Исследование влияния вируса лейкоза кошек на продолжительность их жизни: анализ цельной крови повышает уровень выявления кошек с наличием вируса в низких титрах

Melissa J Beall¹, Dana Moore², Sean Turner1 and Julie K Levy^2
1 IDEXX Laboratories, Westbrook, ME, USA
² Shelter Medicine Program, College of Veterinary Medicine, University of Florida, Gainesville, FL, USA

Введение

Программы по развитию ветеринарной медицины в приютах сыграли ведущую роль в демонстрации возможности пристройства кошек с вирусом иммунодефицита кошек (FIV) или вирусом лейкоза кошек (FeLV) [1; 2]. Пристройство FIV-положительных кошек практикуется уже много лет благодаря длительному периоду бессимптомного течения инфекции и минимальному риску передачи инфекции другим кошкам, живущими с ними в одном доме [3]. В последнее время участились случаи пристройства кошек с FeLV, несмотря на более высокий риск развития заболевания и сокращение продолжительности жизни [2]. Помимо этого, у недавно приобретённых или уже имеющихся в доме кошек может быть диагностирован FeLV при плановом ветеринарном обследовании или тестировании в связи с заболеванием либо контактом с FeLV. Было показано, что кошки с FeLV-инфекцией живут дольше при содержании в одиночестве или с малым количеством других кошек, а не в больших семьях с множеством кошек или приютах для бездомных животных [4]. Предположительно, это связано со снижением стресса и/или воздействия сопутствующих патогенов, однако характер течения FeLV-инфекции также является важным фактором [4]. У кошек с прогрессирующей формой инфекции наблюдается активная репликация вируса и низкий уровень иммунного ответа. У них чаще отмечается низкая выживаемость и риск развития FeLV-ассоциированных заболеваний в течение нескольких лет после заражения [5; 6]. В противоположность этому, кошки с низким или неопределяемым уровнем антигена p27 FeLV и/или низкой или неопределяемой нагрузкой провирусной ДНК в крови, как правило, имеют регрессирующее или фокальное клиническое течение FeLV-инфекции [5; 6]. Регрессирующая и фокальная инфекции вызывают иммунный ответ, но не элиминируют вирус полностью, поскольку ретровирус способствует интеграции вирусных генов в геном инфицированных лейкоцитов кошки или гемопоэтических клеток-предшественников костного мозга [7]. По данным экспериментальных исследований, кошки с регрессирующей и фокальной инфекциями обычно демонстрируют более длительную выживаемость, чем кошки с прогрессирующей инфекцией [8; 9]. Таким образом, знание ретровирусного статуса кошки является неотъемлемым компонентом её анамнеза и приобретает всё большее значение, поскольку всё больше кошек с ретровирусными инфекциями пристраиваются в новые семьи, а не подвергаются эвтаназии [10].

Данная работа началась в 2016 году с совместного исследования с приютом для животных Austin Pets Alive! (APA!) и их программой пристройства FeLV-положительных кошек [2;11]. Авторы изучали, какие типы диагностических тестов наиболее полезны для скрининга на FeLV и какая комбинация тестов может дать представление о долгосрочной выживаемости. Всего было зарегистрировано 127 кошек с FeLV-положительным результатом, первоначально выявленных путём скрининга с использованием комбинированного теста SNAP на FIV/FeLV (SNAP Combo FeLV Ag/FIV Antibody Test Kit for Cats, IDEXX Laboratories) в приюте. Они были включены в исследование, и им ежемесячно в течение 6 месяцев проводили четыре различных диагностических теста на FeLV [11]. На основании результатов количественного ИФА в микроплашках для определения антигена p27 FeLV (PetChek) и количественной ПЦР (qPCR) на содержание провирусной ДНК при включении в исследование (0-й месяц), кошки, инфицированные FeLV, были классифицированы как «высокоположительные» или «слабоположительные». Значимая разница в выживаемости между группами высокоположительных и слабоположительных кошек была очевидна при наблюдении в течение 4 лет [11]. В настоящей статье авторы рассмотрели вопрос о выборе типа проб, используемых для первичного скрининга на антиген FeLV, сравнивая цельную кровь, плазму и сыворотку, взятые на момент первоначальной диагностики [6; 12;13]. Целью исследования было определение оптимальных типов проб для выявления кошек, инфицированных FeLV, а также предикторов долгосрочной выживаемости в исходной когорте из 127 животных с положительным результатом на вирус лейкоза кошек, за которыми наблюдали в течение 8 лет с момента постановки диагноза.

