давайте обозначим ещё проблемы в ветеринарном образовании.

— Конечно же, таковых множество. Соотношение преподавателей и студентов должно быть совсем другое. У нас на одного преподавателя какое-то огромное количество учащихся, так не должно быть. Врач — это штучный продукт, с ним нужно персонально работать. Это тоже как-то надо менять.

— А вот сейчас в связи с тем, что зарплаты преподавателям должны увеличивать, это делают в том числе за счёт сокращения преподавателей. Получается палка о двух концах. Люди получают больше, но количество студентов на одного преподавателя увеличивается.

— Ну, что тут сказать… Для того, чтобы прийти к какому-то правильному решению, должно быть много дискуссий, должно быть много площадок для этого. Да, наверное, это палка о двух концах, но тем более нужно об этом говорить и предлагать какие-то свои решения, а не сетовать, что, мол, всё так плохо. Доводы нужно какие-то приводить. Для этого язык и существует.

— Кроме Ассоциации практикующих ветеринарных врачей, кто со стороны негосударственных структур принимает участие в том, чтобы поменять систему?

— Вот кто должен участвовать в дискуссии, обсуждать, что делать? Я считаю, что все, все неравнодушные. Если говорить о представителях вузов, они сейчас это делают, и у академика Василевича нельзя отнять то, что он действительно болеет за дело, многое предпринимает и своё мнение высказывает — это важно. А общественные организации? Несомненно, они должны в этом участвовать и делать это активно. Но вот ситуация: как президент Ассоциации практикующих ветеринарных врачей я делал предложение ряду таких организаций участвовать в подготовке съезда, включил их в делегаты съезда, предлагал дать свои замечания, своё видение процесса. Кроме Российской ветеринарной ассоциации никто на это предложение не откликнулся. К моему огромнейшему сожалению. Зато мы все бьём себя в грудь и говорим: «У нас всё плохо, давайте вместе участвовать в каких-то дискуссиях»…

И не только сегодня так происходит. Я всё время предлагаю всем действовать сообща. Нельзя делать это отдельно от государства. Я считаю, что мы живём в России и обязаны работать с российским государством. Только партнёрство и дискуссия с государством могут привести к каким-то положительным изменениям. Мы должны участвовать в обсуждениях, вносить предложения, а сегодня этих предложений — с гулькин нос.

— От съезда вы ожидаете многого?

— Я хочу верить, что он принесёт положительные результаты.

— А кто вообще будет в нём участвовать?

— В нём будут участвовать представители всех направлений ветеринарии. Государственная служба, Россельхознадзор, практикующие врачи, учёные, специалисты различных ведомственных служб, общественных ветеринарных организаций. В общем, представители всех направлений, где работают ветеринарные врачи. И съезд будет обсуждать не только вопросы образования, например проблемы науки. Это же важно, на эту тему постоянно идут дискуссии. Потому что сельскохозяйственная наука, с моей точки зрения, финансируется тоже недостаточно. Но опять-таки, если сегодня дать деньги всем, мы не получим завтра результат. Потому что, как говорит Жванецкий, надо «что-то в консерватории подправить».

— Ещё решения каких-то вопросов вы ожидаете?

— Вот такой важный момент есть. Давно отменили у нас лицензии. Сегодня нет никакого регулятора рынка ветеринарных услуг. Контроль идёт практически только в рамках Россельхознадзора. Но такой регулятор должен быть. Не только для ветеринарных клиник, но и в сельском хозяйстве. Кто их регулирует? Кто смотрит за постдипломным образованием, где они проходят его? Нужна организация. С нашей точки зрения, это должна быть некая статуарная или общественная организация, которой государство делегировало бы часть своих прав. Почему так? Во-первых, это экономия бюджета, потому что этим занимается общественная организация, и государство не дотирует её деятельность. Как это будет осуществляться? Большой вопрос.

Опять же необходима дискуссия, нужны какие-то предложения. Должны участвовать в обсуждении таких вещей и государственные организации, и общественные. Вместе. У нас не всегда совпадают взгляды на одни и те же вопросы, но для того, чтобы прийти к согласию, надо разговаривать. Вопрос — где разговаривать? Нужна площадка. Эту площадку можно создать. Я сейчас написал письмо с просьбой опять рассмотреть вопрос о возобновлении деятельности Общественной ветеринарной палаты при Комитете ветеринарии города Москвы. Вот там, например, можно решать различные вопросы.

— Если, как вы говорите, из общественных организаций никто не проявляет инициативы, то кто будет обсуждать?

— Не проявляют, но существуют же люди, которым это интересно, значит, надо просто будоражить эти организации, приглашать их, и я надеюсь, что дело сдвинется.

— Где-то ещё получается продуктивно сотрудничать с государственными структурами?

— Есть Балтийский ветеринарный форум. В его организации очень активное участие принимают Управление ветеринарии и Фонд ветеринарии Санкт-Петербурга. Это и государственная площадка, и частная. Государственная служба там представлена очень обширно, самое большое количество представителей госслужбы субъектов Федерации там и квалификацию повышают, и в дискуссиях участвуют. И в то же время там частный бизнес, занимающийся мелкими животными, организует лекции и другие мероприятия. И мы сейчас планируем в рамках форума также проводить эти «Диалоги о профессии с доктором Середой». Я нахожу там понимание у государственной ветеринарной службы. Меня слышат и тоже считают, что это нужно делать. Пресса также играет немаловажную роль в таких вопросах. Правда, отраслевой прессы у нас мало, но это тоже хорошая площадка, чтобы высказывать своё мнение.

— Насколько вас сейчас лучше слышат, чем 20 лет назад, и лучше идут на контакт?

— Я думаю, что сейчас какой-то положительный процесс начался. Пошло какое-то движение. Дальше посмотрим, что будет происходить. Вот мы начали этот проект, который называется «Диалоги о профессии с доктором Середой», я езжу по вузам, доношу нашу точку зрения. Может, у кого-то в голове это отложится, и этот человек тоже будет с нами работать. Не так всё безнадёжно. Сегодня, как мне кажется, в регионах слышат больше, чем в Москве. На Урале, где, кстати, вуз первым отказался от заочного образования, есть Василий Сергеевич Кузнецов, который много делает для образования, особенно последипломного. Замечательные семинары проводит. Вот в Уральском округе, услышьте, что у вас есть такой человек, первый ветеринарный врач Урала. Приглашайте его в вузы, и он очень много даст знаний вашим студентам. Надеюсь, что так и будет.

 

СВМ № 1/2018

 

Связанные статьи

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close