«Адилин» против здравого смысла

Два документа почти одновременно легли на стол ветеринарной общественности. Первый — письмо президента АПВВ Сергея Середы министру сельского хозяйства Оксане Лут: запретите миорелаксанты курареподобного действия для эвтаназии, это не «хорошая смерть», как буквально переводится слово «эвтаназия», а пытка. Второй — ответ Департамента ветеринарии за подписью М. В. Новиковой. Суть: по закону № 61-ФЗ приостановить обращение препарата можно лишь при поступлении сведений о нежелательных реакциях. Экспертные заключения о недопустимости подобных средств, приложенные к письму, ведомство проигнорировало. Классическая отписка.

С одной стороны — не зоозащитники-радикалы, а практикующие врачи. Их аргумент прозрачен: курареподобные препараты парализуют мускулатуру, включая дыхательную, но сознание остаётся ясным. Животное в полной неподвижности переживает удушье, боль и страх. Российский суд ещё в январе 2019-го квалифицировал применение «Адилина» как акт жестокости. С другой — формула «несите бумажки о побочках, тогда посмотрим».

Между тем проблема гуманной эвтаназии решаема технически. В мае на круглом столе по защите животных учёные ДГТУ представили запатентованную жидкую форму препарата, в перспективе — раствор для внутримышечных инъекций. Отечественное фармпроизводство способно заместить варварский метод. Но на ведомственном уровне ничего не происходит, и ценой бездеятельности становится — мучительная агония тысяч животных.

АПВВ обещает продолжить работу. Хочется верить, что следующий раунд диалога с ведомством выйдет за рамки цитирования статьи 65 и перейдёт к сути. Когда врачи в один голос называют метод варварским — это консенсус профессии, а не частное мнение. Игнорировать его, прячась за букву закона, — значит ставить процедуру выше сострадания. А сострадание, между прочим, тоже часть ветеринарной работы.