Дмитрий Цыпин: «Ответственность — это внутренняя потребность»

Дмитрий Цыпин получил юридическое образование, прошёл школу международного консалтинга, но в итоге выбрал семейный бизнес. Он одинаково уверенно чувствует себя в переговорах, на производственной площадке завода, в беседах об искусстве и социальной ответственности бизнеса. Избегает громких заявлений и публичности, верит в то, что устойчивость компании начинается с ценностей, команды и личной ответственности.

Татьяна Катасонова

— Дмитрий, давайте начнём разговор с Вашего детства, образования и интересов. Где Вы учились и начинали профессиональный путь?
— Я всегда любил учиться. Окончил с серебряной медалью школу №3 с углублённым изучением английского языка в городе Жуковском. После школы предстояло решить, в какой вуз поступать. Думал специализироваться на математике или экономике, но сейчас даже сложно вспомнить, почему в итоге я отказался от обоих направлений. Возможно, повлияли родители: в 14–15 лет довольно трудно сделать осознанный выбор профессии, особенно в тот период — это было в конце 1990-х годов.

В итоге я поступил в Московскую государственную юридическую академию (МГЮА). Изучал там международное частное право и окончил обучение с красным дипломом. Параллельно получил специальность переводчика в сфере профессиональной коммуникации. Первым местом работы стала компания «Евроцемент Групп» — на тот момент крупнейший холдинг, объединявший 14 заводов в России и странах СНГ. Около двух лет я работал там в претензионно-исковом отделе.

После перешёл в международную юридическую консалтинговую компанию, где ещё около четырёх лет занимался сделками слияния и поглощения с участием иностранных и российских фирм. Так началась моя трудовая деятельность.

Дмитрий Андреевич Цыпин — генеральный директор завода «ПЕТЭКСПЕРТ», совладелец российской сети зоомагазинов «Четыре Лапы», основанной в 1992 году его родителями — Андреем Львовичем и Мариной Вениаминовной. Занимает должность вице-президента Национальной ассоциации зооиндустрии. В июле 2025 года стал финалистом IV Всероссийской премии «Молодой промышленник года».

— Вы росли в семье, где был свой бизнес. Вы наверняка помогали родителям, слышали разговоры о работе. Было ли тогда ощущение, что придёте в семейную компанию? Или Вы сначала хотели получить нужный опыт на стороне?
— Безусловно, будучи сыном предпринимателей, я вовлекался в семейный бизнес. Во время школьных каникул пару раз работал в зоомагазине: ухаживал за животными, чистил клетки. Позже, получив юридическое образование, оказывал поддержку семейной компании. У родителей, как у людей более мудрых, наверное, было понимание, что я в итоге присоединюсь к ним.

Решение созрело к 2011 году и совпало с рождением первой дочери. Период адаптации в семейной фирме был непростым: и в плане коммуникации с родителями, и в плане отношений с командой. Думаю, все дети основателей испытывают давление: коллектив смотрит на тебя с опаской — мол, пришёл на всё готовое. Это накладывает двойную ответственность — нужно делами, решениями и профессионализмом доказать людям, что ты действительно приносишь пользу и что твои полномочия оправданны.

— На какую должность Вы пришли изначально?
— Учитывая мой опыт, я стал курировать юридический блок. Но практически сразу занялся открытием новых магазинов: заключением договоров аренды, ремонтными работами, оборудованием. Моей задачей были систематизация и описание бизнес-процессов, чтобы в дальнейшем все открытия проходили вовремя и по стандартам.

— Не было ли чувства, что после крупной международной компании с её стандартами и карьерными перспективами приход в семейный бизнес — это некий «откат» или просто «возврат долга» родителям?
— Абсолютно нет. Про «возврат долга» говорить не совсем корректно. Основные сложности и проблемы 90-х годов в бизнесе прошли мои родители, я же присоединился в 2011 году, когда компания уже крепко стояла на ногах. Для меня это было очень интересно. Я благодарен родителям за то, что они сразу доверили мне направления, в которых у меня даже не было опыта, давали мне возможность ошибаться, не вмешиваясь в мою работу, и позволили собрать свою команду.

В крупных холдингах мне всегда не нравились вынужденная неэффективность и бюрократия. В небольшой компании можно контролировать почти все процессы и добиваться максимальной эффективности.

Поскольку с детства дома часто говорили о бизнесе, я хорошо понимал большинство аспектов работы. Юридическое образование научило меня думать, но работать именно юристом мне не очень нравилось. Поэтому я старался отойти от юриспруденции в сторону управления, хотя некоторые сложные вопросы до сих пор иногда решаю сам.

— Вы упомянули, что любите учиться. Знаю, что после Юридической академии в Вашей жизни были и другие «университеты».
— Да, в 2016 году я прошёл программу «Практикум для директоров» в Сколково. Потом было несколько коротких бизнес-курсов. Сейчас я снова учусь в Сколково на программе «Культурный код». Она посвящена взаимосвязи личных ценностей предпринимателя и тех ценностей, которые компания транслирует во внешнюю среду. Тема очень интересная и созвучна нашему разговору.

