Сергей Середа: «Приходится постоянно бороться!»

Андрей Ситников
Сергей Владимирович Середа, президент Ассоциации практикующих ветеринарных врачей России и создатель ветеринарной клиники «Центр», недавно отметил 40 лет своей трудовой деятельности. Это событие стало поводом не только для поздравлений, но и для серьёзного разговора о сегодняшнем состоянии ветеринарного дела в нашей стране и прогнозов на будущее.

 

– Начать наш разговор предлагаю с самой больной темы — с ветеринарного образования в России. Почему выпускники ветеринарных вузов не соответствуют требованиям времени, и что нужно сделать, чтобы исправить это положение?
– Разговоры об этом ведутся уже 20 лет. Изменения есть, но только в худшую сторону. Повышают уровень подготовки, может быть, пара вузов, все остальные деградируют. Но мои оппоненты утверждают, что всё хорошо и даже замечательно. Они, наверное, не знают о коррупции, процветающей в ветеринарных вузах, о том, что закрываются специализированные кафедры, о полуграмотных ветеринарных врачах, которые работают в наших ветклиниках. Что делать? Задерживать коррупционеров, наказывать их, а не отпускать, увольнять некомпетентных ректоров и преподавателей, запретить заочную форму обучения. Необходимо также внедрять европейские стандарты ветеринарного образования, а для этого нужно изучать мировой опыт и переносить его на нашу почву. Всё это можно сделать только волевым способом, политически, я бы сказал. А это зависит от первых лиц государства, которые пока не замечают наших проблем. В качестве положительного примера можно привести Эстонию, которая после развала СССР сумела перестроить своё ветеринарное образование. Было трудно, но они сделали это.

Я думаю, что ректорам вузов нужно больше общаться с министром Ливановым, он, кажется, грамотный человек и уже знает о ситуации в ветеринарном образовании, нужно буквально не выходить из министерства и отстаивать свои интересы. Но они этого не делают. Не было ни одного обращения вузовского ветеринарного сообщества к министру образования, к Президенту. Надо самим действовать, принимать кардинальные меры, в том числе менять менеджмент, ведь управляются вузы тоже неэффективно.

– И всё же хоть какие-то вузы готовят сегодня специалистов достаточной квалификации?
– Никто не готовит. Я имел в виду, что в паре вузов начинается какое-то движение, дай Бог, чтобы оно продолжалось. Вот хотя бы Московская ветеринарная академия: при предыдущем ректоре нам (ветеринарному сообществу, Ассоциации практикующих ветеринарных врачей) путь в академию был закрыт, мы не могли читать лекции, студентов не отпускали на наши конгрессы. Сейчас студенты приходят к нам, на базе моей клиники и ряда других организованы филиалы кафедры мелких домашних животных. Шаги делаются, но они маленькие, робкие. А съездите в Казань, посмотрите, какой там ужас, Ветеринарная академия будто после войны. Или Омский ветеринарный институт — студенты заходят в туалет с риском для жизни.

Последипломное образование специалистов по мелким домашним животным вузы вообще не могут обеспечить — учиться просто негде. Но ветеринарные клиники должны функционировать, поэтому в рамках нашей Ассоциации, в других общественных организациях проводятся образовательные программы. При этом в восточной Европе и на территории СНГ мы самые активные, у нас лучшие конференции, мы приглашаем лучших лекторов.

Недавно проводили конференцию по неврологии в Измайлово, и я внимательно разглядывал аудиторию — она стремительно меняется, молодеет, пришло другое поколение. Вне зависимости от того, что будет делать государство, молодые люди всё равно хотят получать знания, повышать свой профессиональный уровень. Однако в сегодняшних условиях ветеринарная молодежь растёт инфантильная, и в основном это девушки, как и во всём мире, но у нас их ещё больше. А молодых людей, которые стали бы лидерами, совсем мало, и это печально.

