Может, кому пригодится…

У меня есть пациент. Вестик, вест-хайленд-уайт-терьер.

У собак этой породы достаточно часто бывают проблемы с кожей, аллергические реакции, поражения грибковые и ещё куча причин.

Как правило, кроме основного лечения, назначается и строгая диета.

А вот соблюсти диету — вооот это проблема. Особенно, когда слишком чересчур любишь собаку.

И в семье моего пациента уже давно было известно, что аллергическая реакция у собаки только на белый хлеб, печеньки, сыр, даже на некоторые собачьи вкусняшки аллергия появлялась. Уши краснеют, тело краснеет, весь день почесухой занимается. Страдает.

И конечно же, все соблюдали строгий режим питания, ничем пёсу не баловали. Корм только один и тот же, вода.

Какое-то время не появлялись. Смотрю — на приёме сидят, красные, ушами трясут, ну всё, как всегда.

– Ну, вы же знаете, что ему ничего, кроме корма, нельзя…

– Это не мы, Сергей Саныч, это всё муж.

– Все так говорят. Муж всегда виноват. Всё, что в этом мире не делается хорошего, — не делается мужиками. Всё остальное делается только мужиками. Поэтому мужики виноваты всегда.

– Да нет. Он действительно ему вкусности даёт. Они с ним не разлей вода. А тут мужа долго не было, военный, в командировке. Приехал, ну пёс его и загипнотизировал любя. Вот и покраснели и зачесались. Муж всё понимает, но не может не дать.

Мы аллергическую реакцию сняли. Но надо же как-то мужу-военному и его другу-пёсу помочь не нарушать режим.

Отвлекусь. Надо сказать, что военные — владельцы пациентов — они особый тип людей. Как правило, собранные, дисциплинированно выполняют, буквально по часам, назначения. Рассказывая о состоянии животного, информацию выдают не интерпретированную, не проанализированную ими, а как есть, чётко. На уточняющие вопросы идут открыто, понимая, для чего спрашивается. В случае экстренной ситуации действуют быстро, исполнительно, лапы-морду держат, помогают. Но при всей их суровости всё, что касается их любимцев, — растекает военного человека в секунды. Если кровь уже натекла — всё нормально, если кровь увидел из иглы при взятии из вены на анализ — может упасть. Если падает, падает тихо, не отвлекая от животного. Если чувствует, что будет нехорошо, чётко говорит об этом и затем падает.

Случай. В операционную во время ночной операции зашёл мой знакомый. Кесарево сечение его питбулю. Серёжка заранее сообщил, что «он будет реанимировать щенков, что он ничего не боится, что он такое видел, что он спецназ…». Вытаскиваю первого щенка, не глядя, протягиваю налево, щенка никто не забирает, взгляд в ту сторону — Сергей на полу, сполз по стенке и в отключке. Его жена Галина, медсестра, перешагивает через тело мужа, забирает щенка и прекрасно помогает. Со словами: «Вояка, блин».

Мой тренер, Владимир Николаевич, военный, прошёл через чёрт знает что за 28 лет армии. У него любимый пудель Федя был. Утро. Лето. Звонок. «Серёж, у Федьки рот не закрывается». Заезжает за мной. Федька рот открывать и закрывать не хочет. И показать, что там есть, тоже не хочет, рычит-ругается. В операционной на ветфаке даём кратковременный наркоз. Федюня отключается, рот открывается, куриная косточка, ставшая поперёк нижней челюсти, пинцетом вытаскивается.

Федя просыпается. Федя обижается. Тянется к косточке: «Верните добро».

С Владимиром Николаевичем садимся в его красный запорожец. Федька на заднем сидении радуется жизни. Машина не заводится. Смотрю на тренера. Бледный как бумага. «Серёж, я минут 15 отсижусь?»

Возвращаемся к покрасневшему вестику. Хозяин всё готов исполнять, но сам говорит, что не может своему другу (очень важное в этом случае слово — определение) не дать вкусность. «Он же как я, только младше».

А собака — она как делает? Она же не говорит: «Хозяин, дай мне именно пармезан или всё, что там у тебя есть, потому как без этого всего сразу силы покинут меня и я тебя радовать больше не смогу, а огорчать смогу. А то ещё и отомщу как-нибудь». Собак думает таким макаром: «О великий и наиглавнейший вождь моей стаи, дай мне, пожалуйста, хоть что-нибудь из рук своих, и я буду чувствовать себя приближённой к великому и могучему Хозяину. Хоть что-нибудь. Без разницы что!»

Ну я и предложил использовать в качестве вкусняшки именно тот корм, который ест пёс. Только чтобы это было вкусняшкой. А чтобы пёс видел, что корм со стола, — положить его в какую-нибудь розеточку от варенья и на столе оставить.

Проблему решили. Через несколько дней на приёме отчёт от хозяина и всей семьи: «Розеточку брать не стали. Куплена вазочка хрустальная. Корм в вазочке, вазочка в центре стола. Вкууусный корм из хрустальной вазочки — вкусняшка. Давать может только отец семейства, потому как “они оба одно и тоже, только пёс — он маленький. И он МОЙ!”»

До сих пор фото иногда показывают, как два довольных мужика вазочку опустошают. Только один большой и загипнотизированный, а второй довольный, и морда хитрая.

Вот, может, кому и пригодится — как себе помочь не давать собаке ненужные вкусности. Вазочку на стол и — корми не хочу.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close