Гистологические находки в носовой полости у бессимптомных контрольных собак и собак с хроническим воспалительным ринитом

Henriikka Neittaanmäki¹, Hanna-Maaria Javela¹, Essi Kuningas¹, Katja Koskinen¹, Anni Tilamaa¹, Minna Rajamäki¹, Sanna Viitanen¹ and Niina Airas^1
1 University of Helsinki, Helsinki, Finland

Аннотация

Хронический воспалительный ринит (ХВР) — одна из наиболее частых причин хронических назальных симптомов у собак. Несмотря на исследовательские усилия, этиология ХВР остаётся в значительной степени невыясненной. Целью нашего исследования было описание гистологических находок в назальных биоптатах контрольных собак без признаков заболевания носа в сравнении с собаками с ХВР. Исследуемые группы включали контрольных собак, эвтаназированных по причинам, не связанным с данным исследованием (n = 20), и ранее собранные, архивированные назальные биоптаты от собак с диагностированным ХВР (n = 20). Диагноз ХВР основывался на клинической картине, данных компьютерной томографии, риноскопии и гистопатологических находках, указывающих на ХВР. В назальных биоптатах оценивали количество воспалительных клеток, а также изменения эпителия слизистой оболочки и ассоциированной собственной пластинки. Количество лимфоцитов и плазматических клеток (P < 0,0001), нейтрофилов (P < 0,0001) и эозинофилов (P = 0,0016) в собственной пластинке, а также мукозальных интраэпителиальных лейкоцитов (P < 0,0001) было достоверно выше у собак с ХВР по сравнению с контрольными собаками. Небольшая популяция лейкоцитов также наблюдалась у контрольных собак, что, вероятно, представляет физиологическую популяцию иммунных клеток. Тип воспаления при ХВР не является исключительно лимфоплазмоцитарным, поскольку у собак с ХВР также выявлялись нейтрофилы и эозинофилы. Эпителий слизистой оболочки был толще (P = 0,006), а количество видимых бокаловидных клеток (P < 0,001) было снижено у собак с ХВР; у некоторых собак отмечалась мультифокальная утрата ресничек, что может представлять собой форму респираторной эпителиальной метаплазии. Эпителиальные изменения, вероятно, играют роль в патофизиологии ХВР и вносят вклад в клинические проявления.

Ключевые слова: собаки, хронический воспалительный ринит, гистопатология, идиопатический воспалительный ринит, лимфоплазмоцитарный ринит, заболевание носа

Введение

Хронический воспалительный ринит (ХВР, также называемый идиопатическим лимфоплазмоцитарным ринитом собак) является одной из наиболее частых причин хронических назальных симптомов у собак и диагностируется в 24–39% случаев [17; 24; 32]. Наиболее распространённые клинические признаки включают хронические истечения из носа, чаще всего двусторонние и слизисто-гнойные, а также чихание [16; 37]. У поражённых собак описана деструкция носовых раковин различной степени [16; 32; 37]. Диагноз ХВР устанавливается путём тщательного клинического обследования для исключения других причин хронических назальных симптомов, таких как неоплазия носовой полости, инфекционные этиологии и стоматологические заболевания, и путём выявления преимущественно лимфоплазмоцитарного воспаления в назальных биоптатах [29; 37]. ХВР — это фрустрирующее, в большинстве случаев неизлечимое заболевание, не имеющее стабильно эффективных методов лечения, что сказывается на качестве жизни как собаки, так и владельца.

Несмотря на исследовательские усилия, этиология ХВР остаётся в значительной степени невыясненной. Предполагается, что в основе заболевания лежит дисрегуляция местной иммунной системы, инициированная неизвестным повреждающим фактором и приводящая к повреждению слизистой оболочки, дальнейшему воспалению и вторичным инфекциям [7], однако доказательства, подтверждающие эти предположения, отсутствуют. У собак с ХВР по сравнению со здоровыми контрольными собаками было продемонстрировано повышение экспрессии толл-подобных рецепторов 1, 2 и 6–8 наряду с отчётливыми профилями цитокинов и хемокинов [18; 23]. Иммунный ответ при ХВР характеризуется повышением экспрессии мРНК интерлейкина-5, что отличает его от иммунного ответа при синоназальном аспергиллёзе [23; 35]. Роль специфических патогенов была изучена, и Bartonella sp., Mycoplasma sp. и Chlamydophila sp. не были обнаружены в назальных биоптатах поражённых собак [12; 38]. Высокие уровни грибковой ДНК были выявлены в назальных биоптатах собак с ХВР, что рассматривалось как возможный предрасполагающий или поддерживающий фактор; однако накопление или задержка грибов, вторичные по отношению к воспалению, также могут объяснять обнаруженную грибковую ДНК [38]. ХВР может быть многофакторным заболеванием, и как одонтогенные инфекции, так и заболевания желудочно-кишечного тракта или гастроэзофагеальный рефлюкс предположительно вносят вклад в развитие болезни [8; 10; 29]. Лучшее понимание этиологии ХВР могло бы способствовать идентификации возможных факторов риска и планированию терапевтических вмешательств.

