Паркзоо и ветеринарные специалисты — российская ветеринария глазами наших лекторов

Беседовал Евгений Назаренко

 

В середине сентября в Сокольниках прекрасно. Осень ощутимо надвинулась, но ещё не взяла парк под свою власть. Клёны уже желтеют — в основном, по верхушкам, покрывая зелёные кроны красно-жёлтыми шапками. Берёзы ещё совсем зелёные. А сам парк парадоксален. Осовремененный, с велодорожками, модными киосками-кафе и обновлёнными фонтанами, он выглядит эдаким островком старой Москвы, дух которой уже исчез из большинства мест столицы. Утренняя лёгкая прохлада бодрит и настраивает на успех во всех делах, до самого конца дня.

В такой прекрасной атмосфере и проходила выставка «Паркзоо-2015». Выставочные павильоны в Сокольниках — под стать парку: высокие, светлые, просторные. Здесь комфортно всем: и экспонентам, и посетителям. Кругом угощения, которые уже стали хорошим тоном на выставках. Всех, безусловно, порадовали пирожные от организаторов с украшениями в виде логотипов всех экспонентов. Но самый явный признак того, что мероприятие удалось — это, пожалуй, большой «напраздновавшийся» человек, который во второй день громко и радостно курсировал по павильонам, поддерживаемый двумя спутниками…

Ветеринарная конференция, прошедшая в рамках выставки, успехом, без сомнения, пользовалась. Чему, конечно же, способствовали личности лекторов. Всех выступавших на конференции можно охарактеризовать двумя словами: профессионализм и харизма. Небольшой зал был заполнен, кому-то пришлось стоять. В перерывах докладчики продолжали отвечать на вопросы слушателей, так что тяжело было даже улучить пять минут для отдыха.

Корреспондент портала побеседовал с лекторами первого дня. Актуальную «на все времена» тему гастроэнтерологии раскрывали Клавдия Налётова, Илья Середа и Михаил Волков. Первых двух лекторов большинству врачей представлять не надо. Клавдия Налётова является, пожалуй, самым известным в стране лектором по интерпретации рентгеновских снимков. Илья Середа — не только прекрасный хирург-ортопед, но ещё и редактор соответствующей рубрики в нашем журнале. Михаил Волков пока не столь известен в ветеринарной среде, но его стаж работы эндоскопистом достаточно внушителен. И большая часть его трудовой деятельности связана с человеческой медициной, где он работает и по сей день, являясь заведующим эндоскопическим отделением в 67-й больнице Москвы.

 

Илья Середа, к.в.н., заведующий хирургическим отделением ветеринарной клиники «Центр» (Москва), редактор рубрики «Хирургия и ортопедия» журнала «Современная ветеринарная медицина».

— Илья, насколько, с Вашей точки зрения, продвинулось состояние ветеринарной хирургии,ортопедии и сопутствующих областей в нашей стране за последние лет десять?

— Продвинулось существенно. Более того, наверное, не просто продвинулось, а сделало скачок. С одной стороны. Спектр выполняемых операций расширился и сейчас достаточно много клиник, где выполняются сложные, в том числе ортопедические, операции, и ситуация продолжает меняться к лучшему. Люди стажируются, учатся, развиваются и положительных примеров очень много. Ну и отрицательных тоже хватает. Если говорить о конкретных фактах… Вот я работаю хирургом-ортопедом уже достаточно много лет и составил своего рода статистику, которая говорит о следующем.Если собака, предположим, с хромотой, наблюдалась где-то в другой ветеринарной клинике, а потом, по разным причинам, поступила ко мне на приём, то восемь из десяти собак получали в качестве основного лечения препараты гомеопатические либо хондропротекторы. Это то, что назначается повсеместно. Зачастую это является монотерапией: назначают только травматин и какой-нибудь хондропротектор. Соответственно, проходит время, — несколько месяцев, полгода, — естественно, никаких улучшений не наступает, а зачастую наступает ухудшение, потому что, скажем, у животного с разрывом крестовидной связки за полгода необратимые изменения в коленном суставе будут таковыми, что его потом уже и оперировать бесполезно. У меня таких случаев много, когда ко мне на приём приходят пациенты, а мне ничего не остаётся, как развести руками. Конечно, мы всё равно в этой ситуации предлагаем помощь, в том числе хирургическую, но проблема в том, что время упущено.И исход операции будет другим, и прогноз не таким хорошим, каким мог бы быть. Для врача важно понимание того, что есть относительно срочные ортопедические патологии. Несмотря на то, что они проявляются только хромотой, вторичные необратимые изменения наступают достаточно быстро, и мы упускаем время. Поэтому, если вы не можете оказать квалифицированную хирургическую помощь, направляйте к коллегам. Если можете, то оказывайте её как можно скорее.

