Осеннее обострение

Тёплое сентябрьское солнце светило в окно. Иван Иваныч сидел за столом и довольно потягивался. За первую половину дня он поработал на славу. Сделал вакцинацию трём собакам и одной кошке. Принял двух старых хроников с почечной недостаточностью и убедился, что они находятся в удовлетворительном состоянии и помирать пока не собираются. Одному сиамскому коту отрезал полхвоста, которые этот самый сиамец разгрыз в припадке буйства. У трёх шарпеев с зудом, живущих в одной квартире, взял анализы и отправил восвояси до следующей недели. Ну и ещё провёл несколько консультаций совместно с коллегами, по мелочи.

После полудня холл опустел, и Иван Иваныч уже трижды успел обыграть Игорька в морской бой, после чего игра ему надоела. До обеда оставалось ещё сорок минут, и доктор уже думал, не подняться ли ему наверх раньше, оставив ассистента в кабинете на всякий случай.

Дверь кабинета открылась и внутрь просочилась Аллочка. Глаза у неё были вытаращены, на лице читалась растерянность, смешанная с лёгкой паникой.

— Иван Иваныч! – громко зашептала Аллочка, — Там клиент!..

— Та-ак, — протянул Иван Иваныч, — и что же в этом удивительного, моя дорогая?

— Он, это – таким же драматическим шёпотом продолжала молодой доктор, — того…

— Кого — того?

— Ну, в общем, ку-ку…

— Милочка, потрудитесь выражаться яснее!

— Он, в общем, это, — Аллочка оглянулась на дверь и приблизилась чуть не к самому уху Иван Ивановича, — он сумасшедший!

— Да? Слушайте, ну Вы же работаете только второй год. А я Вам как врач с опытом скажу со всей ответственностью: нормальных среди владельцев животных практически не бывает.

— Да нет же! Он в прямом смысле! В клиническом!

Тут на лице Иван Иваныча появилась наконец заинтересованность.

— Вызывать кого-то уже пора? Буйный?

— Да нет… Тихий совсем. Я просто не знаю, что мне с ним делать.

— А где он?

— У меня в кабинете сидит.

Иван Иваныч встал и пошёл в соседний кабинет. За ним двинулись Аллочка и заинтересованный, хоть и побаивающийся, Игорёк.

На стуле в кабинете сидел мужчина лет сорока. Вполне интеллигентного вида, в недорогих, но аккуратных очочках. Гладко выбрит, тёмно-каштановые волосы аккуратно зачёсаны назад. На мужчине был опрятный и выглаженный серый костюм с фиолетовым галстуком; слегка контрастировала с внешним видом только зелёная спортивная сумка, стоящая в ногах.

Мужчина повернулся на звук открывающейся двери.

— Здравствуйте! – Мягким приятным голосом произнёс он, приветствуя входящую троицу.

— Добрый день, уважаемый – расплылся в широкой улыбке Иван Иваныч, приземляясь на Аллочкин стул, — ну-с, рассказывайте, с чем к нам пожаловали?

— Да вот, доктор, — таким же мягким и даже певучим голосом проговорил мужчина, — Кларочка у меня приболела.

— Так, а Кларочка – это, простите, кто?

— А это черепашка наша.

-Так-так. А вы её, собственно, с собой принесли?

— Конечно же, вот здесь, в сумке.

— Ну, показывайте тогда свою питомицу.

Мужчина расстегнул сумку. Засунул внутрь обе руки и аккуратно, крайне бережно извлёк наружу сковородку. Обычную чугунную сковородку. Чёрную, заслуженную, явно видавшую на своём веку много вкусной и здоровой (а также не очень здоровой) пищи. Клиент водрузил сковородку на смотровой стол.

Иван Иваныч в раздумье помолчал несколько секунд, разглядывая неожиданную кухонную утварь и почёсывая кончик носа. Потом к нему вернулся бодрый вид, и он вновь повернулся к «интеллигенту».

— Значит это и есть наша больная Кларочка?

— Да доктор, она самая.

— Ага. Ну что ж, начнём, пожалуй, с заполнения истории болезни.

Иван Иваныч взял чистую карточку и приготовился писать.

— Скажите мне, пожалуйста, ваши фамилию, имя и отчество.

— Сидоров Андрей Петрович.

— Домашний адрес?

— Третий Митинский переулок, дом 16, квартира 14.

— Ой, ничего себе, — с удивлением доктор оторвался от карты, — неблизкий, однако, путь Вы проделали. А ведь у вас в районе есть три или четыре клиники, если не ошибаюсь.

