Кетамин и ветеринария: использование разрешено, проблемы остались

Евгений Назаренко

 

Летом этого года вышел на свободу Александр Шпак, петербургский ветеринарный врач, осуждённый за сбыт кетамина. Начало соответствующим делам в России Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (Госнаркоконтроль) положила ещё в 2003 году. Ещё тогда по стране прокатилась волна громких дел, имевших разный исход. Где-то дело закрыли, где-то всё завершилось оправданием. Были и обвинительные приговоры, но наказание назначали условное. Потом, вроде бы, всё затихло. Врачи стали использовать какие-то другие препараты; кетамин, конечно, тоже по-тихому продолжали применять. А куда без него? Кетамин входит в Перечень основных лекарственных средств ВОЗ. Такие организации, как Всемирная медицинская ассоциация, Всемирная ветеринарная ассоциация, Всемирная ветеринарная ассоциация мелких домашних животных и другие объединения профессионалов признают этот препарат важным анестетиком; сейчас они ведут кампанию с целью предотвратить его ограничения со стороны ООН, которые лоббируют представители некоторых стран.

Александр Шпак был приговорён к реальному сроку в 2012-м, почти через десять лет после первой волны, когда врачей брали под стражу в момент введения кетамина кошке или собаке. А разрабатывать его начали в 2010-м, видимо, решив, что страсти поулеглись, и бдительность врачей ослабла. Угадали. Сотрудник ФСКН убедительно «сыграл» ветврача, которому для работы так нужен кетамин! Поверил ему аспирант Санкт-Петербургской академии ветеринарной медицины, да и попал на скамью подсудимых.

Чем должно заниматься ведомство по контролю за наркотиками? Правильно, — ловить наркодилеров, которые ответственны за высокий уровень наркомании в стране. По данным самого Госнаркоконтроля в 2014 году употребляли наркотики 8 миллионов человек, из них 3 миллиона — активные наркоманы, употребляющие препараты регулярно. При этом существует статистика, говорящая о том, что около 90% наркозависимых в стране являются потребителями героина и других опиоидных препаратов. Согласно «Всемирному докладу о наркотиках», изданному Управлением ООН по наркотикам и преступности, Россия является крупнейшим в Европе рынком героина.

На этом фоне деятельность ФСКН у всех вызывает вопросы. Чего стоит последний тренд этого ведомства — «маковые дела», когда за решётку попадают продавцы пищевого мака и кулинары, выпекающие с ним булочки.

Конечно, Александр Шпак таки продал кетамин наркополицейскому, которого искренне считал своим коллегой с Урала. Но на число «сидящих» на опиоидах трёх миллионов активных российских наркоманов это никак повлиять не могло.

Мы взяли у Александра небольшое интервью.

 

— Александр, ещё раз с освобождением вас. Тяжело возвращаться к нормальной жизни?

Спасибо большое. Знаете, возвращаться к нормальной жизни, конечно, тяжело, но одновременно приятно, так что эту тяжесть даже не замечаешь.

Сколько времени вы провели в заключении в общей сложности?

3 года и 5 месяцев. И ещё несколько дней.

В прессе уже неоднократно писали, что и как произошло, но хотелось бы всё-таки услышать историю из первых рук.

Вряд ли смогу рассказать что-то новое. Я познакомился с законспирированным сотрудником ФСКН, который представился ветеринарным врачом из Перми. Пообщались, и он попросил помочь ему приобрести кетамин. Я отказался. Через год ситуация повторилась, на сей раз мы были уже знакомы, и он говорил, что в Перми с наркозом беда, и достать неоткуда. Тем не менее, я опять отказался. Еще через полгода он опять позвонил и снова попросил о помощи. Так как я уже вроде как знал его, то согласился ему помочь. Потом ещё раз, спустя 3 месяца, я снова помог ему приобрести кетамин. Тут-то меня и задержали.