— Гомеопатия сейчас вообще является насущным, горячим вопросом.Я, например, знаю врачей, которые являются достаточно хорошими специалистами, используют в основном методы доказательной медицины, но считают, что, да, гомеопатия работает, иногда назначают препараты.Особенно в непонятных случаях. Вообще какие-то перспективы есть в изменении такого образа мышления?

— Я думаю, что это зависит, в первую очередь, от уровня общего образования специалистов. Чем выше этот уровень, тем реже будут возникать ситуации, когда назначают только гомеопатию и гомеопатию вообще. Назначают гомеопатию — ладно, пусть назначают. Но если вы назначаете её в качестве единственного препарата — это одна история. Если вы назначаете нестероидные противовоспалительные препараты и ещё гомеопатию дополнительно — сколько хотите. Она не навредит, а работать будет НПВП.

— Понятно, что не навредит, но недавно один британский профессор, занимающийся, кстати, нетрадиционными методами лечения, высказал мнение, что гомеопатия вредна вообще, потому что, даже если врач понимает, что это не более, чем плацебо, то он просто-напросто вводит в заблуждение клиента, и это в дальнейшем может привести к не очень хорошим последствиям.

— Да, думаю, он прав. Но, поскольку гомеопатия не запрещена и запрещена не будет, мы как-то должны приспосабливаться к действительности. Хочется, конечно, идеала, когда врач не назначает всякую ерунду, но не знаю, достижимо ли это.

— Вы можете сравнить сегодняшний уровень российской ветеринарии с уровнем на Западе?

— Катастрофически низкий. На самом деле только единицы врачей и единицы клиник находятся на приемлемом уровне.

— В том числе в крупных городах?

— В крупных городах, безусловно, ситуация лучше. В регионах — вообще катастрофа.

— Когда, по вашим прогнозам, эта катастрофическая пропасть сократится?

— Не скоро, это точно.

— Почему?

— Система образования не поменяется в ближайшее время, а от этого, собственно, все проблемы.

— Сегодня вы выступаете в секции «Гастроэнтерология», но вы всё-таки врач-хирург. Такая специализация как гастроэнтерология сама по себе редко встречается в нашей ветеринарии на сегодняшний день. На ваш взгляд, почему? Насколько есть потребность в таких специалистах?

— Вообще в любой крупной ветеринарной клинике есть система специализации врачей, когда врач выбирает какую-то узкую специализацию, начинает в ней развиваться и становится своего рода экспертом. Другой вопрос, что его статус эксперта никем не оценивается, он сам себя назвал таковым и, собственно, всё, никаких экзаменов он не сдаёт и никак свою квалификацию не подтверждает. В нашей клинике такая же ситуация. Несмотря на то, что у меня есть специализация — ортопедия, — никто не отменяет того факта, что я занимаюсь и общей хирургией, в том числе хирургией желудочно-кишечного тракта.И на этом семинаре я выступаю как раз содокладчиком, в роли врача, который вмешивается в лечебный процесс в том случае, когда эндоскопическое исследование не позволяет добиться результата. Иными словами это называется «конверсия».

— Так почему у нас практически нет специалистов гастроэнтерологов?

— Потому что никто не учит быть гастроэнтерологом. Человек открыл книжку, прочитал два абзаца, — вот и вся специализация. А учиться в России на сегодняшний день, наверное, не у кого.

— А необходима такая специализация?

— Конечно. Как и в медицине. Вообще специализация необходима. Но это тоже — ситуация, где надо соблюдать определённую осторожность. Потому что в медицине на сегодняшний день — явный перебор. Человек, который занимается, например, урологией или проктологией ничего не смыслит в других областях и вопросах общей медицины. На мой взгляд, и в человеческой медицине и в ветеринарии,если ты эксперт, ты не должен быть специалистом только в этой узкой области и лечить, например, только коленки и тазобедренные суставы. Врач должен быть разносторонне развит.

 

Клавдия Налётова, к.в.н., член Европейской ассоциации ветеринарной визуальной диагностики (EAVDI) и Международной ассоциации ветеринарных радиологов (IVRA);

— Клавдия, вас, без преувеличения, можно назвать одним из ведущих специалистов в своей области в нашей стране. Вы регулярно читаете лекции в разных городах. Скажите, пожалуйста, где интереснее читать?