— Да, доктор, я знаю, — мягко ответил владелец «черепашки», — я был в двух. В «Ромашке» мне сказали, что у них нет герпетолога. А в «Бодрых ушах» герпетолог есть, я заранее выяснил, и на приём к нему попал. Но он сказал, что Кларочке нужен рентген, а у них как раз сломалась установка. И направил меня к вам, сказав, что здесь точно помогут – и он вновь улыбнулся с лёгким смущением.

— Вот как! – Иван Иваныч потёр подбородок, — А скажите, милейший, вы фамилию этого доктора, часом, не помните?

— По-моему, Кочергин. Вы знаете такого специалиста?

— Как же, как же, — многозначительно протянул врач, — хорошо знаю. Прекрасный доктор…

— Да, на меня он тоже произвёл благоприятное впечатление.

— Ладно.

Закончив писать, Иван Иваныч подошёл к столу, взял сковородку в руки и стал её осматривать с умным видом.

— И что же не так с вашей Кларочкой?

— Да вот, доктор, грустная она в последнее время. Кушает плохо, всё больше под батареей сидит.

— Давно ли плохой аппетит?

— Да недели две, пожалуй.

— Ясненько. По ночам по квартире не бродит.

— Да нет, ночью тихонькая. Да и днём тоже, а раньше активная такая была, не нарадуешься, глядя на неё.

Иван Иваныч поставил сковородку на стол.

— Ну что ж, я думаю, картинка ясная, но рентгенчик мы вашей Кларочке сейчас сделаем. Аллочка, проводи Андрея Петровича в рентгенкабинет, а Игорёк кассету зарядит.

«Интеллигент», сопровождаемый молоденькой и всё такой же испуганной докторшей, вышел. Ассистент потянулся следом. На выходе доктор задержал его под локоть и, понизив голос, произнёс:

— Кассету пустую поставь.

 

***

Сковородка была помещена на рентгеновский стол. Иван Иваныч вывел всех из кабинета, щёлкнул дистанционной кнопкой управления и пошёл в лабораторию «проявлять».

Через две минуты он вышел со снимком в руке, который был уже подозрительно сухим. Плёнка была водружена на негатоскоп, и доктор подозвал «владельца».

— Ну вот, смотрите, как я и думал.

На снимке не было видно практически ничего, кроме мутного светлого пятна посередине.

— Вот, видите, милейший, это пятно? Знаете что это?

— Нет, доктор.

— Это так называемое литическое пятно. Признак явного нарушения обмена веществ. Присаживайтесь.

Мужчина сел, врач тоже.

— Дорогой мой, — Иван Иваныч с доверительным видом наклонился к собеседнику, — да будет вам известно, — черепах нельзя держать в квартире на полу. Вашей Кларочке нужен террариум.

— Да что вы?

— Да! Она страдает у вас в квартире в неподобающих условиях! Обмен веществ нарушается, что приводит к серьёзным неблагоприятным изменениям. Одним словом, вашу Кларочку нужно немедленно спасать.

Владелец погрустнел.

— И что же мне делать? Я же не знаю, где брать, что покупать.

— О, нет ничего проще, — Иван Иваныч снова наклонился, — идите опять к доктору Кочергину. Он прекрасный специалист по террариумам. Скажите ему, что мы рентген сделали, диагностику провели, теперь нужен террариум. Он Вам всё покажет, расскажет, объяснит.

— Хорошо, — на лице мужчины вновь появилась улыбка, — а Кларочку брать с собой?

— Да не надо, в принципе. Хотя… Возьмите, пожалуй, — и Иван Иваныч тоже расплылся в улыбке, — ему, вероятно, нужно будет обмерять её.

 

***

Посетитель удалился. Игорёк, сдерживавшийся в течение всего приёма, расхохотался.

— Ну вы, доктор, даёте! Я как сковородку увидел, растерялся совершенно. А вы и глазом не моргнули! Как развели-то мужика.

— Да уж, — Иван Иваныч тоже усмехнулся, но с некоторой грустью, — только не разводил я его. Что ж ты, думаешь, ему надо было тут начинать объяснять, что у него с головой не в порядке? Он получил, что хотел, теперь хоть спокойствие чуть восстановится.

Доктор почесал в затылке.

— Жалко мужика. Лицо умное, манеры культурные. Кто знает, с чего он свихнулся… Вообще у нас много таких сейчас. Время такое. Ещё и осень, обострение…

Иван Иваныч посмотрел в окно.

— А Кочергину я ещё помяну «черпашку Кларочку». Звякну ему от имени владельца с благодарностями. Через недельку, пусть сначала по террариумам проконсультирует…

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close