Цистаденома желчного протока у собаки: анатомо-гистологические аспекты и особенности патогенеза

B. Macri’¹, G. Lanteri¹, M.T. Capucchio², A. Ieni¹, F. Marino¹,
¹ University of Messina, Messina, Italy 
² University of Torino, Grugliasco (TO), Italy

Резюме

Редкий вариант цистаденомы желчного протока у собаки. При описании изменений в тканях основной упор делается на иммунногистохимические особенности, которые помогают идентифицировать вид опухоли и провести диффдиагноз с другими макроскопически схожими опухолями.

Первичные опухоли печени у собак встречаются с частотой 0,6–2,6%, в то время как вторичные появляются значительно чаще — 30–37%. Среди первичных эпителиальных пролиферативных опухолей билиарная цистаденома является редкостью. Они представляют собой эпителиальную опухоль в виде полипа или пузыря [12], и описаны у разных видов животных [10]. У людей большинство таких опухолей происходят из эпителия внутрипечёночных протоков, однако с частотой в 10–20% могут возникать и во внепечёночных протоках — общем печёночном протоке, холедохе и желчном пузыре [4].

В ветеринарии эти опухоли часто описываются у кошек [1; 16; 11; 6], но у других животных встречаются достаточно редко — есть описания случаев у свиней [3], овец [17] и собак [15; 2; 9]. У людей эти опухоли также довольно редки, наиболее подверженными являются женщины в возрасте старше 40 лет [7].

Билиарные цистаденомы обычно не проявляют себя клинически, либо в виде неспецифических симптомов, и обычно бывают обнаружены как случайные находки при посмертном патологоанатомическом исследовании. В отличии от людей, животные подвержены этому заболеванию независимо от пола и возраста. У людей такие опухоли гистологически характеризуются большим количеством цилиндрических клеток и рыхлой стромой, что отличает их от кошачьих опухолей, не имеющих таких особенностей. Этиология этих опухолей неизвестна.

В данном докладе мы описываем цистаденому у собаки, найденную в ходе стандартного вскрытия, а также её анатомо-гистологические особенности, выявленные путём иммуногистохимического анализа. Кроме того, мы сравним полученные результаты с такими же опухолями у людей.

Описание случая

8-летняя немецкая овчарка весом 16 кг из частного питомника в окрестностях Мессины внезапно умерла и была доставлена в ветеринарный морг для вскрытия.

Все органы были осмотрены. Были взяты образцы тканей из печени, лёгких, поджелудочной и подлопаточных лимфоузлов и фиксированы в 10% растворе формалина. Гистологические срезы толщиной 4 мкм были окрашены гематоксилин-эозином и рассмотрены под световым микроскопом. На срезах печени применялась окраска PAS и альциановым синим. При анализах срезков печени мы прибегнули к иммуногистохимии, чтобы более точно идентифицировать изменения в её тканях и дифференцировать их с врождёнными патологиями [14].

При проведении ИГХА были использованы следующие моноклональные антитела, полученные из DAKO Cytomation (Копенгаген, Дания): цитокератин широкого спектра (AE1–AE3), цитокератин 7-8-18, 19, 20, CEA и MIB-1. Разведения антител варьировались, согласно рекомендациям производителя, от 1:200 до 1:400. Во избежание неспецифической агглютинации белков плазмы гистологические слои были обработаны в 3% перекиси водорода, чтобы блокировать эндогенные пероксидазы в чистой кроличьей сыворотке. После добавления всех главных антител и выдержке в течение 16 часов при 4°С были введены вторичные антитела с пероксидазно-антипероксидазными комплексами. Локализация иммунной реакции была найдена с помощью 3,3′-диаминобензидина тетрагидрохлорида в качестве хромогена, который отметил положительную реакцию коричневой окраской. Контрастирование ядра было выполнено с помощью гематоксилина Майера.

На вскрытии печень была умеренно увеличена в объёме, на вентральной поверхности находилась область серого цвета с нечёткими границами. На уровне вентрального края правой средней доли локализовалось выступающее над поверхностью уплотнение размерами 5×3 см, с твёрдой амилоидной структурой (фото 1A и 1B). На разрезе новообразование не имело капсулы или кистоподобных структур, однако в центре находилась полость, заполненная небольшим количеством прозрачной водянистой жидкости. Регионарные лимфоузлы были в пределах нормы. Никаких других макроскопически видимых изменений не было обнаружено ни в печени, ни в остальных органах.

