ЗООИНФОРМ-СИТИ
zooinform.ru
ЗООИНФОРМ-СИТИ
Мой друг кошка
Звездные питомцы
Вход для зарегистрированных пользователей
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
Войти через
НАВЕРХ
Питомники

Звездные питомцы
Оглавление раздела
21.10.2014.

Всем писательским котам кот (Из приключений сиамцев в России)

Светлана Гладыш
Фото из архива семьи Никулиных

 

В семье писателя Льва Вениаминовича Никулина и актрисы Малого театра Екатерины Ивановны Рогожиной кошки были всегда. Породистые и подобранные на улице сироты-бродяжки, пёстрые и полосатые. И, разумеется, каждый из них — необыкновенный, каждый — индивидуальность. Иначе быть не может, но... Но кот, сумевший поставить на уши роту спецназа правительственного гарнизона СССР, такой кот существует в единственном экземпляре. Это любимец Никулина голубоглазый сиамец, обладатель литературно-классического имени Мисюсь.

 

«Вошёл неизвестный в чёрной маске…»

Кабинет писателя в знаменитом доме — Лаврушинский, 17, — напротив Третьяковки. Строгое впечатляющих размеров бюро, стеллажи, и всюду книги, стопки книг — на рояле, крышке бюро, на углу стола, за которым мы с дочерью Льва Вениаминовича Ольгой Львовной беседуем, перемежая разговор чаепитием. Справа от нас в полстены прекрасный фотопортрет Льва Вениаминовича, напротив — галерея лиц, дорогих не только семье Никулиных: Вертинский, Юрий Олеша, Виктор Ардов, Анна Ахматова… Кошки? Среди юмористических рисунков художника Владимира Медведева — шаржированный портрет Никулина и серебристого кота явно сиамского окраса.
 


— Мы всегда были кошатниками, — улыбается Ольга Львовна. — Собак тоже любили, но кошки жили у нас всегда. Я с детства помню Ваську, он был толстый, большой и полосатый. Видите?

Да-а-а… Вот уж всем котам кот. Худенькая пятиклассница обеими руками обхватила огромного кота, угнездившегося на коленях девочки, а мордой уткнувшегося в её щёчку. На следующем снимке — Оля, утомившись, посадила котяру иначе.

 


Оля-Саша с Василием.


Ольга Львовна хохочет:
— Это не я, это Саша, моя сестра. Мы близнецы, и различить нас в детстве практически было невозможно. Для удобства (и во избежание недоразумений) папа звал нас Саша-Оля или Оля-Саша. Так поступали и друзья дома. Василий вначале обитал в подвале нашего дома — замечательный крысолов, быстро навёл соответствующий порядок, а потом мы забрали его к себе. Васька обладал необыкновенным чувством собственного достоинства. К нам он попал уже взрослым, пятилетним, а прожил Василий на этом свете почти двадцать четыре года.

 


Саша-Оля с Василием.


Без Василия стало тоскливо, но однажды мама, возвратившись из театра после спектакля, принесла крошечное существо. Беленькое, где-то чуть-чуть с рыжинкой, целиком поместившееся в её ладони. Оно сияло совершенно голубыми глазами. Мы с Сашкой задохнулись от восторга:
— Кто это?! Откуда?!

Оказалось, артисты Театра эстрады ездили на гастроли в Китай. Кто-то привёз в Москву сиамцев — пару или одну кошку, я не скажу сейчас точно. И, видимо, поклонники нашей мамы такого котёнка (кошечку, уточнили дарители) ей преподнесли. По тем временам — начало 50-х прошлого века — сиамцы были для России редкостью. Право дать имя доверили нам с Сашкой. Переживавшие в ту пору упоение Чеховым, мы хором объявили: «Мисюсь. Конечно, Мисюсь! Она такая нежная и беззащитная».

Мисюсь, оказавшаяся весёлым и забавным котёнком, менялась на глазах. Сначала потемнели ушки, потом — лапки, носик и мордочка образовали чудесную маску. А глазки голубели всё ярче и ярче. Стоит ли говорить, что котёнок завладел нашими сердцами с первой же минуты, как появился в доме. Но глубже всего Мисюсь проникла в душу папы. Ей можно было ВСЁ. Нам с Сашкой влетало, задень мы ненароком рукопись, оказавшись возле бюро. Мисюсь же располагалась рядом с папой по-хозяйски, разваливаясь как ей удобно. И папа тогда сдвигал листы рукописи, а не котёнка.

Заглянул в гости Юрий Карлович Олеша, ещё не видевший наше сокровище. Он сидел в кресле, том самом, где сейчас сидите вы. Отворилась дверь — и степенно появилась Мисюсь.

— Вошёл неизвестный в чёрной маске, — произнёс пророчески Олеша.

