О вреде праздников

День как день. Зима, Старый Новый год. Праздники у страны заканчиваются, последние салаты доедаются. Магазины сделали, как обычно, грандиозную выручку в предновогодний период, а продуктовые – и в посленовогодний, и теперь их жизнь тоже возвращается в нормальное русло. Те, кто пережил это ежегодное «аля-улю», умывается, поправляет здоровье и возвращается к жизни и труду…

Разумеется, как и большинство ветврачей, Иван Иваныч не имел такой длинной череды бездельных дней, поэтому пребывал в форме лучшей, чем большинство сограждан. Кроме того, Петрович, перетрудившийся в декабре, выбил у коллег двухнедельный отпуск и улетел в Гоа приводить в порядок чакры. Так что сегодня Иван Иваныч работал четвёртый день подряд. Разнообразием день пока не баловал. Рано утром заявились два молодых человека навеселе, притащившие в шапке снегиря и уверявшие, что спасли его от голодной смерти и замерзания (на улице было -3). Снегирь никак не выглядел замерзающим и умирающим, а напротив – возмущённым вмешательством в свою личную жизнь. Осмотрев птицу и не найдя у неё никаких видимых повреждений, Иван Иваныч посадил её на открытую форточку, и «пациент» упорхнул прочь, на прощанье ещё раз возмущённо фыркнув. Молодым людям доктор посоветовал в следующий раз не столь усердствовать в попытках отловить животину, нуждающуюся, по их мнению, в спасении. После этого была пара кошек на вакцинацию, дог, которому нужно было подстричь когти, и фокстерьер по кличке Задира, которого хозяин привёл на обработку ран после неудачного для собаки столкновения на улице с бродячим котом. К полудню клиенты рассосались, Иван Иваныч смотрел в окно и рисовал в прошлогоднем журнале приёма зимний пейзаж.

Он как раз заканчивал работать над прорисовкой кроны растущей у ограды берёзки, когда в кабинет заглянула Аллочка. Выражение лица у неё было загадочным.

– Доктор, скучаете? – спросила она.

– Да как сказать… Как говорил наш завкафедрой эпизоотологии в бытность мою студентом, умному человеку скука не грозит… А что там у тебя?

– Пойдёмте, загляните к нам. Без вашей консультации никак.

– Да что там такое экстраординарное?

– Пойдёмте, пойдёмте. Сами увидите.

Иван Иваныч отложил рисунок и прошёл за коллегой. Они вошли в кабинет, где находились новая ассистентка – студентка третьего курса Галочка – и заплаканная дама средних лет в очках. На столе лежал кот.

Вид у животного был крайне странный. Создавалось впечатление, что его взяли и надули, как футбольную камеру. Раздувшееся туловище явно диссонировало с небольшой головой. Лапы безвольно висели и, судя по всему, не могли выполнять свою функцию, как будто их пришили просто наподобие конечностей плюшевой игрушки. Глаза у кота были навыкате, рот полуоткрыт, выражение морды – абсолютно ошалелое. Он тяжело дышал и слегка похрипывал.

– Здравствуйте, – задумчиво сказал Иван Иваныч хозяйке, – и что же произошло с вашим котиком?

– Сожрал, всё сожрал, паразит, – всхлипывая проговорила женщина.

– Что сожрал?

– Вырезку, со стола стащил!

– Ну, это бывает, кот всё-таки как никак.

– К нам гости после обеда сегодня должны прийти, я достала вырезку, чтобы приготовить, положила в кухне на столе. Тут телефон позвонил. Я вышла на три минуты буквально, возвращаюсь – а он смёл всё, подчистую!

– Так-так… И сколько же там было мяса, позвольте поинтересоваться?

– Два кило.

Иван Иваныч аж рот открыл.

– А сколько же он сам весил до этого, с позволения сказать, инцидента?

– Тоже два килограмма. Ну, может, чуть больше.

Доктор крякнул. Кот скосил на него безумные глаза и отчётливо икнул.

– Ох ты ж чудеса-то какие, – восхищённо проговорил Иван Иваныч, – сколько лет работаю, а ещё не видел котов, которые бы за один присест смогли умять столько, сколько весят сами.