Гистологически образцы печени представляли высокодифференцированные эпителиодные клетки с субсерозной пролиферацией, организованные в ацинозные структуры с полостями разных размеров, в которых отмечались включения желчи. Отмечалось так же небольшое количество стромы, состоящей из слабо васкуляризованной соединительной ткани. Пролиферирующие клетки соответствовали нормальному печёночному эпителию: однослойные кубические или умеренно уплощённые, с овальным ядром, находящимся в базальной части, и скудной цитоплазмой (фото 2A). Порой обнаруживалась умеренная эпителиальная гиперплазия, и очень редко — признаки митоза.

ИГХ окрашивание не выявило PAS-положительного нейтрального муцина, в то время как альциановый синий PAS с pH 2,5 дал позитивную окраску, подтверждая отсутствие врождённых печёночных кист. Так же ИГХА выявил резкую диффузную цитоплазматическую реактивность клеток новообразования на цитокератины широкого спектра (AE1–AE3) (фото 2B) и цитокератин 7-8-18 и 19. Иммунная реакция на CEA и CK20 была отрицательной.

Выводы и обсуждение

Морфологические, гистологические и иммунногистохимические признаки в совокупности свидетельствуют о наличии печёночной цистаденомы, доброкачественной опухоли, которая в данном случае была случайно выявлена у пациента, умершего по другим причинам. Эта опухоль микроскопически характеризуется гомогенной структурой с мономорфными кубовидными клетками без атипии и плеоморфизма. Поэтому опухоль состоит из высокодифференцированных печёночных клеток, имеет низкий индекс пролиферации и не затрагивает кровеносные сосуды. Низкая пролиферативная активность клеток опухоли демонстрировалась на примере низкой фракции роста, выявленной MIB-1 антителами, которые вызвали иммунную реакцию в ядре в менее чем 2% от всей популяции клеток. Иммуноцитохимический профиль кератинов подтвердил печёночный эпителиальный гистогенез, который типичен для цистаденомы, в отличие от холангиокарциномы.

В доступной литературе холангиомы у людей описываются как опухоли с мезенхимально-клеточной стромой, нормальными мышечными волокнами и овальными клетками, окружающими эпителий [18; 5].

Цистаденомы внутрипечёночных желчных путей являются редкими доброкачественными опухолями, происходящими из внутрипечёночных желчных протоков, и проявляют себя только когда вызывают их обструкцию.

Эти опухоли чаще встречаются у кошек, в то время как у остальных плотоядных животных они являются редкостью [8]. Для них характерна локализации в одной доле, с признаками поликистоза. УЗИ в таких случаях находит группу объединённых анэхогенных цист разного размера. Дифференциальный диагноз должен включать в себя изолированную кисту и поликистозный синдром персидских кошек: простые кисты единичны и редко имеют тенденцию группироваться, а при поликистозном синдроме также вовлекаются почки. Печёночная часть кист при поликистозном синдроме может так же представлять из себя группу (тенденция кист объединяться ещё может привести к подозрению о холангиоме), но порода животного и обнаружение кист в почках даёт возможность дифференцировать эту патологию от других.

Существуют разные теории происхождения таких опухолей в сравнительной патологии: в настоящее время достоверно установлена связь между опухолями печени и гепатитом В, циррозом, присутствием токсинов в еде (афлатоксин), приёмом алкилирующих противоопухолевых веществ и трематодной инфекцией.

У собак проводили токсикологические исследования, чтобы определить потенциальную канцерогенность нитрозаминов, однако точно этиогенный фактор до сих пор выявить не удалось. Более того, признаки цирроза были отмечены только у малой части пациентов с гепатоцеллюлярной карциномой. Так что очевидно, что хронические заболевания печени не играют никакой роли в развитии опухолей печени. К тому же, вирус гепатита ещё ни разу не был найден в печени собак, страдающих карциномой [13].

Согласно имеющейся литературе [10], у собак холангиомы практически лишены стромы и способны малигнизироваться. Это отличается от ситуации в человеческой медицине, где строма чётко видна, а частота малигнизации крайне мала.

В нашем случае, ввиду нехватки анамнестических данных мы, к сожалению, не можем проследить всю цепочку развития опухоли и продумать возможные варианты лечения.

Благодарности. Автор выражает благодарность проф. Eugenio Cianflone (University of Messina, Messina, Italy) за издание и рецензирование этой статьи на английском языке.

Источник: Veterinarni Medicina, 60, 2015 (5): 288–291. This is an Open Access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/ licenses/by/2.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.

СВМ № 6/2015