 

«И вдруг вырос эдельвейс»

— Прямо так пророчески?
— Понимаете, смотрим — у Мисюсь под хвостиком появились какие-то странные шарики, которые, судя по всему, совершенно ей не мешают, — еле сдерживаясь от смеха, вспоминает Ольга Львовна, и теперь, естественно, мы обе хохочем. — Котёнок тем временем меняет окрас — стал весь бежевый, только спинка темнее. Чёткая маска, тёмно-коричневый хвост-флагшток и такие же перчаточки. Шарики, увеличиваясь, тоже темнеют и темнеют. Папа как-то взглянул на Мисюсь, развалившуюся, то есть развалившегося рядом рукописью, и молвил: «И вдруг вырос эдельвейс». Действительно, подхвостовое украшение в юном котовом возрасте напоминало раскрывающийся альпийский цветок.

Словом, Юрий Карлович как в воду смотрел, хотя любовался лишь маской. Мисюсь мужал, начали объявляться невесты. Первую привёз из Китая оказавшийся в отпуске какой-то военный. Полковник, между прочим. Красотку звали Сима, и была она оставлена у нас «на медовый месяц». Жених и невеста первым делом обфыркали друг друга, поморщили носики и принялись играть. При этом кошечка, видимо, была «не прочь», а у Мисюся — никаких поползновений даже намёком не имелось. Родители поняли: Мисюсь просто не знает, что с ней делать. Мама взяла дело в свои руки, мы были изгнаны из комнаты, и двери плотно затворились. Какие кошачьи песни о любви она им пела, что вообще там происходило, осталось тайной... Целую неделю молодожёны вместе ели, спали, не разлучаясь до момента, когда Сима с горестным мявом была водворена в корзину и увезена домой.

 


Полковник позвонил месяца через два и гордо сообщил: «У нас шестеро котят». После взаимных поздравлений радостная мама поинтересовалась, какого котёночка отправят нам. И услышала: «Очень жаль, но все котята уже распределены».

— Ничего себе! — возмутилась я подобным нахальством. — Как вы договаривались насчёт алиментного малыша?

— Да никак, — пожала плечами Ольга Львовна. — У нас в семье живность просто любили и любят. Любят — и всё. Никогда разговора «А что мы с этого поимеем?» просто быть не могло. После первой женитьбы Мисюся по Москве поползли слухи о том, какой чудо-кот живёт у писателя Никулина. Причём резонансное распространение они имели почему-то среди высшего комсостава.

 

«Мисюсь, где ты?»: спецоперация в угодьях царя Алексея Михайловича

— Ваш полковник был, видимо, не из рядовых полковников. Может, из приближенных к…?
— Кто его знает, однако через какое-то время, месяца через два, у папы в кабинете раздался телефонный звонок… от Булганина.

— Как, от маршала Советского Союза, председателя совета министров СССР?! Булганин — второе лицо в стране после Хрущёва! С ума сойти.
— Ну да. У маршала, оказалось, есть любимца — сиамская кошечка, ей пора замуж. Нашему коту выпала честь стать ей мужем и отцом будущих детишек принцессы. Голос в телефонной трубке докладывал: «Мы заберём Мисюся (имя даже знали) на дачу, и вы можете не волноваться — супружеской паре будут созданы прекрасные условия: отдельный домик, питание, уход — всё на высшем уровне». Папа чуть не плакал: «Расстаться с Мисюсем, зачем?! Пусть везут к нам». Прекрасное настроение от только что вышедшей книги «Фёдор Шаляпин» улучшилось мгновенно. Мама отнеслась более спокойно: всё же принцесса.

— Что же было дальше?
— Возник на пороге нашей квартиры роскошный полковник, этакий рослый силач: «Давайте кота».

А кот, понимая, что готовится какая-то пакость, исчез под диваном. Попытка полковника извлечь животное закончилась бесславно. Выманила Мисюся мама. Стали думать, как его запаковать, ведь никаких кошачьих переносок в стране не имелось. Нашлась холстинковая наволочка. «Кажется, прочная, должна справиться», — задумчиво пробормотала мама, упаковывая Мисюся. Папа, не выдержав этого кошмара, ретировался. Оценив ситуацию, силач вкрадчиво пробасил:
— Уважаемая Екатерина Ивановна, наверное, будет лучше для кота, если вы проводите его до машины.
Мама взяла на руки шипящий и беснующийся кулёк и, едва удерживая, вышла на лестницу. Кот орал на весь подъезд, и все писатели могли слышать его негодующий рёв. Мы с Сашкой кинулись на балкон — смотреть, как увозят нашего Мисюся.

 


Возле подъезда стоял сверкающий «ЗИС-110». Когда странная группа подошла к машине и мама начала передавать взрывоопасный багаж полковнику, тот резво отпрянул: «Екатерина Ивановна, давайте так: я сажусь в машину. Следом за мной — быстренько вы. Передаёте мне кота, выходите. И — я его как-нибудь доставлю».

Полковник правильно готовился к худшему. Когда мама выскочила из машины, наволочка запрыгала по салону, треснула, и рассвирепевший кот вырвался на свободу. Полковник втянул голову в плечи. А Мисюсь в бешенстве заливал мощной бледно-жёлтой струёй стекла правительственного авто. Последнее что видела мама — две фуражки, упёртые в колени, и скачущего внутри салона маленького тигра. Она вошла в подъезд, не дожидаясь, когда тронется машина.

