Пылесос

Приятно, когда всё идёт хорошо. Конечно, у ветврача в принципе не может быть всё гладко, такова уж особенность профессии. Но Иван Иваныч всю жизнь был человеком позитивным, по пустякам не расстраивался и не морочил голову ни себе, ни окружающим. Поэтому для него, в целом, профессиональная жизнь имела намного больше положительных сторон, чем негатива. И совершенно естественным было заступать на смену в благостном настроении, наслаждаясь окружающим миром, погодой, какова бы она ни была, и общением с людьми и пациентами.

Стояла летняя жара, и в очередное утро вторника Иван Иваныч вот так сидел у себя в кабинете и радовался погоде. Утреннее солнце ещё не успело прогреть воздух до духоты, и была как раз самая приятная часть дня. Обычно в начале утренней смены бывает достаточно посетителей, но на сей раз холл был пуст, и можно было наслаждаться спокойствием, безмятежно расслабляться, откинувшись на спинку рабочего кресла, слушать птиц, беспечно чирикавших во дворе…

Наконец безмятежность доктора прервал звонок по внутренней линии. Он снял трубку.

— Иван Иваныч, — услышал он голос регистратора, — пациент пришёл. К вам заходить можно?

— Да, конечно. Пусть заходят.

Через несколько секунд дверь в кабинет открылась, впустив роскошного рыжего лабрадора в наморднике. Собака вела на поводке хозяйку – молодую худощавую даму делового вида и в очках. Она поздоровалась, осмотрелась и приземлилась на стул для посетителей.

— Первый раз у нас? Тогда заполним карточку для начала.

Доктор взял чистый бланк и стал опрашивать женщину, собирая необходимые сведения. Лабрадор, которого, как выяснилось, звали Рыжиком под стать масти, сидел на полу и добродушно хлопал хвостом.

— А что это он у вас в наморднике, — закончив писать, спросил Иван Иваныч, — неужели агрессивный? Первый раз вижу лабрадора в наморднике.

— Ой, что вы! Рыжик – добрейшей души собака. Мухи не обидит, со всеми кошками на улице знакомится, любимец детей всего двора. У нас другая проблема. Он всё метёт.

— В смысле?

— Ну, всё съедает, что ни увидит. И съедобные предметы, и несъедобные. Мы уж дома приспособились, ничего мелкого ниже полутора метра не кладём. К порядку приучились, после еды со стола сразу всё собираем, ничего не оставляем. И всё равно нет-нет, да кто-то что-то забудет. Если Рыжик увидит – всё, нету. А на улице уж – только так, без намордника никак.

— Да уж, — усмехнулся Иван Иваныч, — рассказывайте, на что жалуетесь.

— Знаете, у него в последнее время запах изо рта появился не очень приятный. А так вроде в порядке всё.

— Понятно. Ну-с, друг, на стол прыгнешь?

— Рыжик, давай, наверх, — скомандовала хозяйка.

Пёс встал и непринуждённо вспрыгнул на смотровой стол.

— Прекрасно, приятель, прекрасно, — Иван Иваныч удовлетворённо погладил Рыжика и начал осмотр. Никаких признаков какого-либо нездоровья при поверхностном обследовании не обнаружилось. Всё было в порядке, уши чистые, глаза блестящие, живот безболезненный…

— Ну что ж, пока всё хорошо. Снимайте намордник, — скомандовал доктор, надевая смотровые перчатки.

Намордник был удалён.

— А теперь, любезный Рыжик, мне нужно будет осмотреть твой рот. Если ты, конечно не возражаешь.

Рыжик не возражал, и Иван Иваныч детально исследовал состояние клыкастой пасти.

— Ну что ж, всё понятно. У вашего рыжего зубной камень. Отсюда, скорее всего, и запах. Нужно снимать. И ещё мне там один зуб не нравится, как бы удалять не пришлось. Если не возражаете, приглашу коллегу, пусть тоже глянет и выскажет своё мнение. Игорёк, попроси, пожалуйста, заглянуть к нам Андрея Петровича.

Ассистент вышел.

— Доктор, а как снимается камень? – спросила Владелица.

— Снимаем ультразвуком, ничего сложного. Животному делаем общий наркоз, оно засыпает, процедура занимает минут пятнадцать.

— Ой, а наркоз – это не опасно? – глаза хозяйки испуганно округлились.

— Да нет, если собака здоровая, риска практически нет. И анализы мы перед процедурой делаем на всякий случай.

— А без наркоза никак нельзя?

— Никак. И зубы можно сломать, и даже челюсть. Да и невозможно без анестезии качественно очистить камень.

— А может – ну его, ну ходит себе с камнем, и ладно.

— Нет, — улыбнулся врач, — никак нельзя.

Он снял перчатки, сел за компьютер и начал наглядно разъяснять женщине последствия зубных отложений.

Когда через пять минут в кабинет вошёл Петрович, сопровождаемый Игорьком, Иван Иваныч ещё показывал «весёлые картинки», но хозяйка Рыжика уже была убеждена в том, что камень с зубов снимать нужно обязательно.

— Андрей Петрович, гляньте-ка нашего пациента. Не нравится мне его «девятка» справа вверху.

Петрович полез Рыжику в рот. В какой-то момент тот дёрнулся, но в целом перенёс осмотр так же терпеливо.

— Вы у него не наблюдали некоторое время назад снижения аппетита, дискомфорта при приёме пищи? – спросил хирург.

— Да нет, вроде всё обычно было всегда.

