ЗООИНФОРМ-СИТИ
zooinform.ru
ЗООИНФОРМ-СИТИ
Мой друг собака
Уход и кормление
Вход для зарегистрированных пользователей
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
Войти через
НАВЕРХ
Питомники


Персона месяца
Ирина Богушевская: «Ушан – это собака, которая овладела орудиями труда и скоро превратится в человека!»
Великая сила искусства – это не только концерты и поклонники, автографы и гастрольные туры. Это...
читать далее
Звёздные питомцы от А ДО Я
Уход и кормление
УХОД ЗА ПОРОДОЙ
25.09.2017.

Синдром коллекционера животных

Текст Ольга Арнольд, писатель, кандидат психологических наук
 

Есть особая категория людей, которые проповедуют страстную любовь к животным, а потому держат у себя дома неимоверное число собак и кошек. Это называется «синдромом коллекционера животных», причем страдающие этим синдромом в реальности приносят своим любимцам гораздо больше вреда, чем пользы – их даже обвиняют в жестоком обращении с животными. Встречаются такие «любители» животных не слишком часто, но обычные люди, сталкиваясь с этим явлением, не знают, как на это реагировать, да и к тому же существование таких «коллекционеров» дискредитирует в глазах обывателей саму идею помощи братьям нашим меньшим...

 

«Коллекционеры» и их «коллекции»

Многие помнят случай, прогремевший в Москве – историю Виолетты Черенкевич, которая стала угрозой не только для погибающих в крошечной квартире от скученности, болезней и истощения собак и кошек (их было примерно пятьдесят), но и для соседей, которые изнемогали от вони, грязи и шума. За рубежом таким часто упоминаемым примером, иллюстрирующим «синдром коллекционера животных», служит история Викки Киттлз.
 


В 1993 году полиция и офицеры службы контроля за животными штата Орегон (США) обнаружили в школьном автобусе, в котором Викки Китлз жила на окраине городка Астория, 115 собак, 4 кошки и двух цыплят; все они были в крайне тяжелом состоянии – истощенные, кишащие паразитами, с облезлой шкурой, больные. В автобусе стояла жуткая вонь, без противогаза туда было невозможно войти, весь пол запачкан экскрементами. Одной из погибших собак было сделано вскрытие, и обнаружилось, что она умерла от длительного голодания – на ее теле не было ни унции жира, а в пищеварительном тракте – ни следа еды.

Ранее Викки Киттлз жила во Флориде, и там полицейские, вызванные соседями, обнаружили в ее доме бесчисленное множество исстрадавшихся собак и кошек, а в задней комнате – еще и двух лошадей. После визита представителей властей Киттлз со всем своим хозяйством поспешно уехала и некоторое время скиталась по Америке – несколько лет жила в штатах Колорадо, Калифорния и Миссисипи, но удирала сразу же, как только ее образом жизни начинали интересоваться соседи и местные власти. Но в Орегоне Томми Бруник, офицер службы контроля за животными, довела дело о жестоком обращении с животными до конца, хотя ей потребовалось на это два года. Киттлз приговорили к семимесячному сроку заключения, всех животных у нее отобрали и установили испытательный срок в четыре года, в течение которого ей запрещено было держать животных. Кроме того, судья обязал ее пройти курс психологического консультирования, но она отказалась это сделать. Выйдя из тюрьмы, Викки была готова снова собирать животных.

 

  
Леди и Нелли, собаки из школьного автобуса Викки Киттлз,
после «усыновления» новыми хозяевами


Викки – типичный злостный «коллекционер животных», но далеко не единственный.

Особо выделяют среди таких «коллекционеров» так называемых «леди-кошатниц». Обычно это старые девы или вдовы, которые все свое время и все деньги тратят как на кошек «внешних», целые орды которых они кормят вне стен своего дома, так и на кошек «внутренних», которые живут вместе с ними в комнатах, обычно в диком беспорядке, грязи и крайней бедности. Эти женщины отличаются особой эксцентричностью, никого к себе не пускают (не только санитарных инспекторов и полицейских, но и электриков и водопроводчиков, так что часто сидят без электричества и воды) и в тайне от соседей рыскают по окрестностям в поисках «кандидатов на спасение».

 


В доме такой одной немолодой американки полиция нашла 180 кошек, из них около ста были живы, хотя и в последней стадии истощения, восемьдесят же погибших животных были аккуратно упакованы, а на сумках, в которых они хранились, проставлены их приметы и даты смерти.