Материалы и методы

Настоящее исследование проводилось в сотрудничестве с приютом для животных APA! (Остин, Техас). Популяция, дизайн исследования, методы тестирования и определение пороговых значений были описаны ранее [11]. Исследование было одобрено Институциональным комитетом по содержанию и использованию животных Университета Флориды, Программа ветеринарной медицины приютов Мэдди (протокол 201909584, 10 июля 2016 г.).

Кошки

При поступлении в приют APA! каждую кошку проверяли на наличие антигена p27 FeLV с использованием стабилизированной ЭДТА цельной крови и теста SNAP (комбинированный тест SNAP на FIV/FeLV; IDEXX Laboratories). Кошки с положительным результатом считались подходящими для включения в исследование, если они были в возрасте не менее 8 недель, весили не менее 2 фунтов (0,9 кг) и были достаточно социализированы, чтобы их можно было брать на руки без стресса для животного. Для всех кошек анализирование результатов исследования обычно проводилось в период от 2 недель после получения положительного результата скринингового теста и до 1 года. Кошек, участвовавших в исследовании, передавали в приёмные семьи и затем официально пристраивали после завершения первого этапа тестирования, продолжавшегося 6 месяцев. Кошки исключались из исследования, если их темперамент не позволял проводить регулярные осмотры или забор крови с низким уровнем стресса.

Забор проб крови

На момент включения в исследование (0-й месяц) и ежемесячно в течение последующих 6 месяцев (1–6-й месяцы) у участников брали 3 мл цельной крови с антикоагулянтом ЭДТА и 1 мл цельной крови для получения сыворотки.

Методы тестирования

SNAP. Пробы цельной крови с антикоагулянтом ЭДТА и сыворотки хранили в холодильнике в приюте до отправки в IDEXX (IDEXX R&D). В течение 7 дней после сбора (в среднем через 5 дней) аликвоту стабилизированной антикоагулянтом цельной крови центрифугировали для получения плазмы, после чего цельную кровь, плазму и сыворотку тестировали с помощью SNAP на наличие антигена p27 FeLV и антител к FIV в соответствии с инструкциями производителя. Лабораторный персонал визуально интерпретировал результаты тестов без знания индивидуальных данных пациентов и предыдущих результатов анализов.

Количественная ПЦР в реальном времени. Аликвоту стабилизированной антикоагулянтом цельной крови направляли в референсную лабораторию для количественной ПЦР в реальном времени (FeLV Quant RealPCR Test; IDEXX Laboratories) для выявления провирусной ДНК FeLV [14]. Если реакция была положительной и количество копий провирусной ДНК FeLV составляло ≤ 4 × 105 копий/мл, нагрузка считалась низкой; если выше 4 × 105 копий/мл — высокой [11].

PetChek. Оставшуюся плазму, полученную из стабилизированной антикоагулянтом цельной крови, замораживали при –20 °C и резервировали для серийного тестирования методом иммуноферментного анализа на микроплашках для выявления антигена p27 вируса лейкоза кошек (FeLV Antigen by ELISA; IDEXX Laboratories). Этот ИФА вначале проводится с целью первоначальной диагностики и представляет собой скрининговый анализ для выявления положительных проб. После выявления положительные пробы тестируются по подтверждающему протоколу с нейтрализацией антигена для обеспечения высокой специфичности результатов ИФА. Концентрацию антигена p27 FeLV определяли количественно с помощью исследовательского алгоритма на основе результатов подтверждающего анализа [14; 15]. Если концентрация растворимого антигена p27 составляла ≤ 37,5 нг/мл, пробы обозначались как низкие; при концентрации выше 37,5 нг/мл — как высокие [11].

