Сергей Середа: сорок лет в ветеринарии

Беседовал Евгений Назаренко

 

 

Президента Ассоциации практикующих ветеринарных врачей Сергея Владимировича Середу представлять не нужно. Один из пионеров частного ветеринарного бизнеса в России и, пожалуй, самый известный общественный деятель в профессии отмечает в этом году 40-летие профессиональной деятельности. А деятельность это была более чем разнообразной — СББЖ, Олимпийские игры, работа в Афганистане и в Австралии, частные клиники, общественные объединения, гильдии и ассоциации, конференции и конгрессы… И спустя 40 лет работа продолжается и заканчиваться не собирается. Мы взяли у Сергея Середы небольшое интервью, посвящённое этим сорока годам.

  

 

— Скажите, когда вы 40 лет назад начинали свою профессиональную деятельность, у вас были планы заниматься тем, чем вы занялись впоследствии, — организовать собственный бизнес, заниматься общественной деятельностью, образованием в области ветеринарии?

— Вообще даже близко не было. Это была другая эпоха, время социализма. Я даже никакими собаками и кошками не думал заниматься. У меня была дипломная работа «Профилактика стресса в промышленном птицеводстве», и я вообще должен был работать на птицефабрике, а не попал туда только потому, что места не оказалось. Мне сказали: подожди год, пока освободится место, а пока поработай, мол, в станции по борьбе с болезнями животных. Я начал работать — и всё, про птицефабрику забыл.

Ни про общественную работу, ни про образование я совершенно не думал. Не предполагал, что буду когда-то этим заниматься. Хотя первую конференцию по болезням мелких домашних животных мы провели ещё в 1979 году в городской ветеринарной лаборатории. Она проходила под эгидой горветотдела Исполкома Моссовета и Сокольнического райкома комсомола и была посвящена лечению парвовирусного энтерита. Как раз тогда Александр Александрович Сулимов выявил возбудителя и доказал, что болезнь, которая охватила тогда Москву, — именно парвовироз. Я думаю, что для меня это был прообраз сегодняшнего конгресса, предвестник последующей образовательной деятельности.

 

— За 40 лет вы много чего делали и много чего планировали. Всё ли получилось осуществить из этих планов?

— Если говорить о клинике — то, что хотел сделать, я сделал. А что касается общественной работы, то, конечно же, нет.

 

— А что вы можете обозначить как самое серьёзное дело, которое хотелось осуществить, и не получилось?

— Прежде всего сплотить ветеринарных врачей и создать единую организацию европейского типа, которая являлась бы регулятором рынка. Не то, чтобы не удалось совсем, но не в той степени, в какой хотелось. Хотя надежд я не оставляю, мы всё равно что-то делаем и всё время стараемся что-то доказывать. Сейчас, например, мы ведём подготовку к проведению съезда ветеринарных врачей. Такого съезда не было в России уже лет сто, и это важное мероприятие в плане объединения ветврачей. И мы сталкиваемся здесь с колоссальными трудностями, непониманием, разобщённостью — и это касается не только ветврачей по мелким животным, а всей ветеринарии в целом. Однако работа идёт.

 

 

— Вы — потомственный ветеринарный врач, профессия родителей фактически определила ваш выбор. Тем не менее было ли когда-нибудь у вас желание заниматься чем-то иным? В смысле — серьёзное желание, а не детское, когда ребёнок хочет сегодня стать моряком, завтра космонавтом.

— Нет. Параллельно я когда-то открывал прокат лошадей, он даже успешно проработал года полтора, а потом я уехал в Австралию, и всё развалилось. А так больше никогда ничем другим не хотел заниматься.

 

— Несколько лет назад вы начали работу над книгой о своей жизни и профессии. В какой стадии сейчас находится работа над ней?

— Меняю третьего редактора. Работа идёт, она не прекращалась и не прекращается. Но по различным причинам слегка затягивается. Вообще, оказалось, что это очень тяжёлый труд.

 

— Возможно ли на сегодняшний день обозначить перспективу по её выходу?

— Я надеюсь, что в следующем году закончу.

 

— За 40 лет ветеринария в России ушла намного вперёд, несмотря на то, что не всё так радужно. Тем не менее, говоря именно о профессиональном, есть ли что-то, что сегодня из ветеринарии ушло и что вам хотелось бы вернуть?

— Не знаю. То, что было, вернуть невозможно… Возможно, дух студенчества в те времена был иным. Вот это, может быть, а что ещё — сложно сказать…

 

— Помимо Евроконгресса 2019 года в Петербурге, есть ли у вас сейчас какие-то серьёзные планы, о которых вы можете рассказать? И в отношении бизнеса, и в отношении Ассоциации.

— Есть, конечно. В клиниках мы постоянно совершенствуем работу. Меняются люди, приходят новые, уходят старые, и процесс не останавливается. По образованию у нас большие планы. Мы собираемся открыть институт последипломного ветеринарного образования, будем совершенствовать работу нашего филиала кафедры биологии и патологии мелких домашних животных Московской ветеринарной академии, а также совершенствовать и развивать совместную работу с кафедрой биологии и общей патологии ДГТУ. Московский международный ветеринарный конгресс 2018 года, как известно, будет проходить на новой площадке. Конечно, это ответственный момент для нас, и мы хотим, чтобы всё прошло здорово. И ещё в планах, может быть, защитить докторскую диссертацию.

 

— Можете ли вы поделиться каким-то интересным случаем из практики, о котором вы никогда не рассказывали никому или почти никому?

— Когда мы впервые стали заниматься в клинике ультразвуковыми исследованиями, мы купили УЗ-аппарат совместного литовско-российского производства. Это было как раз в то время, когда всё в стране рушилось. Не бог весть какой был аппарат, а учиться начали сами. И один из цирковых дрессировщиков попросил сделать УЗИ ослику. Практического опыта у нас не было абсолютно. Делал УЗИ не я, просто распорядился как руководитель, чтобы исследование провели. Врачи сделали, говорят: беременность 2,5 месяца. Я говорю: прекрасно. А через несколько дней узнаю, что это был осёл-самец… Вот такой в 90-е годы был наш уровень по ультразвуковым исследованиям. А если не о курьёзном — то замечательной я считаю историю, когда мы сумели предотвратить заражение людей туберкулёзом. Мы поставили этот диагноз у цирковых обезьян сначала клинически, потом подтвердили пробами. В результате животных убрали, и я считаю, что наши врачи совершили гражданский подвиг. Потому что доказать наличие туберкулёза было очень сложно, поскольку все были в этом деле против нас. Это то, чем можно гордиться.

 

Что ж, мы можем только пожелать всем врачам, чтобы они могли гордиться своей работой, а Сергею Середе, чтобы у него эти поводы появлялись и впредь. И, конечно, осуществления планов, какими несбыточными они бы ни казались. С юбилеем!

 

 

 СВМ № 6/2017

 

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close