— Интереснее читать не в столицах.

— Почему?

— Потому что люди в регионах больше интересуются, они понимают, насколько важны знания, у них нет звёздной болезни, и многие врачи не стесняются задавать интересующие их вопросы, не стесняются, скажем так, «опозориться» перед коллегами. Они понимают, что это нормальныйобразовательный процесс, а не «меряние статусом».

— А в Москве, на Ваш взгляд, большинство врачей считают, что уже достигли своего необходимого уровня?

— Большинство врачей, действительно, достигло своего уровня и, возможно, не нуждается в тех знаниях, которые даются в лекциях, поскольку чаще всего читаются основы. Некоторые врачи — это не правило, но и не редкость, — считают, что они достигли своего максимума, и знания им больше не интересны, при этом они не следят за мировыми тенденциями, лечат постаринке и не интересуются, в том числе, какими-то образовательными проектами и процессами, которые происходят в той же Москве. Их сложно вытащить из клиники для того, чтобы они пришли на лекцию.

— Но вообще, в целом, с Вашей точки зрения как отличается уровень ветеринарии в столице и на периферии?

— Он отличается за счёт того, что в столице определённые методы исследования — инструментальные методы — давно «обосновались». А на периферии люди только начинают покупать специализированное рентген-оборудование, другие средства диагностики, и они понимают, что знаний у них недостаточно, нужно быстро освоить новое оборудование, и очень активно интересуются этими вопросами. А в Москве многие думают: «не пойду я никуда, уже и так всё известно, всё прочитали».

— То есть Вы полагаете, что уровень ветеринарии в регионах скоро может достичь столичного уровня?

— А в некоторых клиниках регионов он уже достиг уровня лучших столичных клиник. Если, скажем, взять сеть «Ветдоктор» в Екатеринбурге, то сегодня это одни из ведущих клиник России во всех отношениях. В Новосибирске в клинике «Бэст» проводят уникальные не только для нашей страны операции. Таких мест в России не много, но они есть. Можно даже по лекторскому составу крупных конференций посмотреть. Там много лекторов — практикующих врачей из регионов. В клинике с низким уровнем такого специалиста вырастить крайне трудно.

— У нас в стране достаточно сложно получить разрешение на установку в клинике рентгена. При этом в Европе, например, помимо стационарных аппаратов широко распространены мобильные рентгеновские установки, которые могут иметь даже маленькие ветеринарные кабинеты. Как вы думаете, есть ли перспективы достичь такого же положения для нашей страны в обозримом будущем?

— Судя по реальному положению дел на данный момент, именно по этому пути мы и идем. Я имею в виду широкое распространение мобильных рентгеновских установок. Но необходимость наличия лицензии и сложности её получения — это, конечно, большой тормозящий фактор. При этом законодательство не дает четкого представления, как проходить процедуру лицензирования в ветеринарии. Поэтому на практике в каждом конкретном случае возникают различные вариации. В некоторых регионах лицензию получить не сложно, в некоторых — очень трудно. Как будет дальше развиваться проблема законодательная — сказать не могу. И, раз уж зашла речь об этом, мне бы хотелось обратить внимание на то, что не каждой клинике подойдет мобильная рентгеновская установка. Как и у любой мобильной системы, у таких аппаратов есть ограничения в использовании, и нужно понимать для каких именно целей выбирается рентгеновский аппарат.

 

Михаил Волков, хирург-эндоскопист ветеринарной клиники «Центр» (Москва), заведующий эндоскопическим отделением 67-й ГКБ г. Москвы.

— Михаил, как вам видится роль и место эндоскопии в отечественной ветеринарии на сегодняшний день?