— У него зуб здесь сколот. Судя по всему, он что-то слишком твёрдое пытался грызть и зуб сломал. А потом через канал проникла инфекция. Десна здесь воспалена и похоже на то, что в глубине абсцесс. Нужно вскрывать, обрабатывать. Ну и зуб, скорее всего, удалить придётся. Как зубной камень будем снимать, так и здесь всё сделаем. Можем записать вас на послезавтра. Иван Иваныч, чем-то озабочен?

Лицо Ивана Иваныча и вправду было задумчивым и озабоченным.

— Да вот я думаю, — медленно проговорил он, — где перчатки, в которых я пациента осматривал…

Действительно, перчаток не было нигде – ни перед компьютером, ни на инструментальном столике, ни в других местах. В мусорке тоже ничего не было.

— Куда ж я их клал, — пробормотал Иван Иваныч, потирая лоб.

— Доктор, — робко сказала хозяйка, — мне кажется, вы их клали на смотровой стол.

Иван Иваныч уставился на лабрадора, который до сих пор сидел на этом самом смотровом столе. В глазах его читалось безграничное доверие и удовлетворённость собственной жизнью, несмотря на проблемы с зубами.

— Та-ак, — протянул доктор, — похоже, придётся нам с вами ещё и рентген сделать.

 

***

Через некоторое время в кабинете собрались всё те же. Довольный Рыжик, нежданно наевшийся кефира с рентгеноконтрастным порошком, дремал на полу, уже опять в наморднике. Иван Иваныч прикрепил снимок на негатоскоп и все стали молча изучать его.

— Ну-с, что мы тут видим? — проговорил Петрович, — вот они перчатки. Смотровые одноразовые, производства Польской республики. Перчатки он пожевал перед тем, как проглотить, значит есть вероятность, что выйдут сами. А это что за матрёшка?

— Боже, — охнула хозяйка, — это же кукла, которую дочка на кружке сделала два дня назад.

— А говорили, ничего в доме не оставляете в пределах доступа, — заметил Иван Иваныч, — так, а это уже в кишечнике. Пуговица. Крупная, не иначе как от зимнего пальто. Тут же рядом канцелярская скрепка и, судя по всему, колпачок от ручки.

— Тоже дочка оставила, видать – хныкнула женщина.

— Поня-атно. Так, а это что?

Все замолчали.

— Батюшки! – всплеснула руками владелица, — Да это ж обручальное кольцо мужа. С рубином. Такое же, как у меня.

Тут все обратили внимание на правую руку дамы, на которой красовалось аккуратное золотое кольцо с небольшим камнем тёмно-гранатового цвета.

— А как оно в собаке-то могло оказаться? – спросил Петрович.

— Муж массажистом работает, иногда принимает на дому. Вчера как раз у него вечером клиент был. Во время работы кольцо он, разумеется, снимает. Он человека принял, а потом устал и, видать, забыл надеть.

Женщина повернулась к собаке.

— Рыжий, как ты мог так поступить! Ты зачем же, паразит эдакий, папино кольцо сожрал?

Лабрадор, не отрывая от пола морду, повернулся к хозяйке и изобразил виноватое удивление. Хвост заработал из стороны в сторону, подняв лёгкий ветерок в кабинете.

— Ну, значит так, — сказал Иван Иваныч, — вся вот эта мелочь выйдет естественным путём. Как уж вы будете кольцо спасать, это ваше дело, — он скосил глаза в сторону женщины, — пожёванные перчатки могут выйти, а могут и нет. Для улучшения процесса я вам назначу вазелиновое масло, сейчас напишу, как принимать. Запишем вас на послезавтра на чистку зубов, перед процедурой ещё раз рентген сделаем. Если вдруг до этого времени появятся признаки серьёзного недомогания, срочно ехать в клинику. Ну и, судя по тому, что мы видим, рефлекс убирать все предметы высоко у членов семьи таки отработан недостаточно, и следует над этим потрудиться. Не держать же собаку в наморднике и дома, в самом деле.

 

***

Через два дня Рыжика доставили в клинику на чистку зубов. Хозяйка пришла на сей раз с дочкой – субтильной девицей лет тринадцати. Как и планировал Иван Иваныч, предварительно сделали рентген. Все пятеро, включая собаку, вновь собрались в кабинете и уставились на негатоскоп со снимком.

— Ну и что это такое? – спросил Иван Иваныч, не отрывая взгляд от снимка. Где-то в районе тощей кишки явственно просматривался небольшой предмет. После пристального разглядывания становилось видно, что это маленькая фигурка, изображающая кисть руки, собранную в известный жест с выпяченным средним пальцем. С одной стороны к фигурке была прикреплена маленькая цепочка.

— Так что это?

Доктор повернулся к хозяйкам и увидел, что девочка покраснела и опустила глаза вниз. Мать тоже посмотрела на дочь.

— Маша, можешь ты мне сказать, что это?

Дочь, не поднимая глаз, протянула:

— Это брелок. Пластмассовый. Я во дворе со Светкой поменялась на магнит из Италии.

Иван Иваныч вздохнул и снял снимок с аппарата.

— Давайте, в хирургию. И вот что, Маша. Надо себя сорганизовать, и не оставлять в квартире куклы и брелоки. А то это кончится тем, что Рыжик опять попадёт к нам в хирургию, и вовсе не на чистку зубов.

Петрович вышел, Рыжик с двумя хозяйками вслед за ними. Иван Иваныч взял снимок и ещё раз посмотрел на свет.

— Мда… Что называется, вот вам всем, докторишки…

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close