Но, пожалуй, рекорд поставила одна шестидесятилетняя женщина, которая «спасла» 589 котов и кошек; она держала их в доме, где никогда не производилась уборка, среди блох и других паразитов. Все животные были больны и заражены ушными клещами. Дама утверждала, что она «не сумасшедшая и вовсе не живет в грязи»; и действительно, сама она жила неподалеку, в другом доме, в отличие от большинства собирателей животных, которые обычно соседствуют со своими несчастными питомцами, дышат одним с ними отравленным воздухом и воняют так же, как они.
 

 

Портрет «в интерьере»

Так как же отличить «коллекционеров животных» от истинных их любителей? Можно нарисовать портрет типичного «коллекционера». Это немолодая одинокая женщина, с неудавшейся личной жизнью, озлобленная, которая, тем не менее, внешне обычно производит впечатление достаточно интеллигентной. Она достаточно хитра, и мало кто, кроме самых близких соседей, догадывается, что творится у нее в квартире за закрытыми дверьми. А в ее доме, как правило, страшный беспорядок: при таком количестве животных при всем желании невозможно содержать комнаты в чистоте, а желания обычно и нет; к тому же коллекционирование животных часто сочетается с «синдромом Плюшкина» – то есть собиранием различных совершенно ненужных вещей, которым место на свалке. Шапочные знакомые такой дамы иногда действительно думают, что она занимается благородным делом – спасает бродячих животных. Она одержима идеей помогать животным, как она это понимает, но скрывает от окружающих, сколько их у нее и в каких условиях они живут. Собирание животных превратилось у нее в неодолимое стремление, с которым она не в силах бороться; она добывает их всеми возможными способами, в том числе и незаконными – бывает, просто их ворует. «Коллекционерша» держится отчужденно, с людьми старается контактировать как можно меньше, ее одиночество усугубляет ее зависимость от животных. С соседями, доведенными до отчаяния лаем и вонью, она обычно конфликтует, подозрительность ее часто доходит до паранойи: она убеждена, что соседи следят за ней и «натравливают на нее власти» (что, кстати, часто соответствует действительности). Несмотря на громкие декларации, ее «любовь» выглядит странно: она держит своих питомцев впроголодь и не лечит их, утверждая, что все ветеринары – сволочи и за деньги только губят животных, а она сама пользуется народными средствами или исцеляет их экстрасенсорно.
 


На самом же деле ее страстная привязанность оборачивается стремлением к власти – она должна контролировать все стороны жизни обитателей своего дома, а потому она часто вообще не прогуливает своих собак, а если и гуляет с ними, то редко и мало, так что естественные потребности они отправляют прямо в доме.

Она убеждена – и убеждение это бредовое, потому что она существует в отрыве от реальности – что живущие у нее собаки и кошки здоровы и счастливы, хотя с первого же взгляда видны признаки неблагополучия. То есть «любовь» такой фанатки оборачивается тем, что ее питомцы голодают и мучаются от жажды, заперты в тесных грязных помещениях или даже клетках, лишены прогулок, должного ухода и даже человеческого тепла – потому что их хозяйки на всех не хватает. Они живут в постоянном стрессе.

Ни при каких условиях «коллекционерка» не согласна расстаться со своими любимцами; даже когда она сама заболевает, она не хочет отдавать их в хорошие руки. «Им же там будет лучше», – говорят ей. «Но они же меня так любят! Без меня им будет плохо!» – вот стандартный ответ. Она не замечает страданий своих жертв и никогда их не усыпляет; когда они умирают, она считает их смерть естественным событием и часто не может себя заставить расстаться с их трупами. Бывали случаи, когда в домах коллекционеров находили обгрызенные тела павших животных – ими питались их пока еще живые товарищи.

Остановить таких собирателей невозможно; если власти конфискуют животных, то они начинают все сначала в другом месте.

 

 

Диагноз – «клинический случай»

Конечно, это психическое отклонение, хотя психиатры обычно затрудняются ответить на вопрос о том, к какому классу душевных расстройств его отнести, и ту же самую Викки Киттлз надо было бы отправить не в тюрьму, а на принудительное психиатрическое лечение.

В Америке, где хорошо действует служба контроля за животными, такие «любители животных» чаще всего селятся в сельской местности, где они меньше обращают на себя внимание, но у нас почти все известные фанаты такого рода проживают в городах, в маленьких квартирах, на виду у взбешенных соседей. Они ходят в мятой одежде, покрытой шерстью, и с пеной у рта отстаивают свое право держать у себя столько собак и кошек, сколько пожелают.