Преследование ветврачей со стороны Наркоконтроля началось в 2003 году, ваши злоключения — в 2010-м. Когда к вам обратился подставной «коллега», не возникло мысли, что это может быть провокация?

Поначалу, конечно, именно так я и подумал. Но после того, как я пообщался с этим человеком на протяжении некоторого времени, ему удалось убедить меня, что он на самом деле врач. Тем более что он по одному из образований — врач-анестезиолог и прекрасно владеет терминологией. Так что сомнения у меня пропали.

Практически все врачи, которые сроки за кетамин получили, отделались условным наказанием. Почему, по вашему мнению, в вашем случае приговор был таким жёстким?

Я часто думал над этим. Возможно, это была «показательная порка»… или ещё что-то. Не знаю. Вообще вопрос с кетамином надо было решать давно на уровне правительства, тем не менее, получилось то, что получилось.

Насколько я понимаю, у вас было несколько адвокатов. В интервью прессе во время процесса кто-то из них настаивал на условном сроке, а кто-то на полном оправдании. Как вы можете это прокомментировать?

Я не хочу оценивать их действия, у них у всех было своё виденье ситуации, и оно не всегда оказывалось схоже с моим. Что касается того, почему они не смогли между собой договориться, то чего можно было от них ожидать?..

Вы подавали жалобу в Европейский суд по правам человека, и она была принята к производству. На какой стадии сейчас находится процесс?

К сожалению, мой адвокат по Европейскому суду не может пока уточнить этот момент, так что и я ничего сказать не могу.

В вашу поддержку неоднократно проходили различные акции, собирались подписи под всевозможными петициями. Как вы считаете, насколько это повлияло на то, что вас всё-таки освободили по УДО?

Думаю, что на освобождение по УДО это не повлияло. А вот в психологическом отношении для меня и моих родителей все эти акции были бесценны. Ещё раз хочу сказать: большое всем спасибо за помощь и поддержку.

Согласно приговору, вам было запрещено работать по профессии в течение пяти лет. Этот запрет сейчас сохраняется? Чем вы планируете заниматься, пока приговор не отменён?

Этот запрет не просто сохраняется, он только начал действовать с момента моего выхода на свободу. Пока что я планирую обжаловать этот запрет. Сейчас хотелось бы закончить аспирантуру, а там — посмотрим, не буду забегать вперёд.

У нас, если человек «попадает в систему», выбраться практически нереально. Тем не менее, вы сейчас намереваетесь добиться полного снятия обвинений и отмены приговора. Вы считаете это реальным?

Я очень этого хочу, но насколько это реально, сказать не могу. С одной стороны, система действительно жёсткая. С другой стороны, я не раз слышал, что меньше 8 лет не дадут, но потом суд всё же скинул 3 года. Да и по УДО тоже вышел, хотя тоже все говорили, что не получится. Поживём — увидим.

Уголовное преследование и тюремное заключение нередко меняет человека — его взгляды, убеждения. Кого-то ломает, кого-то, наоборот, делает сильнее. Вы можете сказать про себя, что вы изменились за эти пять лет? И, если да, то в чём именно?

Мы все меняемся. Пять лет даже не в тюрьме — это существенный срок. Те люди, которые меня знали до заключения, говорят, что я не изменился, остался такой же, как был. Но сам я начал замечать, что по-другому смотрю на какие-то моменты в жизни. Насколько же это связанно с моим сроком, я не знаю. Главное, наверно, это то, что я научился больше ценить то, что у меня есть. В первую очередь — свободу, и хотелось бы, чтобы все научились тому же.

Проблема с кетамином в нашей стране так до конца и не решена. При этом он является необходимым и незаменимым. Даже WSAVA постоянно высказывается против запретов и ограничений на применение кетамина. Как вы считаете, вы можете что-то сделать для решения данной проблемы? И есть ли у вас такое желание?