— Компания разделяет Ваш личный культурный код?
— В целом — да. Я горжусь тем, что вместе с родителями мы собрали сильную команду. Ключевые сотрудники работают у нас 10–15 лет, а некоторые и 30 лет. Нас объединяет общее понимание ценностей и подходов.

Что касается их трансляции вовне — тут всегда есть над чем работать. На мой взгляд, основные ценности нашего бизнеса — это ответственность и забота по отношению к домашним питомцам.

— Возвращаясь к управлению: случаются ли сегодня «столкновения» с родителями по поводу бизнеса? Всё-таки у них колоссальный опыт, а у Вас — свежий взгляд.
— Конечно, такое бывает. Но я сторонник чёткой субординации. Родители значительно опытнее, и я считаю их визионерами, особенно отца. Он понимает, как будет развиваться рынок. Родители открыты новому и позволяют мне реализовывать проекты, с которыми, возможно, сами не до конца согласны.

Чему я научился у них — так это здравой оценке рисков. Наша компания развивается эволюционно, сохраняя устойчивость — финансовую и командную. У нас чёткий фокус на зообизнесе, нет сторонних венчурных инвестиций. И ещё — абсолютная прозрачность и честность с партнёрами. Мы дорожим длительными отношениями — ни одно наше действие в бизнесе не должно быть направлено на намеренное причинение вреда другим игрокам этого рынка и в целом каким-либо людям или компаниям. И это очень важно.

Предельной честности мы требуем и от своих сотрудников. У меня нулевая толерантность к какому-либо обману со стороны тех, кто у нас работает. И если это происходит, то я прощаюсь с ними.

— Как сейчас распределяются обязанности в семейном бизнесе?
— Последние два-три года у нас чёткое разделение. Андрей Львович и Марина Вениаминовна продолжают развивать розницу, сейчас это более 600 магазинов. Я занимаюсь заводом. В планах — возведение следующих очередей фабрики и развитие розницы в новых регионах.

— Вы сказали про эволюционное развитие компании, но строительство собственного завода по производству кормов — это скорее революция. Проект наверняка потребовал огромных ресурсов и заёмных средств?
— Если бы мы начали строить завод по производству мягких игрушек, это была бы революция. А выпуск кормов — это фокус на нашем рынке. Так же, как и открытие ветеринарных центров в рамках сети «Четыре Лапы» — эта идея принадлежит моим родителям, которую я воплотил в жизнь. Я несколько месяцев изучал рынок, и мы открыли первый, 750-метровый флагман в ТЦ «Капитолий»: ветцентр, груминг, манеж для занятий и образовательную площадку под одной крышей. Идея с фабрикой зрела давно, мне хотелось повысить устойчивость компании.

Строительство завода сначала планировалось с иностранными партнёрами, но в итоге решили возводить сами. В 2022 году из-за санкций пришлось сменить европейских проектировщиков на китайских. Я летал в Малайзию, в Куала-Лумпур, чтобы посмотреть реализованные ими проекты, и буквально за четыре месяца мы спроектировали линии. В сентябре 2022 года начали подготовку площадки в ОЭЗ «Липецк». Сейчас построена и работает только часть, впереди ещё много работы.

— А Вы сами хотели бы купить какую-то российскую розничную сеть?
— Что такое приобретение другой розничной сети? Либо её нужно оставлять в том формате, в котором она существует, либо — интегрировать в свой бизнес. Интеграция представляет собой сложный процесс, включающий переобучение персонала, обновление ассортимента товаров, замену оборудования, проведение ремонта магазинов, смену вывесок и так далее. По сути, ты покупаешь просто права аренды.

Мы рассматривали некоторые предложения, но ожидания собственников по цене часто завышены. Пока мы не видим возможности покупки.

— Дмитрий, а у Вас есть домашние животные?
— В семье есть собака. У старшей дочери — кот и собака. Ещё она очень любит лошадей, но это скорее её увлечение, как и «Формула 1».

— У вас трое детей, верно?
— Да, две дочери и сын. Старшей дочери 14 лет, младшей — 11 лет. А сыну 6 лет.

— Какие у Вас есть увлечения?
— Горные лыжи и теннис — это из постоянного. Люблю рыбалку. Стараюсь рыбачить везде, где есть море: в прошлом году был на Курилах, до этого на Сахалине, периодически выезжаем на Ахтубу. В Мурманск — понырять за ежами и покататься на снегоходах. Обычно ездим небольшой компанией предпринимателей — это отличная перезагрузка.

— А как насчёт книг и театров?
— С художественной литературой сейчас сложно из-за занятости на заводе. Но я много времени провожу в машине, поэтому слушаю аудиокниги. В основном это бизнес-литература. Из последнего — смотрел фильмы в рамках подготовки к модулю в Сколково: «Мечты Дзиро о суши» и анимационный фильм об истории LEGO. Это про семейный бизнес, очень вдохновляет.