– То есть с образованием всё плохо?
– Есть отдельные педагоги и практики, на которых всё держится, которые что-то делают. Таких людей единицы на всю страну. Но в государственном масштабе сегодня никаких перспектив для нашего ветеринарного образования нет. Понимаю, что рано или поздно изменения к лучшему будут, но пока я не вижу этого светлого будущего.

– Как вы оцениваете взаимоотношения с контролирующими и регулирующими органами и вообще с государством?
– Они «контролируют», а мы отбиваемся. Раньше была насквозь коррумпированная лицензионная палата. Сейчас этой конторы нет. Но что изменилось? Ветеринарные врачи стали лучше работать? Прежде все получали лицензии за взятки, а сейчас лицензирование отменили, и рынок просто никем и ничем не контролируется. Любой желающий может открыть ветклинику, и это ещё одна причина того, что уровень ветеринарной помощи такой низкий.

«Взаимоотношения» с государством могу проиллюстрировать таким примером: я написал новому министру сельского хозяйства четыре письма, а ответа не получил ни на одно, хотя по закону он должен ответить. Поэтому мы пойдём другим путём — будем через ОПОРУ РОССИИ выходить на Аппарат Президента и через него общаться с Министерством сельского хозяйства.

– Но Фёдоров совсем недавно на посту, ещё не успел во всём разобраться…
– Меня, как налогоплательщика, не волнует, успел он или нет. Министерство — это огромная машина, которая должна работать вне зависимости от смены руководства. Я приехал в Минсельхоз, нашёл исполнителей, от исполнителей пошёл к их руководителям, и один из них мне честно сказал: «А мы не знаем, что вам ответить». В письмах я спрашивал о применении курареподобных препаратов в ветеринарии, это тема, которую мусолят уже не один год, но она совершенно не волнует чиновников. Хотя ежегодно совершаются сотни тысяч убийств животных по причинам эпизоотий. Это Освенцим. А потом все спрашивают, почему у нас в магазинах и офисах открывают стрельбу по людям. Потому что мы животных убиваем садистскими методами. Как студентам говорить об эвтаназии, вводя курареподобные препараты? Как учить делать какие-то операции, если наркоза нет? Воз с кетамином и ныне там. Линейка анестетиков отсутствует. В Минсельхозе кивают на Наркоконтроль, Наркоконтроль кивает на Минсельхоз.

– Вы думаете, дорога через Администрацию Президента будет короче и эффективнее?
– Я уже ничего не думаю. Надо что-то делать. Смешно, конечно, Президента беспокоить, это же не от Путина зависит, а от местных чиновников, от министра сельского хозяйства, от Наркоконтроля, который из-за своих инструкций не видит врачей, им наплевать и на людей, и на зверей. У нас нет законодательства, а Министерство сельского хозяйства, которое в лице Департамента ветеринарии обязано участвовать в законотворческой деятельности, мягко говоря, пассивно.

– В продолжение темы. Вы выступаете против принятия национальных стандартов для ветеринарных клиник, к разработке которых подключился Союз предприятий зообизнеса. Почему?
– Ветеринарное сообщество гораздо шире нескольких клиник, которые входят в СПЗ. Большинство ветеринарных специалистов в нашей стране ни сном ни духом не знают, что происходит такая работа. Я считаю, что принимать эти стандарты не нужно, потому что это будет ещё один коррупционный инструмент для давления на ветеринарные клиники — очередная бумажка, прикрываясь которой, нас будут проверять. Причём бумажка эта не улучшит качество лечения и обслуживания в клиниках. Заметьте, таких государственных стандартов нигде в мире не существует. Почему государство должно делать какие-то стандарты для частного бизнеса, пусть даже с помощью общественных организаций? Тем более, что СПЗ не представляет интересы всей ветеринарии. У нас вполне достаточно законов, которые регулируют ветеринарную деятельность, их нужно грамотно применять, только и всего. Другое дело, что у нас ветеринарное сообщество не развито, нет саморегулируемых организаций, и вряд ли они появятся в ближайшее время. Но сейчас мы прислушиваемся к советам МЭБ (Международное эпизоотическое бюро) по статуарным организациям. И мне кажется, это более правильный путь. Так делают везде в мире, по этому пути пошёл Казахстан и другие постсоциалистические страны, хотя у них качество ветеринарии ещё хуже, но юридически они правильно развиваются — в рамках закона. А мы выпускаем инструкции и регламенты. Силы надо тратить на образование, на гуманизацию профессии, а не на создание стандартов.