Классификация

Инфекционный статус кошки определяли по результату количественной ПЦР на провирусную ДНК FeLV в сочетании с качественными результатами ИФА PetChek на антиген p27 FeLV на момент включения в исследование (0-й месяц), как сообщалось ранее (таблица 1) [11]. Предыдущее исследование продемонстрировало сильную положительную корреляцию между количественными результатами концентрации антигена p27 FeLV и нагрузкой провирусной ДНК, и в тех редких случаях, когда два результата были дискордантными (один — высокого уровня, другой — низкого), для классификации использовался результат коммерческой количественной ПЦР. Таким образом, качественных (положительный или отрицательный) результатов PetChek было достаточно для классификации. Полученная схема классификации статуса предусматривала следующее: (1) высокоположительный: положительный результат PetChek и высокая нагрузка провирусной ДНК (высокий результат количественной ПЦР); (2) слабоположительный: низкая нагрузка провирусной ДНК (низкий результат количественной ПЦР) или провирусная ДНК не обнаружена (отрицательный результат количественной ПЦР), но PetChek положительный; и (3) скрытый/отрицательный: положительный тест на антиген p27 FeLV при скрининге в приюте, но отрицательный результат PetChek и количественной ПЦР на момент включения в исследование (0-й месяц). Это позволяло учитывать возможность наличия FeLV-инфекции с концентрацией антигена p27 и нагрузкой провирусной ДНК ниже уровня обнаружения в день отбора проб, в отличие от отсутствия инфекции, вызванного ложноположительным результатом скринингового теста.

Выживаемость

После 6-месячного этапа тестирования кошки переводились на этап пожизненного мониторинга выживаемости. Сотрудники исследовательской группы связывались с владельцами кошек по электронной почте, телефону, через текстовые сообщения или по обычной почте каждые 3 месяца до сентября 2020 (через 3–4 года после включения в исследование), а затем каждые 6 месяцев до декабря 2024 года (через 7–8 лет после включения в исследование) и спрашивали, живут ли с ними курируемые кошки. Владельцев, у которых кошки больше не было, просили указать дату смерти или потери, уточнить, умерла кошка сама или была эвтаназирована, а таже предположить причину смерти. В качестве поощрения за продолжающееся участие и стимулирование предоставления информации о выживаемости использовали подарочные карты на 25 долларов США и игрушки для кошек стоимостью менее 10 долларов. Время выживаемости рассчитывалось как разница между датой смерти или последнего контакта и датой включения животного в исследование.

Визуализация данных и статистика

Визуализация данных выполнена с использованием Python 3.12.5 и пакета Matplotlib v3.8.4 (https://zenodo.org/records/10916799). С помощью метода Уилсона — Брауна были определены 95% доверительные интервалы (ДИ) для доли положительных результатов SNAP в зависимости от типа пробы для кошек с низким уровнем положительных результатов. Анализ Каплана — Майера с логарифмическим ранговым тестом и тест Крускала–Уоллиса с множественными сравнениями использовали для оценки различий во времени выживаемости между кошками с высокоположительным, слабоположительным и скрытым/отрицательным инфекционным статусом. Статистический анализ проводили с использованием GraphPad Prism 10 для Mac OS версии 10.4.2 (534, 29 марта 2025 г.). Статистическую значимость оценивали при P < 0,05. Данные о кошках, выбывших из исследования, были подвергнуты проверке и оценке на момент последнего контакта с новыми владельцами.

Результаты

Включение в исследование

При поступлении в приют 127 кошек изначально имели положительный результат теста SNAP на вирус лейкоза кошек [11]. На момент включения в исследование (0-й месяц) у 121 из 127 кошек был выявлен положительный результат на антиген p27 вируса лейкоза кошек в тесте SNAP с использованием цельной крови, антикоагулянтом которой служила ЭДТА, также положительный результат дали 113/121 проб плазмы и 109/121 — сыворотки (илл. 1). Шесть проб были положительными на FeLV по SNAP только при использовании цельной крови, причём 3/6 положительных только по цельной крови проб были подтверждены с помощью количественной ПЦР (n = 1) или PetChek (n = 2). Кроме того, одна кошка, которая показала в SNAP положительный результат на антиген p27 FeLV со стабилизированной антикоагулянтом цельной кровью при скрининге в приюте, но отрицательный при включении в исследование (0-й месяц), была положительной по количественной ПЦР на FeLV с низкой нагрузкой провирусной ДНК на 0-й месяц (кошка APA016).