«Коллекционерами животных» не рождаются, а становятся. Обозленная на весь белый свет, потерпевшая фиаско в личной жизни, с неудовлетворенными инстинктами женщина, отличающаяся к тому же нестабильной психикой, находит себе отдушину в виде живых существ, которые живут у нее дома и число которых она всеми способами старается преумножить. Иногда это происходит после какого-нибудь особо травмирующего события. Обычно становление синдрома идет двумя путями: либо фанатка до возникновения отклонений разводила собак или кошек и начинает свою коллекцию с питомника, либо забота о бездомных собаках и кошках перерастает в нечто большее, и женщина берет их к себе в дом во все возрастающих количествах. Начало обычно бывает довольно безобидное, и ничто не предвещает, во что выльется это увлечение.

 

 

Контролируемая любовь

Однако не надо путать истинных любителей животных с такими болезненными фанатами. Человек, который подбирает животных из бескорыстной любви к ним, делает это в первую очередь ради них (и для себя, конечно, тоже – это удовлетворяет его внутренние потребности). Он думает о том, как будет лучше животным. Например, нашу любимую спаниельку Глашу нашла милая женщина, в семье которой жило двое подобранных дворняжек, свой собственный кот и кошка без лапы. Но Глаша была весьма своеобразной личностью и требовала безраздельного внимания, в обществе других любимцев ей было плохо, а потому ее отдали нам, пусть и со слезами на глазах. Одна из моих знакомых, уважаемая Ольга Ивановна, о разнокалиберном семействе которой из собак, кошек и ворон я писала в книге «Животные, которые нас лечат», выйдя на пенсию, больше не подбирала потерявшихся и покалеченных животных: года и здоровье были уже не те, и она четко рассчитывала свои силы, зато все члены ее семьи, и четвероногие и пернатые, как сыр в масле катались и тихо старились вместе с хозяйкой.

Я восхищаюсь людьми, которые содержат приюты для бездомных животных – они настоящие подвижники; это очень трудное и неблагодарное дело, к тому же требующее огромных материальных затрат. Они обычно рады любой помощи посторонних, охотно пускают их на свою территорию, с радостью отдают своих воспитанников в добрые руки и активно ищут им новых хозяев. Животные у них сыты и ухожены, их лечат и, несмотря на горячее желание помочь всем бездомным и обездоленным, владельцы этих питомников не берут зверей больше, чем они в состоянии достойно содержать. Таких частных приютов у нас немало, и живут они, едва сводя концы с концами, в основном на чистом энтузиазме. Иногда им помогают благотворители, но этого все равно не хватает.

В более цивилизованных странах с такого рода приютами дело обстоит лучше. С удивлением, смешанным с ужасом, я прочла в Интернете заметку о польской пенсионерке Магде Шварц, которая на своем клочке земли содержит «дом престарелых» для животных; в нем живут 6 цирковых медведей на пенсии, 19 отработавших свое лошадей, 4 старые коровы, 573 собаки, выброшенные хозяевами, 30 котов и одна волчица. Конечно, такое хозяйство невозможно содержать на пенсию – к счастью, ей помогают несколько экологических организаций и частные спонсоры. Есть у нее и наемные работники, которые тоже любят животных и потому работают за чисто символическую оплату. Лучшим ее помощником был, как ни странно, опасный преступник, скрывавшийся от полиции; сейчас он в тюрьме и рассчитывает после отсидки снова вернуться на работу в зверинец пани Магды (это к вопросу о благотворном влиянии зверей на криминальные умы). Приют-зоопарк открыт и для туристов, что также приносит кое-какой доход.

…А недавно близ устья реки Тамар, что в английском графстве Корнуолл, затонуло необычное плавучее судно-дом. Оно оказалось настоящим Ноевым ковчегом – прежде чем оно окончательно опустилось на дно, береговая стража, борясь с наступающим приливом, успела вывезти с него 51 животное. Собаки, кошки, хорьки, бурундуки, хомячки, змеи, попугаи жили там на борту вместе с хозяевами, семьей из двух человек. Оставшимся бездомными людям предоставила убежище социальная служба, а зверей временно разместили в приюте. Так и неясно, чем был этот зверинец в ковчеге – причудой ли хозяев или истинной любовью к братьям меньшим.

В любом случае, чувство меры и ответственность за тех, кого приручил, являются тем мерилом, которое в какой-то степени дает нам возможность оценить общечеловеческое явление, называемое «любовью к животным».

 

 

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
КОММЕНТАРИИ
ВСЕ ПОРОДЫ собак
ОТ А ДО Я
Размер
РАСШИРЕННЫЙ ПОИСК