В театр ходим. Недавно на «Щелкунчика» собрал всю семью: детей, родителей. У меня родственница танцевала в этой постановке. Родители — большие театралы, любят оперу, балет, ездят по городам ради постановок. Я пока не такой театрал, но буду навёрстывать.

— У Вас есть брат, хотели бы Вы, чтобы он пришёл в семейный бизнес?
— Брат занимается ИИ как наукой, у него прекрасные результаты. Решение о приходе в семейный бизнес принимать ему, но, конечно, мне бы хотелось, чтобы он присоединился.

— А своих детей видите в семейной компании?
— Жёстко направлять их в эту сторону я не буду, но мне как родителю хотелось бы, чтобы они продолжили наше дело. Концепция семейной компании мне очень близка, она объединяет. Буду стараться заинтересовать их, а там — как получится.

— Расскажите про образовательные и социальные проекты Вашей компании. Вы недавно инициировали новую тему в федеральном проекте «Разговоры о важном» — отношение к домашним животным, и даже записали своё обращение для этих открытых уроков.

— Мы шли к «Разговорам о важном» полтора года, согласовывали темы с Институтом воспитания и Администрацией Президента РФ. Использовали успешный опыт нашей работы с «Росдетцентром» и «Движением Первых». В итоге наша инициатива по уроку об ответственном отношении к домашним животным была поддержана.

К нему мы сняли очень хороший, добрый короткометражный фильм под названием «Волонтёры» о том, как правильно заботиться и ответственно относиться к питомцам. Фильм показывает важность помощи собакам в приютах и вдохновляет становиться волонтёрами. Урок охватил 47 тысяч школ, колледжей и около 20 млн учащихся — это большое достижение.

Мы также поддерживаем около 180 приютов по всей стране. Рисуем об этом муралы — большие картины на фасадах зданий в разных городах. Планируем издать серию книг о том, как домашние животные взаимодействовали с человеком в разные эпохи.

— А как появился Ваш арт-фестиваль в Ельце?
— Мне нравится идея промышленного туризма и современного искусства. Концепция «Арт-Ельца» родилась не в кабинете и не на совещании. Мы однажды поймали себя на мысли: у нас есть завод, современная технологичная площадка, люди, которые сюда приезжают — мы проводим много экскурсий и для подростков, и для «промышленных туристов», — и при этом почти нет пространства для эмоций и живого разговора о человеческих ценностях. А ведь производство — это тоже часть культуры, семьи, жизни.

Так появилась идея фестиваля как открытого разговора через искусство. Мы объявили конкурс среди художников и скульпторов, посмотрели и были поражены, сколько сильных, тёплых работ пришло со всей страны. Для нас было важно, чтобы «ПЕТЭКСПЕРТ» воспринимался не только как производство, но и как точка притяжения, место, где можно говорить о культуре и ценностях.

В этом году фестиваль пройдёт уже в третий раз, и мы хотим его масштабировать: задействовать не только завод, но и Елец. Хотелось бы, чтобы были представлены интересные работы российских скульпторов, художников, а город стал местом притяжения для туристов. В прошлом году к нам на завод приехало около тысячи человек. Это и школьники, и взрослые.

— Откуда у Вас такой интерес к искусству? Это инвестиции?
— Искусство — это точно не про деньги. Это новый язык, который позволяет смотреть на вещи без стереотипов и шаблонов. Это развивает. Мне очень нравится Венецианская биеннале, где объекты искусства разбросаны по всему городу. Эту эклектичность я хочу реализовать и в Ельце. Я взял под реконструкцию два купеческих дома XIX века, это объекты культурного наследия, которые будем восстанавливать в ближайшие три года. Это не коммерческий проект, скорее про созидание и ответственность.

— Не было идеи уйти из бизнеса в политику, чтобы менять ситуацию в зооиндустрии на государственном уровне?
— Нет и не будет. Я считаю, что не обязательно быть политиком, чтобы что-то менять. Тем более сейчас, когда и так очень многое меняется — и, на мой взгляд, в лучшую сторону.

Начинать нужно с себя: становиться лучше и транслировать свои идеи команде и близкому окружению. Если есть возможность — расширять это влияние на профессиональное сообщество.

Государство сегодня открыто к конструктивным предложениям со стороны бизнеса. Поэтому я не вижу необходимости становиться чиновником или депутатом, чтобы участвовать в изменениях. Но при этом нельзя сказать, что бизнес «вне политики». То, что мы делаем, тоже влияет на среду — пусть и на уровне внутренней повестки страны. Стремление к более ответственному отношению, к улучшению практик и подходов — это внутренняя потребность и зрелость бизнеса.

Мне кажется, мы все хотим, чтобы отношение к питомцам в России постоянно менялось в лучшую сторону. Это непрерывный процесс, который нужно поддерживать и доводить до реальных результатов. У государства много сложных задач, и очевидно, что они первоочередные. Поэтому мы как представители зооиндустрии должны брать на себя часть работы и помогать решать вопросы, связанные с домашними животными. По-моему, это логично и правильно.