У всех 127 FeLV-позитивных кошек, которые были включены в исследование, инфекционный статус был классифицирован в соответствии с результатами анализа на антиген PetChek p27 и нагрузками провирусной ДНК qPCR на 0-м месяце [11]. В общей сложности 90 (71%) кошек были определены как высокоположительные, 29 (23%) кошек — как слабоположительные и 8 (6%) кошек классифицированы как скрытые/отрицательные по FeLV-статусу [16]. Тестирование стабилизированной антикоагулянтом цельной крови с помощью SNAP на месяц 0 выявило на пять и девять FeLV-инфицированных слабоположительных кошек больше, чем при тетировании плазмы или сыворотки соответственно. В цельной крови было обнаружено 28/29 (97%, 95% ДИ 83–99), плазме — 23/29 (79%, 95% ДИ 62–90), в сыворотке — 19/29 (66%, 95% ДИ 47–80), что свидетельствует о статистически значимо более высокой чувствительности цельной крови по сравнению с сывороткой.

Высокоположительные кошки

У кошек с высоким уровнем позитивности результаты тестов, полученные с помощью разных методов, в течение 6 месяцев исследования в целом совпадали, в том числе стабильно положительные результаты SNAP при использовании всех трёх типов проб (илл. 2). Только у 7/90 и 1/90 кошек с высоким уровнем позитивности при последующем ежемесячном тестировании была выявлена низкая нагрузка провирусной ДНК, и ни у одной из них результат количественной ПЦР не был отрицательным.

Слабоположительные кошки

В группе слабоположительных кошек на момент включения в исследование 17/29 (59%) имели конкордантные положительные результаты теста SNAP при использовании стабилизированной антикоагулянтом цельной крови, плазмы и сыворотки при включении (APA047 и APA127 на илл. 3), что очень похоже на данные, полученные у кошек с высоким уровнем положительного результата. Слабоположительные кошки с конкордантными результатами по типам проб в SNAP также дали положительные результаты в PetChek (n = 7), количественной ПЦР на FeLV (n = 1) или в обоих тестах (n = 9), и это дополнительное тестирование было необходимо для их дифференциации от высокоположительных кошек. В отличие от которых, некоторые из слабоположительных кошек демонстрировали вариабельность результатов SNAP по типам проб в течение последующих 6 месяцев (APA127 на илл. 3). Из оставшихся 12/29 (41%) слабоположительных кошек 11 имели дискордантные результаты SNAP по типам проб при включении (0-й месяц) (APA084 на илл. 3). У девяти из этих кошек положительный результат был подтверждён тестом PetChek, у одной — методом количественной ПЦР на вирус лейкоза кошек, а у одной — обоими методами. У последней кошки с низким уровнем позитивности положительный результат был получен только в тесте SNAP при скрининге, а в тестеы qPCR — только при включении в исследование (APA016 на илл. 3).

Скрытые/отрицательные кошки

Из восьми кошек, классифицированных как скрытые/отрицательные, на момент включения в исследование три кошки были положительными в SNAP только со стабилизированной антикоагулянтом цельной кровью, и ни одна из них не была положительной в PetChek, кПЦР или ИФА на FeLV на 0-й месяц, несмотря на первоначальные положительные результаты SNAP на антиген FeLV при скрининге (илл. 4). Пять из этих кошек имели дополнительные положительные результаты при последующих тестах SNAP с цельной кровью в течение следующих 6 месяцев наблюдения. У всех кошек группы скрытых/отрицательных по крайней мере в одном из исследований с помощью иммуноферментного анализа PetChek был обнаружен антиген p27 вируса лейкоза кошек, но его количество было ниже предела количественного определения. Согласно диагностическим критериям анализа, эти результаты были признаны отрицательными (данные не представлены) [14]. У одной кошки в 1-м месяце был выявлен слабоположительный результат по антигену p27 в PetChek, и ни у одной из них не было обнаружено провирусной ДНК методом количественной ПЦР.