Всё возможно сделать, и вода камень точит. Конечно, это должна быть планомерная работа, а не какие-то единичные потуги по поводу преследования очередного ветеринарного врача. Что касается моего желания, оно, конечно, есть. И желание очень большое. И хотелось бы решить проблему не только с кетамином, но и с применением других фармакологических препаратов в ветеринарии.

 

К сожалению, по традиции, в России только дурацкие инициативы реализуются быстро, с лёту. Законы, в которых действительно люди нуждаются, годами лежат под сукном. Обновлённый «Закон о ветеринарии» столько лет пылился в Думе в качестве проекта, что в некоторых пунктах устарел уже в момент принятия. Только в этом году утверждены нормативы для расчёта потребности в кетамине для ветеринарного применения. А ряд документов отсутствуют в нормальном виде до сих пор.

Мы попросили прокомментировать сегодняшнюю ситуацию с кетамином и другими препаратами для наркоза известных врачей, которые все эти годы принимали участие в вопросе.

 

Евгений Корнюшенков, к.б.н., главный врач ветеринарной клиники «Биоконтроль», президент ВИТАР, действительный член AVA, руководитель проекта VASTA Russia, член рабочей группы по наркотикам при МСХ РФ:

С 2003 г. по законодательству Российской Федерации кетамин разрешён к применению у животных. Официально работать с кетамином начали с 2014 г. Проблема все эти годы заключалась, прежде всего, в том, что люди, проводившие закон по кетамину для использования в ветеринарии, не учли ряд организационных моментов. Ситуацию изменила комиссия по законному обороту наркотических средств и психотропных веществ (НС и ПВ) в ветеринарии, так как ключевую роль в работе этой комиссии стали играть ветеринарные анестезиологи (в том числе, члены ВИТАР), а не чиновники. Сегодня, клиники имеющие лицензию на использование НС и ПВ могут абсолютно спокойно закупать и использовать кетамин. Таких учреждений в России сейчас 23, и ещё многие собираются получать лицензии. Что касаемо кетамина в целом и ситуации в мире, не так давно производился большой опрос в различных странах (это план ООН) о возможности исключения кетамина из списка средств, подлежащих контролю. Эти петиции подписываются во всем миру, и есть вероятность, что кетамин в каких-то странах будет доступен без лицензии. Но в нашей стране этот вопрос, думаю, очень дискутабелен.

 

Сергей Середа, к.в.н., президент Ассоциации практикующих ветеринарных врачей, директор ветеринарной клиники «Центр», заслуженный ветеринарный врач Российской Федерации:

— На сегодняшний день существует новая редакция Приказа Минсельхоза России N 1580, Минздрава России N 619 от 29.12.2003 «Об утверждении перечня наркотических средств и психотропных веществ, используемых в ветеринарии». Перечень расширен 21 августа 2014 года и доведён, если мне не изменяет память, до 8 наименований, в т. ч. в него включены и фентанил с промедолом. Это то, чего добилась рабочая группа по наркотикам при Минсельхозе, и это — безусловное достижение. Осуществить всё это стало возможным благодаря тому, что пришла новая руководитель Департамента ветеринарии. До неё никто ничего не делал. Она же знала ситуацию, поскольку пришла «из практики», и сама стала выступать с инициативами. Поэтому заработала комиссия, появились соответствующие списки и т. п. Но на этом история не заканчивается. Дело в том, что эти средства и вещества должны быть зарегистрированы в качестве лекарственных препаратов для ветеринарного применения. А зарегистрирован на сегодняшний день, насколько мне известно, только кетамина гидрохлорид. Вроде бы организационная часть работы сделана, и теперь бизнес должен делать свою часть. Однако оборот этих препаратов незначительный; головной боли с процессом их регистрации много, а денег от них мало. На этом процесс и застопорился. Отсутствует экономическая целесообразность для импорта и производства ветеринарных препаратов, в состав которых входят НС и ПВ. Другой тормозящий момент — это необходимость получения лицензии на хранение и применение наркотических средств и психотропных веществ. Если посмотреть статистику, в ветеринарии получили такие лицензии пока что единицы. А на оптовую реализацию наркотических средств и психотропных веществ в ветеринарии есть на всю Россию всего одна лицензия. Клиники пользуются сейчас, в основном, тилетаминсодержащими препаратами, поскольку они пока не включены в перечень ни наркотиков, ни психотропов. Кроме того, индивидуальные предприниматели не могут использовать НС и ПВ, это возможно только для ООО, тогда как многие клиники зарегистрированы именно как ИП. Как всё это будет решено в дальнейшем, сказать не могу. Пути решения есть уже сейчас, и нам они известны, но для массового хождения по этим дорогам нужно суметь не утонуть в юридической казуистике, на что в ветеринарии способны не многие. Так что, зная, как у нас всё происходит, я настроен скептически. И еще немаловажный, а может быть и основной момент, мешающий в целом видеть проблему с применением НС и ПВ в ветеринарии — наркотики с психотропами и лекарственные препараты, в состав которых входят НС и ПВ — очень близкие, но разные понятия. И этот нюанс в деятельности рабочей группы не учитывается. Надеюсь, что на ближайшем Московском международном ветеринарном конгрессе ветеринарное сообщество выскажет своё видение взаимодействия фармацевтической деятельности и деятельности по обращению НС и ПВ в ветеринарии.