— Ветеринарная эндоскопия набирает обороты, в особенности — эндоскопия пищеварительного тракта, потому что 40 % животных, пришедших в клинику, — это пациенты с жалобами на рвоту или на диарею. И всем нам знакомы случаи, когда мы лечим, обследуем, но делаем всё, кроме эндоскопии, и не ставим точный диагноз. Поэтому данное исследование каждой клинике позволяет верифицировать диагноз, а также порой избрать и метод оперативного лечения, т. е. оперативную эндоскопию, и помочь нашим питомцам. За последнее время развитие нашего направления идёт достаточно интенсивно. В некоторых клиниках стали выполнять стентирование трахеи, также стали применять баллонную дилятацию. У нас был недавно очень интересный случай, который мы на лекции сегодня обязательно разберём, — неудачный опыт лечения кошки с выпадением прямой кишки с наложением анастомоза и с развившимся затем стенозом четвёртой степени. И уже после этого мы лечили животное с помощью баллонодилятации. Сейчас мы в сами клинике «Центр» готовим к выходу эндоскопическую терминологию, на которой всему ветеринарному сообществу — как хирургам-эндоскопистам, так и врачам, которые пользуются результатами наших исследований, было бы удобно общаться. Также мы собираемся запустить проект по дистанционному консультированию, чтобы у каждого доктора, выполняющего исследования, была возможность проконсультироваться онлайн. Мы проводим образовательные семинары, читаем лекции, проводим тренинги. Тренинги проводим на биомоделях. Всем хочется пожелать дальнейшего развития, участия в конференциях, совместной работы.

— Вы медик. Что вас побудило пойти работать в ветеринарию?

— Вы знаете, я занимаюсь эндоскопией уже тринадцать лет. Я много интересовался вопросом эндоскопии у животных, и у меня неоднократно возникали вопросы, болеют ли животные теми же болезнями, которые я наблюдаю у людей при исследовании. Я очень трепетно с детства отношусь к братьям нашим меньшим. А поскольку они часто бывают ответственны за пропажу всяческих мячиков и иголок, попадающих в их поле зрения, у меня возник и профессиональный интерес. С этим интересом я и пришёл к замечательному человеку Сергею Середе, мы нашли общий язык, начали сотрудничать и внедрили в клинике «Центр» эндоскопию пищеварительного тракта и не только.

— Михаил, вы продвигаете новое прогрессивное направление в ветеринарной эндоскопии, не так ли? Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этом.

— Да, речь идёт о капсульной эндоскопии. Ветеринарной клинике «Центр» принадлежит первый опыт применения в отечественной ветеринарии такого современного, качественного метода диагностики всех отделов пищеварительного тракта. Благодаря Сергею Середе, которого заинтересовала эта тема, мы провели апробацию, разработали методики и схемы исследования и поняли, что этот метод имеет большое потенциальное значение, поскольку позволяет оценить состояние слизистой и пищевода, и желудка, и тонкой кишки, куда обычный эндоскоп не позволяет заглянуть, а также и толстой кишки. Следует отметить, что этот метод диагностики требует тщательной подготовки к исследованию и тщательного подбора пациентов. Он позволяет избежать анестезиологического пособия, при котором бывают нежелательные риски и последствия, хотя анестезиологи трудятся и риски снижаются с каждым годом. С появлением новых алгоритмов количество летальных случаев сводится к минимуму. Однако, тем не менее, риски остаются. Капсула, которой мы дали название «вет-капсула», позволяет без анестезиологического пособия провести скрининг заболеваний желудочно-кишечного тракта от ротовой полости до прямой кишки. Наибольшую ценность здесь имеет именно эндоскопия тонкой кишки, поскольку ни гастроскопия, ни колоноскопия не позволяют провести исследование этого отдела.

— В медицине этот метод Вы тоже применяете?

— Да, в медицине это применяется повсеместно. Поскольку здесь исследования проводятся без анестезии, капсульная эндоскопия проводится по желанию, если пациент хочет обследовать все отделы пищеварительного тракта, однако по статистике видео-капсульная эндоскопия, как правило, применяется в качестве уточняющего метода после гастроскопии и колоноскопии для диагностики болезней тонкой кишки.

— Сколько сейчас вы делаете таких исследований в клинике?

— Это исследование достаточно трудоёмкое и финансово затратное, поэтому таких исследований мы проводим 1–4 в месяц.

— Есть ли, с вашей точки зрения, перспектива уменьшить именно финансовую затратность?

— Да, безусловно. Капсулы разрабатываются разными странами, в том числе идёт сейчас работа и у отечественных производителей, что позволит снизить себестоимость исследования.

 

Нам остаётся пожелать, чтобы все ветеринарные врачи учились, развивались и стремились к уровню тех мастеров, чьи лекции мы имеем удовольствие слышать на мероприятиях постдипломного образования по всей стране. Благо сейчас таких семинаров, конференций, мастер-классов множество. И надеемся, что на следующей осенней ветеринарной конференции будет намного больше слушателей — оно того стоит. До встречи на «ПаркЗоо» в 2016 году!

 

Фото: Екатерина Кривякина, Евгений Назаренко

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close