Я был один раз на заседании ТК-140 и высказал свою точку зрения, но мне никто не смог объяснить цель разрабатываемых стандартов. Говорят, что государство всё равно это сделает — с нашим участием или без. Но наша власть постоянно делает неправильные шаги. А теперь этим стала заниматься уважаемая общественная организация. Вы понимаете, что вкладываете в руки проверяющих органов и чиновников ещё одну дубину? В Москве у них не везде получится ею помахать, а в провинции наверняка — наши юридически не подкованные врачи от любой бумажки впадают в анабиоз.

– Ещё одна острая проблема — частные и государственные клиники находятся в неравных условиях, тем самым сдерживается развитие всего рынка. Что вы думаете об этом и что делаете?
– Всё, что происходит с ветеринарией в нашей стране, в любом её аспекте, происходит не так, как должно быть. Неравноправное положение частных и государственных ветклиник — это лишь один эпизод. В городах-миллионниках, где частные ветклиники ведут между собой жесточайшую конкурентную борьбу, государственные ветеринарные службы занимаются лечением мелких домашних животных, получая в том или ином виде госфинансирование. Вопрос: «А почему вы тратите бюджетные деньги на лечение частных собак и кошек?» Правительство Москвы расходует на это огромные суммы, хотя могло бы направить средства на другие цели. Властям пора бы уже перестать разбазаривать деньги налогоплательщиков, а заняться делом — государственным контролем, ликвидацией эпизоотий, всем тем, что им предписано законом. Существование государственных и полугосударственных ветеринарных клиник — сплошное нарушение антимонопольного законодательства: у отдельных хозяйствующих субъектов землепользование бесплатное, аренды нет, и при этом только они имеют право выписывать сопроводительную документацию. Мы готовим письма в антимонопольный комитет, по-другому, к сожалению, нельзя.

– Приближается очередной Московский ветеринарный конгресс. Что нового будет в его программе?
– Надеюсь, что в этом году мы возобновим круглый стол по высшему образованию. Но он не должен быть пустой говорильней — необходимо вырабатывать обращения к вузам и властям, намечать пути выхода из кризиса. Последние два года мы не проводили круглый стол, потому что его игнорировали первые лица. В этом году некоторые руководители — например, ректор Московской ветакадемии Ф.И. Василевич — согласились приехать.

Вновь приедет президент Всемирной ветеринарной ассоциации Колин Буровс, и не просто как гость — он будет читать лекцию, а кроме того, оценит уровень организации нашего конгресса.

И ещё одна важная новость. Надеюсь, что к конгрессу заработает электронная версия журнала FECAVA на русском языке. Её главным редактором стал директор представительства этой организации в России Илья Середа. Благодаря русской версии у наших учёных и практиков появится возможность активно продвигать свои статьи на международном уровне. Решение о публикации будет принимать редколлегия FECAVA, которая придерживается самых жёстких стандартов. Но уже несколько наших статей их заинтересовали. Доступ к журналу первое время будет свободный, затем станет платным, но цена будет невысока.

– Если говорить о деятельности вашего «Центра», то как он будет развиваться дальше и в какой степени его развитие определяет внешняя среда и ваши собственные усилия?
– К сожалению, у нас слишком многое зависит от государства, но не меньше и от нас. Мы стараемся выходить из ситуации, когда высшее образование практически отсутствует, и подготовили 15 кандидатов ветеринарных наук, которые защитились честно, — ни за одну диссертацию мне не стыдно. И дальше будем готовить специалистов.