История с Александром Шпаком безобразная. Я был в числе подписавших письмо в его защиту, молодцы люди, которые собрались и занимались этим, хорошо, что теперь он на свободе. А машина Госнаркоконтроля как была репрессивной, так и осталась. Методы остались такими же грязными. Надо же было из-за какой-то ерунды пасти человека год! Радует, что не до конца он отсидел, всё-таки, если бы не общественное мнение и эти подписи, вряд ли бы он вышел досрочно. Надеюсь, что ему хватит сил, и он будет дальше заниматься своим делом.

 

Дмитрий Дмитриев, главный врач Крылатской ветеринарной клиники, вице-президент Анестезиологического ветеринарного общества, член Союза предприятий зообизнеса, член рабочей группы по наркотикам при МСХ РФ:

Было бы неправдой утверждать, что кетаминовая проблема в российской ветеринарии не сдвигается с мертвой точки. Как ни печально об этом говорить, но полагаю, что некоторому прогрессу в этой сфере способствовали многочисленные суициды онкологических больных, а также активность общественных ветеринарных организаций. Я имею в виду инициацию создания рабочей группы по наркотикам при Минсельхозе Российской Федерации. В 2015 году были утверждены нормативы расчёта потребности в кетамине в ветеринарии, предложены поправки в закон о наркотиках в части касающейся ветеринарной сферы, подготовлен проект постановления правительства РФ по увеличению квоты на карфентанил, необходимый для зоопарковых и диких животных. Предложены и приняты поправки в ПП № 1148 и № 449, снижающие административные и материальные издержки ветеринарных клиник, осуществляющих хранение и перевозку наркотических средств и психотропных веществ. При этом нужно отметить, что долгожданные поправки в ведомственный приказ МВД/ФСКН № 855/370 «О технических требованиях к помещениям и объектам» так пока и не приняты, хотя проект этих поправок подписан уже давно. Изменения в этом приказе необходимы, поскольку требования действующей редакции не под силу выполнить небольшим ветеринарным клиникам.

Увы, но весь этот прогресс пока привел только к следующему. На сегодняшний день немногочисленные ветеринарные организации (23 клиники по всей стране) могут пользоваться кетамином, что называется, полузаконно: некоторые фармации продают им медицинский кетамин, а уполномоченные государственные организации отмахиваются от ветеринарных врачей, как от назойливых мух. Т. е. государственные бизнес-структуры — фармации, на которые возложена Законом о наркотиках функция распределения (продажи) кетамина, не желают это осуществлять. Ветеринарных клиник с лицензией мало, с нормативной базой никто из госструктур не желает знакомиться, и живут по принципу «как бы чего не вышло». Хотя 10-процентный ветеринарный кетамин уже год как зарегистрирован. Инициативные регистраторы из Санкт-Петербурга потратили немалые деньги, а к дистрибьютору — Государственному заводу медицинских препаратов никто за ветеринарным кетамином не обращается.