Выживаемость

Выживаемость 127 кошек оценивалась путём опроса владельцев каждые 3–6 месяцев в течение 8 лет после постановки диагноза (ещё 4 года после предыдущего отчёта). В общей сложности 93 (73%) кошки умерли, а 28 (22%) были живы по состоянию на декабрь 2024 года. В группах с высоким и низким уровнем положительных результатов было по три кошки, которые выбыли из исследования из-за пропажи (три кошки) или потери связи с владельцем (три кошки). Общая медиана выживаемости для всей популяции кошек с положительным результатом на FeLV составила 2,8 года. Сохранялась статистически значимая разница (P < 0,0001) между сроками выживаемости высокоположительных, слабоположительных и скрытых/отрицательных кошек (илл. 5). Кошки в группе высокоположительных имели медиану выживаемости 1,4 года, при этом две (2%) кошки были всё ещё живы на момент данного отчёта.

В противоположность этому, слабоположительные и скрытые/отрицательные кошки ещё не достигли медианы выживаемости: 19/29 (66%) и 7/8 (88%) кошек из этих двух групп соответственно были всё ещё живы. Несмотря на более короткую медиану выживаемости высокоположительных кошек, 26/90 (29%) кошек были всё ещё живы через 3 года и 13/90 (14%) прожили 5 лет или дольше. Распределение времени выживания по группам более чётко иллюстрирует отклонения в соответствующих группах (илл. 6). Статистически значимые различия были отмечены между медианой выживаемости высокоположительных и слабоположительных (P < 0,0001) либо скрытых/отрицательных (P = 0,0002) кошек. Статистически значимой разницы между медианой выживаемости слабоположительных и скрытых/отрицательных кошек обнаружено не было (P > 0,9999).

Обсуждение

Это исследование продемонстрировало удобство и высокую чувствительность использования цельной крови с антикоагулянтом в качестве типа пробы для скрининга с помощью экспресс-теста на антиген p27 FeLV (point-of-care) по сравнению с плазмой или сывороткой крови. Положительного результата с последующим проведением количественной ПЦР в реальном времени на провирусную ДНК FeLV было достаточно для классификации инфекционного статуса кошки как высокоположительного или слабоположительного, когда результат ПЦР был положительным. Если результат ПЦР был отрицательным, дополнительно выявить инфицированных кошек с низким уровнем вируса помог иммуноферментный анализ в микроплашках (PetChek) на антиген p27 [11]. Несмотря на то, что у кошек с высоким уровнем антител наблюдались стабильно положительные результаты при анализе стабилизированной антикоагулянтом цельной крови, плазмы и сыворотки, одного этого было недостаточно для классификации FeLV-инфекционного статуса кошки, поскольку у 17/29 (59%) кошек с низким уровнем антител при тестировании на момент включения в исследование наблюдалась такая же картина. В этом исследовании только слабоположительные и скрытые/отрицательные кошки демонстрировали дискордантные результаты между типами образцов на SNAP в течение 6-месячной фазы тестирования.

Результаты данного проспективного исследования пристроенных FeLV-инфицированных кошек показали, что средняя продолжительность жизни в целом составляет 2,8 года. При этом высокоположительные кошки имели самую короткую медиану выживаемости — 1,4 года, и только 2/90 кошек были, по имеющимся данным, живы спустя более 7 лет. У кошек с высоким уровнем антител этот показатель был самым низким — 1,4 года, и только 2 из 90 кошек были живы спустя более 7 лет. У кошек с низким уровнем антител средняя продолжительность жизни ещё не определена, 19 из 29 кошек всё ещё живы. Поскольку кошки были помещены в приют с уже имеющимися инфекциями, вызванными вирусом лейкоза кошек, продолжительность которых неизвестна, время выживания указано с момента включения в исследование, а не с момента заражения. Медианы выживаемости, зарегистрированные для естественно приобретённых FeLV-инфекций в исследовании с участием более 800 FeLV-положительных кошек и 7000 неинфицированных контрольных животных, подобранных по возрасту и полу, составили 2,4 года и 6,3 года соответственно [17].

