Хирурги показали, как костная мозоль может послужить заменой донорской кости

В Сингапуре, в отделении хирургии клиники Veterinary Emergency and Specialty Hospital, врачи показали, как костную мозоль после перелома можно использовать в качестве аутотрансплантата без забора кости из другого донорского участка. Подход протестировали на кошке с тяжёлыми травмами обеих тазовых конечностей: на одной лапе сформировался неправильно сросшийся перелом большеберцовой кости, на другой были сложные повреждения суставов скакательного комплекса.

Целью вмешательства было одновременное исправление деформации после неправильно сросшегося перелома большеберцовой кости и выполнение полного артродеза суставов скакательного комплекса на противоположной конечности, использовав для костной пластики материал из уже сформировавшейся костной мозоли. Авторы отдельно подчёркивают практический смысл идеи: аутотрансплантат считается «золотым стандартом», но его забор из типичных донорских зон увеличивает длительность операции и связан с риском осложнений в области забора.

Пациентом была молодая домашняя короткошёрстная кошка, 2,89 кг, примерно 10–13 месяцев, поступившая из приюта с травмами неизвестного происхождения и невозможностью опореться на задние конечности. Рентген показал слева неправильно сросшийся, смещённый, многооскольчатый перелом диафиза большеберцовой кости с выраженной костной мозолью; справа — множественные повреждения в области скакательного сустава, включая переломы таранной и пяточной костей и подвывихи в суставных сочленениях. Для оценки степени деформации слева авторы измеряли углы на рентгенограммах; например, угол наклона плато большеберцовой кости (TPA) до операции был 44,6°, а после — 22,2° (в статье приводится ориентир нормы 23,1° ± 3,2°).

Подпишитесь прямо сейчас на наш телеграм-канал, чтобы следить за ветеринарными новостями.

Ключевой технический момент — «модифицированная техника чиппинга»: при ревизии зоны незаращения хирурги намеренно повторно рассекли участок неправильного сращения и аккуратно фрагментировали костную мозоль, затем измельчили её на небольшие «чипсы» и сохраняли во влажной стерильной среде. Этот же материал использовали для костной пластики сразу в двух местах — в зоне коррекции большеберцовой кости и в области артродеза суставов скакательного комплекса, где предварительно тщательно удалили суставной хрящ. Для фиксации применяли пластины типа Combination Locking Compression Plate: на большеберцовой кости — 10-отверстную пластину 2,4 мм, при артродезе — 12-отверстную пластину 2,0 мм.

По послеоперационным рентгенограммам авторы отмечают восстановление оси большеберцовой кости и формирование артродеза в правом скакательном комплексе. Контрольные снимки через 1 и 2 месяца показали ремоделирование кости и сращение перелома слева, а также костные «мостики» через тарзокруральный, межтарзовые и тарзометатарзальные суставы справа (при этом часть субхондральных пластинок в некоторых суставах оставалась частично видимой). По видеонаблюдениям к 3 месяцам после операции кошка могла ходить, бегать, прыгать и полностью опираться на обе задние конечности без признаков явной хромоты.

Авторы считают, что костная мозоль может быть рабочей альтернативой классическому аутотрансплантату: она потенциально даёт костеобразующий материал прямо из зоны травмы и помогает избежать «донорской» травмы и связанных с ней рисков. При этом они подчёркивают ограничение формата — это единичный клинический случай, и для оценки воспроизводимости и рисков нужны дополнительные наблюдения.

Источник: frontiersin.org