Лоренцо Д’Арпе: «Я впечатлён тем, как быстро в России изменилась ветеринарная медицина всего за десять лет»

— Дорогой Лоренцо, большое спасибо за то, что ты принял наше приглашение и прилетел на 33-й Московский международный ветеринарный конгресс, а также за то, что согласился дать интервью для нашего журнала.
— Спасибо вам, это удовольствие быть снова здесь.

— Это не первый твой визит в Москву. Нравится ли тебе у нас? Какие у тебя впечатления о современной России?
— На самом деле это мой четвёртый приезд в Москву для участия в мероприятиях Конского ветеринарного объединения России. Я был здесь в 2004-м, снова в 2008-м, затем в 2023-м и в 2025 годах.

Мне всегда нравилось приезжать в Москву. Приятно вновь встретиться со старыми друзьями, такими как ты, моя переводчица-ветврач Анна Шафрановская и Кирилл Мануйлов. Честно говоря, я бы и представить себе не мог, что смогу приехать сюда при нынешних обстоятельствах, но с годами я стал тебе глубоко доверять — когда ты сказала: «Просто приезжай», я понял, что смогу. Единственное реальное отличие — теперь у нас нет прямых рейсов. На самом деле, два года назад я был единственным выступающим из Европы, и я рад, что в этом году Августа и Шафи также присоединились ко мне. Я очень впечатлён тем, как Москва развивалась на протяжении многих лет — налицо явный прогресс, но при этом она прекрасно сохранила своё культурное и художественное наследие.

— Какие у тебя впечатления от конгресса этого года и профессионального уровня российских ветврачей?
— Когда я впервые приехал сюда в 2004 году, Кирилл Мануйлов был единственным в России ветврачом, работающим с лошадьми, у которого был цифровой рентгеновский аппарат. Мы с ним делали венограммы на крупных выездковых лошадях, проявляя плёнки в импровизированной тёмной комнате с полотенцами на окнах. Тогда нам помогал один коваль, и он работал в традиционной технике горячей ковки. К 2008 году, когда в Москве ты проводила конгресс WEVA, технологии значительно продвинулись вперёд, и этот конгресс значительно ускорил их развитие. Сегодня в России можно увидеть мобильные ветеринарные пункты, оснащённые цифровыми рентгеновскими аппаратами, ультразвуком и различными диагностическими инструментами. Я впечатлён тем, как быстро всё изменилось всего за десять лет. Сейчас в России существует множество хорошо оборудованных клиник, предлагающих широкий спектр услуг и даже хирургические кабинеты. Это поразительная трансформация за такое короткое время.

— Ты признан во всём мире как ведущий и уникальный специалист в области ортопедии лошадей. Не мог бы ты рассказать нам подробнее о своей работе в Италии и за рубежом?
— Ортопедия лошадей претерпела огромное развитие и продолжает развиваться быстрыми темпами.

Профессор Крис Поллитт разработал методику получения венограмм на копыте трупа лошади в 1992 году. В следующем году доктор Рик Редден стандартизировал её для использования на живых лошадях. Позже я модифицировал методику, добавив ещё два изображения, получаемых без нагрузки, что особенно важно для лошадей с ламинитом, чтобы наблюдать, что происходит с ногой, когда лошадь не несёт вес. Я представил этот обновлённый метод в 2008 году прямо здесь, в Москве. В то время только около 3–5 ветврачей по всему миру могли сделать венограмму.

В 2021 году на конгрессе AVEF во Франции я представил ещё одно обновление техники венографии, добавив два перегруженных изображения, которые полезны для оценки работы лошадей при нагрузке на кориум во время бега рысью.

Сегодня многие ветврачи по всему миру технически способны выполнять венограммы. Однако лишь немногие из них по-настоящему квалифицированны в их интерпретации и разработке эффективных биомеханических методов лечения, которые способствуют как облегчению боли, так и заживлению кориума. В настоящее время не существует специального университетского образования по ортопедии. Я изучал ламинит и другие патологии копыт, которые совершенно отличаются от того старого курса подологии, который я посещал в университете, и теперь, насколько я знаю, есть желающие получать образование в американском колледже, специализирующемся на ортопедии лошади, аналогично хирургам и специалистам по внутренним незаразным болезням. Существует также невероятная потребность в стандартном базовом образовании для ковалей, чтобы избежать глупых и модных сейчас неквалифицированных подходов к использованию лошади на движениях без подков, крайне непрофессионального направления.