У кошек с положительным результатом на вирус лейкоза кошек, участвовавших в этом исследовании, за 6 месяцев тестирования нечасто наблюдалось изменение статуса инфекции с «высокого» на «низкий». У кошек с «высоким» статусом результаты всегда были высокими, а у кошек с «низким» статусом — либо стабильно низкими, либо иногда отрицательными, что указывает на то, что в какой-то момент уровень провирусной ДНК или антигена p27 падал ниже уровня обнаружения. Нечастые изменения между «высоким» и «низким» статусом могут быть причиной того, что в нашем исследовании для прогнозирования выживаемости можно было использовать единую панель тестов. Согласно предыдущим отчётам об исследованиях эффективности вакцин, в которых использовались молекулярные методы для определения статуса инфицирования кошек вирусом лейкемии кошек, примерно через 8 недель после заражения у кошек устанавливался статус инфицирования, который сохранялся в течение последующих 2,5–3 лет [18–20]. Чем ниже была концентрация вирусной РНК и провирусной ДНК через 8 недель после заражения, тем дольше жили кошки [19]. Поскольку более низкие количества провирусной ДНК и антигена p27 могут опускаться ниже уровня обнаружения в этих анализах, слабоположительные кошки могут быть пропущены при однократном тестировании. Поскольку при использовании этих методов анализа небольшое количество провирусной ДНК и антигена p27 может не обнаруживаться, при однократном тестировании можно не выявить кошек с низким уровнем положительных результатов. В будущем можно будет рассмотреть возможность повторного тестирования здоровой кошки, недавно появившейся в доме [5], однако наше исследование не выявило конкретного интервала, в течение которого можно было бы выявить колебания в показателях слабоположительного статуса.

Кошек, у которых при экспресс-тестировании на антиген p27 FeLV в цельной крови с антикоагулянтом был положительный результат, но при этом отрицательный результат при иммуноферментном анализе в микроплашках или ПЦР, считали скрытыми/отрицательными, поскольку доказать отсутствие у кошки этой ретровирусной инфекции после получения положительного результата скрининга может быть непросто, а ложноположительные результаты возможны [8]. Обозначение «скрытый» было заимствовано из литературы по вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ), поскольку оно указывает на необходимость использования сверхчувствительных методов для обнаружения антигена p24 ВИЧ или вирусной РНК у подтверждённых ВИЧ-инфицированных лиц [16]. Более широкое применение антиретровирусной терапии у лиц с ВИЧ повысило распознавание статуса «антиген p24 положительный/вирус отрицательный», когда вирусные нагрузки снижаются до неопределяемых уровней [21; 22]. Аналогичным образом, результаты «антиген p27 FeLV положительный/вирусная РНК или провирусная ДНК отрицательные» хорошо известны и были описаны у кошек с латентными/фокальными инфекциями [23–27]. Дискордантные результаты между антигеном p27 FeLV и провирусной ДНК были зарегистрированы у кошек с гематологическими заболеваниями (иммуноопосредованная гемолитическая анемия, первичное заболевание или поражение костного мозга) и системным воспалением [28; 29]. В этом исследовании расхождения чаще всего наблюдались у здоровых, слабоположительных кошек, что делает перекрёстную реактивность, вызванную разрушением эритроцитов или эндогенную экспрессию гена gag FeLV маловероятной причиной ложноположительных результатов, как предполагалось ранее [29]. Некоторые слабоположительные кошки были SNAP-положительными по всем трём типам проб и стабильно положительными по PetChek, но при этом были изначально отрицательными по кПЦР, однако позднее показали положительный результат на провирусную ДНК, что указывает на истинную экзогенную FeLV-инфекцию. Возможно, это говорит о том, что количественная ПЦР давала ложноотрицательные результаты при некоторых тестированиях, несмотря на использование широко распространённого метода [15]. Однако исследования в области диагностики ВИЧ показали, что антиген p24 может быть обнаружен в эритроцитах с помощью иммуноферментного анализа даже при неопределяемой вирусной нагрузке в плазме крови. Это позволяет предположить, что тесты на антигены могут давать истинно положительные результаты без молекулярного подтверждения. [22]. Наконец, несмотря на то что фокальные/атипичные инфекции описываются как редкие, на их долю приходится до 10% естественных заражений FeLV [6]. Это согласуется с данными о 29/127 (23%) кошек в нашем исследовании, которые были отнесены к группе с низким уровнем положительных результатов. В эту группу входят как кошки с регрессивным, так и с очаговым/атипичным клиническим течением заболевания, поскольку на регрессивные инфекции также приходится около 10% случаев естественного заражения [30].