– О деятельности каждой ветеринарной клиники пишут в интернете хорошие и плохие отзывы, есть такие и о вашей клинике. Среди них, очевидно, встречаются фейки. Но ведь наверняка есть определённое количество и правдивых жалоб, за которыми порой стоят трагедии.
– Для того чтобы понять причину и определить виновников этих трагедий, необходимо объективное расследование. Я никогда не буду говорить, что виноват врач только на основании одной лишь жалобы. Но утверждать, что ошибок и халатности нет вообще, в том числе в моей клинике, я тоже не стану, иначе солгу. Каждую жалобу мы расследуем и анализируем. Если врач виноват и это вопиющая халатность, я возвращаю деньги, а врача увольняю, и он ко мне никогда уже не вернётся. Такие случаи, к сожалению, есть, потому что я пользуюсь тем продуктом, который мне даёт высшее ветеринарное образование. И именно поэтому я беру врача только после того, как проведу с ним определённую работу, после того, как он сдаст тесты и пройдёт собеседование. Если у него недостаточно знаний, то будет ещё год учиться, одновременно работая лаборантом или стажёром. Тем не менее, я хочу сказать, что у меня классные врачи — они разные, но все любят животных и стараются им помочь.

– Вы ведёте большую общественную деятельность. Продолжаете ли вы лечебную практику? В одном довольно давнем интервью вы говорили, что можете совсем отойти от лечебных дел, чтобы заниматься только конгрессом и Ассоциацией.
– Теперь всё наоборот. Я много практикую в цирке и консультирую в клинике «Центр» и хотел бы отойти от общественной работы, но не получается, потому что приходится постоянно бороться то с одним, то с другим.

– Беседа с вами получается не очень поздравительная и совсем не радостная. Но ведь есть хоть немного оснований для позитива?
– Меня очень радуют успехи коллег. В прошлом году в Барселоне был прекрасный стендовый доклад по эндоскопии доктора Александра Чернова из Кургана. Доктор Ермаков из Ростова-на-Дону опубликовал свои исследования в материалах одного из конгрессов. Это, конечно, капля в море, но она камень точит. Радует меня и работа в клинике. Нашим девизом уже много лет являются слова: «Жизнь бесценна». В них наш позитив. Всё, что мы делаем, мы делаем ради жизни — когда лечим животных, когда обучаем врачей, когда проводим конференции, даже когда боремся с чиновниками. Всё это делается потому, что любая жизнь действительно бесценна. А ещё я безумно радуюсь тому, что у меня самая беременная клиника в Москве.

– ???
– Врачи все молодые, и среди них 25 мам. С одной стороны, это большая административная и финансовая проблема, а с другой стороны — я рад, что люди рожают детей и, главное, здоровых. Эти мамы продолжают работать у нас и тем самым подтверждают наш девиз. Есть сотрудники, дети которых учатся в ветакадемии, а некоторые уже закончили.

– А в вашей личной жизни?
– В моей жизни полно позитива — пятеро детей. Старший со мной работает, он теперь директор. И племянник Илья работает, хирургией занимается и возглавляет российское представительство FECAVA. Я считаю его профессионалом, и не потому что родственник, для меня это никогда роли не играло: если бы был плохой специалист, у меня бы не работал.

– Вы ведь не подводите итоги?
– Какие итоги? У меня младшему ребёнку год. Поэтому всё впереди. Надеюсь, ещё увижу, как моя дочь будет учиться в институте… и может быть, в Московской ветеринарной академии.

 

 

Теги

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Подписка на журнал

Зообизнес в России


Первый российский журнал для тех, кто работает в сфере торговли зоотоварами и услуг для животных. Здесь печатаются аналитические материалы, информация о современных технологиях производства товаров для животных, сообщения о новых продуктах, событиях отрасли, статьи о фирмах, обзоры зарубежных профессиональных журналов и многое другое.


Оформить подписку
Close