Эта фраза, судя по всему, оказалась последней каплей для владелицы, и она зарыдала в голос.

– Спокойно, милочка, спокойно, – Иван Иваныч усадил ревущую женщину на стул и налил из крана воды, – вот, выпейте-ка. Вас как зовут?

– Светлана, – проговорила владелица, стуча зубами о стакан.

– Вот и хорошо. Так вот, Светочка, так паниковать не стоит, успокойтесь, пожалуйста. Котик ваш… Кстати, как его зовут?

– Мартик.

– Мартик ваш, конечно, в неприятной ситуации, но ведь не цемента же он объелся… Тихо-тихо-тихо, – замахал он руками, потому что истерика попыталась выйти на очередной виток усиления. Он налил ещё воды и сунул женщине в руки.

Подойдя к коту, он пощупал его, сунул в уши фонендоскоп, прослушал. Ничего сверхъестественного кот не проявлял, кроме осоловелости в последней степени.

– Значит вот что, Светлана. Вашего Мартика мы оформляем в стационар. Будет он у нас, предположительно, до завтра. Лечение назначим комплексное, чтобы всё это у него переварилось, и наблюдать будем всё время, чтобы ухудшения какого не наступило. Аллочка, оформляйте госпитализацию, баралгин с но-шпой ему внутривенно и попробуйте эспумизан влить. И вот ещё, Светочка. Нужен коньяк.

– Коньяк? – продолжая всхлипывать, подняла из-под очков удивлённые глаза женщина.

– Да, именно. Небольшую бутылочку, но качественный. При подобных ситуациях необходимо капельно применять коньяк для улучшения пищеварения и уменьшения вздутия. У нас рядом с клиникой «Ароматный мир» есть, можно прям сейчас сходить, как только всё оформим.

Аллочка бросила на Иван Иваныча вопросительный взгляд, но промолчала. Вместе с ассистенткой они осторожно взяли кота и понесли его в стационар. При подъёме со стола Мартик жалобно застонал, опять вызвав вой у своей хозяйки.

Когда кота унесли, Иван Иваныч сел заполнять бумаги.

– А что, Светочка, это у вас первый случай такой?

– Да нет, – продолжая всхлипывать, сказала женщина, – раньше хуже было, просто ему так много никогда не удавалось съесть. Мы его подобрали месяцев восемь назад на улице, совсем ещё маленьким котёнком. И он, наверно, голодал там очень сильно, потому что первые два месяца кидался на всё съедобное, включая сырые овощи. Один раз подпрыгнул метра на полтора и просто вырвал у меня из рук кусок хлеба. На корм набрасывался с жадностью, рычал так, как будто порвать хотел. Потом вроде попустило, но ничего на столе оставлять было нельзя, конечно.

– Так как же вы тут столько мяса на столе таки оставили? – прям подарок для кота.

– Ох, доктор, не знаю. Какое-то помутнение нашло. Это всё праздники, совсем из колеи выбили. А тут ещё ожидаемые гости, суета…

– Ну, для гостей теперь продукты новые покупать придётся. Вы не переживайте, нормально всё будет с вашим Мартиком. Что ж делать, на животных тоже праздники неблагоприятно сказываются…

***

Через пятнадцать минут, когда Аллочка зашла в кабинет к Иван Иванычу, он философски разглядывал небольшую бутылочку Хеннесси.

– Доктор, – хихикнула она, – а коньяк-то зачем?

Тот скосил на молодого врача глаза и сунул бутылку в карман.

– Да вот, – задумчиво произнёс он, – поглядел на этого супер-кота, и подумалось, что надо бы и мне тоже как-то отметить Старый Новый год. Как он там, кстати?

– Как обожравшийся кот. После лекарств вроде чуть полегчало, думаю, заснёт, будет приходить в себя помаленьку.

– Ладно. Приглядывайте там за ним, мало ли чего. Нет, Алла, настоящий праздник – это всё-таки не то, что мы под этим понимаем. Совсем не то…

И он в задумчивости похлопал по карману, который оттягивала бутылка.