Терминология, описывающая клиническое течение FeLV-инфекции (например, прогрессирующее, регрессирующее, фокальное), остаётся важной для понимания клинического состояния и патогенеза, в то время как классификация инфекционного статуса (например, слабоположительный, высокоположительный) облегчает интерпретацию диагностических результатов различных тестов. Выявление кошек со слабоположительным и даже скрытым/отрицательным статусом с их ожидаемо более длительной выживаемостью и риском сопутствующих заболеваний по мере старения крайне важно для переоценки их низкого либо высокого положительного статуса при возникновении заболевания в будущем. Если они не перешли в высокоположительный статус, то маловероятно, что у них имеет место прогрессирующее клиническое течение FeLV-инфекции. Нераспознавание таких слабоположительных и скрытых/отрицательных кошек может быть одной из причин, почему некоторые кошки с гематологическими заболеваниями показывают положительный результат на антиген p27 FeLV, но при этом не имеют признаков провирусной ДНК FeLV в крови или костном мозге и демонстрируют полное выздоровление при соответствующей терапии [28; 29; 31]. Реактивация очаговых (фокальных) FeLV-инфекций и развитие прогрессирующего заболевания по-прежнему вызывают опасения. Это было описано при экспериментальных FeLV-инфекциях, включая исследования, оценивающие эффективность вакцин [27; 32]. Именно поэтому важно повторно оценивать статус инфицирования у клинически больных кошек.

Ограничением данного исследования было то, что для тестирования на FeLV использовался только минимально инвазивный метод забора проб периферической крови. Более инвазивный метод забора тканей, таких как костный мозг или лимфоидная ткань, мог бы выявить вирус, скрывающийся в очагах инфекциях, или источник антигена либо провируса, обнаруживаемого в крови. В данном исследовании не оценивали вирусную РНК в слюне как показатель FeLV-инфекции ввиду недостаточной чувствительности у кошек с регрессирующими и предположительно фокальными инфекциями [33; 34]. Другим ограничением была невозможность выполнения дополнительного тестирования на FeLV на момент смерти или посмертного вскрытия для определения вирусной нагрузки в конце жизни или причины смерти. Таким образом, мы не смогли установить, перешли ли какие-либо умершие слабоположительные кошки в высокоположительный статус, или была ли смертность высокоположительных кошек обусловлена прогрессирующим клиническим течением заболевания.

Выводы

Это исследование продемонстрировало преимущества использования цельной крови с антикоагулянтом в экспресс-тесте для скрининга на наличие FeLV-инфекции по сравнению с сепарированной плазмой или сывороткой. Дополнительное тестирование с помощью количественной ПЦР в реальном времени на провирусную ДНК FeLV и иммуноферментного анализа в микроплашках для выявления антигена p27 FeLV позволило оценить вероятность длительной ремиссии. Знание актуальных рекомендаций по тестированию и ожидаемых исходов играет ключевую роль в лечении данных пациентов с ретровирусной инфекцией. Предоставление ветеринарным врачам прогностической информации помогает сформировать точные ожидания относительно продолжительности жизни у настоящих и потенциальных владельцев кошек, инфицированных вирусом лейкоза кошек. Описанные диагностические протоколы способствуют успешному пристройству, помогают принять решение о том, сколько кошек будет в доме, и подчёркивают важность регулярного ветеринарного обслуживания для ведения FeLV как хронического заболевания.

Источник: Journal of Feline Medicine and Surgery 1–10. © The Author(s) 2025. This article is distributed under the terms of the Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 License (https://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0/) which permits non-commercial use, reproduction and distribution of the work without further permission provided the original work is attributed as specified on the SAGE and Open Access pages (https://us.sagepub.com/en-us/nam/open-access-at-sage).

СВМ № 3/2026