Потом родители пили лекарства, мы с Сашкой ревели. Как они доехали, как Мисюся приняли? Конечно, правительственная дача и всё такое, но почему так долго нет звонков?! «Это конец!» — стонал папа.

Наконец — звонок. Через месяц!

«Вы знаете, Лев Вениаминович, Булганина сейчас нет в Москве, а дело в том… — у папы замерло сердце, — дело в том, что они, то есть коты, сбежали. Оба. Но к его приезду мы их найдём. Не волнуйтесь. Надо будет — роту поднимем!»

У папы — сердечный приступ, рукопись, тогда он работал над книгой «Литературные портреты. Чехов, Бунин, Куприн», отложена. Мама боялась за папу. Полковники тоже пребывали в шоке. Пропала любимица маршала! Начались поиски, а фактически специальная операция, в которой была задействована рота солдат правительственного гарнизона.

Справедливости ради читатель должен знать, что собственно дача у маршала была более чем скромная: маленький деревянный домик. А территория… Располагалась дача в угодьях царя Алексея Михайловича в Балашихинском районе. Прекрасный лес, гектаров пятнадцать, и громадный Алексеевский пруд площадью около гектара (когда здесь поселился маршал, пруд стали звать Булганинским). Остаётся посочувствовать личному составу роты, который, круглосуточно прочёсывая лесные угодья, терзался мыслью: куда сошлют, если царственные кошки не отыщутся…

— Проходят ещё две недели, — продолжает Ольга Львовна. — Снова звонок. На этот раз уже генерал. Представился и чётко доложил папе: «Мы с аппаратурой оцепили площадь поисков. Коты найдены. Откормятся, придут в себя, и доставим вам Мисюся в полном порядке».

— И где же оказалась сладкая парочка? — До этого момента я слушала невероятный рассказ, остерегаясь вмешаться вопросом.

— Две шкурки, отощавшие от любви и голода, прилепились к сосне. Начались осенние холода, и зверушки забрались повыше. Их с величайшими предосторожностями сняли и как царственную семью отвезли в дом. Спецоперация закончилась, и к возвращению Булганина из совместной с Хрущёвым поездки по Дальнему Востоку супруги вновь обрели роскошные формы, а принцесса ожидала потомство. Домой Мисюся привезли в шикарном заграничном контейнере. Мы пришли из школы и застали маму, лежащую на животе возле дивана с мисочкой еды, а под диваном окопался Мисюсь, не желая иметь с предателями ничего общего. В конце концов он нас простил.

А через два месяца нам привезли очаровательного белоснежного котёночка. На этот раз действительно кошечку. И мы назвали её Муся.

 


Вот она, традиционная сиамская семья, обосновавшаяся в Лаврушинском переулке столицы, напротив Третьяковской галереи.


Мисюсь опекал малышку до известного времени, а потом… Потом начался между ними амур. Чудесные здоровые детишки появились, и образовался длинный список деятелей литературы и искусства, желающих получить никулинского котёнка. Потомство Мисюся селилось в семьях писательских знаменитостей: Авдеенко, Арбузова, Ажаева, Ардова, актёра и режиссёра Охлопкова. Разумеется, котят мы просто дарили, ничего не ожидая взамен. И были очень тронуты, когда Мариэтта Шагинян прислала с дочерью Мирэль бутылку роскошного армянского коньяка. 

Мисюсь и Муся были нежными и заботливыми родителями, воспитывая очередной выводок в любви. Мисюсь продолжал занимать своё законное место подле рукописи на бюро. Так, при его участии были написаны мемуары «Люди и странствия. Воспоминания и встречи», позже широко известный роман «Мёртвая зыбь». Помните трёхсерийный телефильм «Операция «Трест» держал у экранов всю страну? Но папа его, увы, не увидел...

 


Мама Екатерина Ивановна и Оля с потомством Муси и Мисюся.
Здравствуй, племя молодое и знакомое!


Кот умер, когда ему было 23 года. Он пережил папу. Когда папы не стало, Мисюсь бродил по квартире, орал или одиноко сидел на бюро, уставившись голубыми глазищами на дверь.

Без котов, конечно, жить у нас не получалось. После Муси появился чёрный беспризорник Прошка. С ним вы были знакомы.

 

Да, Прохора я хорошо знала. Он тоже был долгожителем, как и все животные Никулиных. Все они были хороши по-своему. Но Мисюсь был истинной достопримечательностью писательского дома напротив Третьяковской галереи. Их общий с Львом Вениаминовичем портрет украшает книгу Ольги Никулиной «Лаврушинский, 17».

Декабрь 2013 г.

 

 

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
КОММЕНТАРИИ
Календарь выставок


ВСЕ ПОРОДЫ кошек
ОТ А ДО Я
Персона месяца
Андрис Лиепа: «Кошки очень хорошо растягиваются. Это именно то, что, занимаясь балетом, нужно делать каждый день...»
читать далее
Звёздные питомцы от А ДО Я
клички
Чтобы добавить в базу кличку своего животного, авторизуйтесь на сайте.