— Что ты думаешь о концепции «Единого здоровья»? Мы знаем, что ты привнёс инновационные идеи из области медицины человека в ветеринарную практику. Не мог бы ты рассказать об этом подробнее?
— «Единое здоровье» — это комплексный, объединяющий подход, направленный на устойчивое поддержание баланса и оптимизацию здоровья людей, животных и экосистем. Часто основное внимание уделяется зоонозным инфекционным заболеваниям, но мой подход объединяет медицину человека и ветеринарию в области воспалительных и дегенеративных заболеваний мезодермальных тканей — мышц, сухожилий, суставов и костей.

Мои исследования ламинита и роли металлопротеиназ (ММП) в разрушении соединительных тканей привели меня к участию в исследованиях остеоартрита у людей, где ММП также играют разрушительную роль в суставном хряще — аналогично тому, что мы наблюдаем при разделении дермы и эпидермиса в копытах лошадей.

С 2000 года, когда я впервые посетил конгресс ACVS в Чикаго, я поверил во взаимосвязь медицины человека, домашних животных и лошадей. На протяжении последних 20 лет я участвовал в исследованиях регенеративной терапии на людях. С тех пор мы успешно применяем такие технологии, как Laserix PR и пьезоэлектрические ударные волны, для лечения артрита и воспаления суставов у домашних животных, особенно таких суставов, как локтевой и плечевой у ретриверов, коленный и тазобедренный у овчарок, а также проблем с шейным и поясничным отделами позвоночника у брахицефалов и такс.

Этот подход «Единое здоровье» позволил нам совместно использовать и адаптировать методы лечения для разных видов животных. Например, сейчас мы применяем ударно-волновую терапию для домашних животных при заболеваниях позвоночника и суставов — явление, которое ещё не получило широкого распространения даже в медицине человека. Иногда перенос идеи из гуманной медицины на домашних животных или лошадей (и наоборот) может преодолеть культурные или нормативные барьеры и способствовать новому пониманию и лечению. В качестве простого примера: у людей, чтобы увидеть рентгенологическое улучшение состояния сустава пожилой женщины, может потребоваться 30 процедур в течение 18 месяцев. У собак, из-за более быстрого метаболизма, такие же изменения можно увидеть после 6 месяцев лечения.

— Я знаю, что твоей правой рукой как в бизнесе, так и в науке является твоя жена, у которой очень русское имя — Наташа. Как твоя семья влияет на твою профессиональную жизнь?
— На самом деле, Наташа — не просто моя правая рука, она — сердце и разум нашего бизнеса. Она профессиональный бизнес-менеджер, и несколько лет назад она взяла на себя руководство моей конной клиникой. Однажды она сказала мне: «Если я смогу заниматься бизнесом в области ортопедии лошадей, то смогу справиться с любым бизнесом!» Она может справиться со всем, и на самом деле она также основала компанию Litehorse и стала поставлять высококачественные продукты для ортопедии, такие как продукты для копыт Kevin beacon и ACR alluminum, а также башмаки Staycrio, которые я разработал, используя свой патент «пять сердечек», а теперь она занимается также распространением среди ветврачей по всему миру таких брендов, как Laserix pro, Shockwaves, Tecar и Equilibrion.

Как ты упомянула, у нее русское имя, но она француженка. За эти годы я много раз посещал Москву, и это показало мне, насколько на самом деле связаны Франция и Россия. Я помню свой первый визит в 2004 году, когда вы пригласили меня в ресторан, который раньше был аптекой, где Коко Шанель, предположительно, выбрала культовый стеклянный флакон для Chanel № 5.

На протяжении многих лет я наблюдал за развитием выездки здесь, в Москве, где многие всадники говорят по-французски. Конечно, ведь и в балете Большого театра традиционно используется в том числе и французский язык. Наверное, французское очарование подействовало и на меня — я влюбился в Наташу много лет назад, и с тех пор мы работаем вместе, как одна команда.

Я бы сказал, что моя работа влияет на мою семью больше, чем наоборот. Мои сын и дочь часто путешествуют со мной по Европе, когда я предпочитаю водить машину, а не летать самолётом. Мы используем эти поездки, чтобы показать им, что катание на лыжах и танцы — это не просто удовольствие, а награда за упорный труд. Мой сын Габриэль сделал свою первую венограмму шетландскому пони в 11 лет, а первую лошади — в 16. Оба моих ребёнка начали кататься на лошадях в 12 месяцев и кататься на лыжах в 24 месяца. Наташа сказала, что начинать раньше было бы слишком опасно!

— Спасибо тебе большое, Лоренцо, за откровенное интервью, твою дружескую и профессиональную поддержку на протяжении многих лет, за то, что ты так щедро делишься с нашими ветврачами своими знаниями и практическими навыками!

Три клинических случая из опыта профессора Лоренцо Д’Арпе