Полагаю, что для изменения существующего порядка необходимо перенести кетамин из Второго списка наркотических средств и психотропных веществ в Третий список, что позволит осуществлять его распределение (продажу) и негосударственным уполномоченным организациям. Может быть, они окажутся порасторопнее. Не исключено, что для расширения рынка сбыта в ветеринарии необходимы поправки в федеральное законодательство, которые допустили бы в эту сферу и индивидуальных предпринимателей. Ведь большинство ветеринарных клиник оформлены как ИП и сейчас в условиях кризиса им не до жиру. Подавляющее большинство не хотят расставаться с преимуществами ИП и регистрировать ООО ради получения заветной лицензии на наркотики.

По поводу Саши Шпака. Наиболее точной характеристикой этого дела будет афоризм товарища Ленина: «формально правильно, а по существу издевательство». Никак иначе я не могу охарактеризовать подлые действия оперативника ФСКН, который втерся в доверие, а потом попросил выручить как коллега коллегу и продать кетамин. Вот и вчинили несчастному Саше самый тяжёлый пункт — «сбыт» — статьи 228. Разумеется, никому в российском обществе легче не стало от того, что посадили ветврача. Фактически за то, что многочисленные и многолюдные органы государственной власти десять лет ничего не делали в сфере оборота наркотиков в ветеринарии. Гораздо легче осудить маленького безобидного человека и победоносно отчитаться об успехах, чем действительно заниматься поимкой реальных драгдилеров.

 

Михаил Альшинецкий, главный ветеринарный врач Московского зоопарка, член рабочей группы по наркотикам при МСХ РФ:

В настоящее время, благодаря заинтересованности Департамента Ветеринарии и Минздрава, а также настойчивости ветеринарных врачей Москвы и Санкт-Петербурга, стало возможным кардинально изменить ситуацию в сфере оборота сильнодействующих и наркотических препаратов в ветеринарии в нашей стране. Разработаны основные нормативные документы, позволяющие уже сейчас при наличии лицензии приобретать кетамин и ряд опиодных анальгетиков и бензодиазепинов. Работа продолжается, и сейчас мы надеемся добиться смягчения условий для получения лицензии.

 

Как можно видеть, у самих специалистов сегодня отсутствует единый взгляд на проблему. Однозначно дело сдвинулось с мёртвой точки, но до идеала далеко. Каковы перспективы — предсказать мы не решимся.

Проблема с наркотическими средствами и психотропными веществами не в том, есть у кетамина или какого-то другого вещества аналоги или нет. А в том, что у специалиста должен быть полноценный выбор средств, с которыми он работает. Кетамин был специально разработан как безопасный анестетик. Да, в мировой практике известны смертельные случаи от передозировки кетамином. Ну и что? Представьте, что завтра строителям запретят строить из кирпича. А потому что кирпич — это очень опасная штука. Если им по голове ударить. И ведь найдётся масса людей, которые потом на форумах в Интернете будут писать, что существует множество других строительных материалов, которые, как минимум, ничуть не хуже кирпичей, поэтому надо перестать всем истерить по этому поводу. Абсурд? Но ведь в ветеринарной анестезиологии в нашей стране происходит то же самое. И на форумах можно встретить фразы самих врачей типа «да кому он нужен, этот кетамин». Нужен. И не только он, а полный набор препаратов, чтобы хирург или анестезиолог не ломал голову, что же ему использовать на работе, дабы животное прооперировать, и оно не умерло на операционном столе.

В современном мире нормальное государство должно выполнять одну функцию: создавать людям условия для нормальной жизни и нормальной трудовой деятельности. Где врачи лечат, а не сидят по тюрьмам.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close