Гистопатологические находки при ХВР включают инфильтрацию фиброзной стромы лимфоцитами и плазматическими клетками и, в меньшей степени, нейтрофилами, а также вариабельную гиперплазию, эрозию или плоскоклеточную метаплазию поверхностного эпителия [7]. Воспалительные находки при ХВР не являются патогномоничными, поскольку сходные гистопатологические изменения были описаны как при ХВР, так и при синоназальном аспергиллёзе [9]. Кроме того, воспалительные изменения не всегда коррелируют с клиническими признаками, поскольку слабовыраженные гистологические изменения могут сохраняться после лечения даже при полном клиническом разрешении признаков ХВР [13]. Насколько нам известно, отсутствуют исследования, описывающие гистологические находки в слизистой оболочке носовой полости здоровых собак. Поскольку носовая полость постоянно контактирует с вдыхаемыми микробами и частицами, представляет интерес описание назальной гистологии у бессимптомных собак и сравнение находок с таковыми при ХВР для лучшего понимания клинической значимости патофизиологических изменений, происходящих при ХВР.

Целью нашего исследования было описание гистологических находок в назальных биоптатах собак без признаков заболевания носа в сравнении с собаками с ХВР.

Материалы и методы

Формирование выборки

Был проведён ретроспективный анализ данных частных собак, тщательно обследованных по поводу хронических назальных симптомов в Учебном ветеринарном госпитале Университета Хельсинки в период с 2013 по 2023 год, и в исследование было включено 20 собак с диагностированным ХВР. В исследовании использовались архивированные залитые в парафин биоптаты от собак с диагностированным ХВР. Кроме того, проспективно были получены назальные биоптаты от частных контрольных собак без назальных симптомов, эвтаназированных по причинам, не связанным с данным исследованием, и переданных для научных целей в период с марта 2023 по ноябрь 2023 года.

Все собаки с ХВР прошли тщательное клиническое обследование, включая компьютерную томографию (КТ) с йодным контрастированием и без него, а также антеградную и ретроградную риноскопию с взятием биопсии под общей анестезией. Биоптаты получали либо вслепую, либо под эндоскопическим контролем из обеих носовых полостей с использованием одноразовых биопсийных щипцов. Диагноз ХВР устанавливался при наличии хронических назальных симптомов (истечения из носа +/− чихание или обратное чихание) продолжительностью не менее двух месяцев, результатах КТ и риноскопии, указывающих на ХВР, преимущественно лимфоплазмоцитарном воспалении в назальных биоптатах и исключении других причин назальных симптомов [37]. Собаки исключались, если воспаление было преимущественно эозинофильным, истечения из носа представляли собой исключительно эпистаксис, или если данные КТ указывали на объёмные образования или воспаление корней зубов верхней челюсти, а также в случаях обнаружения инородных тел или грибковых бляшек при КТ или риноскопии. Кроме того, исключались собаки с неадекватными назальными биоптатами. Биоптаты считались неадекватными, если они были очень маленькими или если диагностическое качество было низким из-за наличия артефактов. Для включения требовалось не менее двух полей зрения при большом увеличении (2 × 0,237 мм²) с интактным эпителием слизистой оболочки и собственной пластинкой без артефактов. После первичного анализа было рассмотрено 33 собаки с ХВР, и в итоге в исследование было включено 20 собак, наилучшим образом соответствующих критериям.

Всех владельцев бессимптомных контрольных собак опрашивали на предмет возможных назальных симптомов и сопутствующего лечения на момент эвтаназии, и ответы регистрировались. Собаки включались в исследование при отсутствии всех назальных симптомов (истечения из носа, чихание и обратное чихание) и при отсутствии лекарственных препаратов, способных повлиять на воспалительную реакцию (антимикробные средства, нестероидные противовоспалительные препараты и кортикостероиды). Назальные биоптаты получали вслепую сразу после эвтаназии из среднего отдела обеих носовых полостей одноразовыми биопсийными щипцами. После взятия биоптатов проводили полное посмертное исследование, включая оценку всей носовой полости для исключения субклинического заболевания носа.

Оценка данных компьютерной томографии

КТ-сканы оценивались и классифицировались одним радиологом (AT). Плотность мягких тканей, указывающая на секрет в носовой полости, и деструкция носовых раковин оценивались как отсутствующие, лёгкие, умеренные или тяжёлые (0–3) в ростральных, средних и каудальных отделах обеих носовых полостей. Общий балл (0–18) каждой переменной использовался для статистического анализа.

Гистология

Назальные биоптаты фиксировали в 10% нейтральном забуференном формалине, проводили стандартную обработку и окрашивали гематоксилином и эозином, трихромом по Массону, реактивом Шиффа (PAS) и по Грамму. Каждый биоптат оценивали Niina Airas (сертифицированный патолог) и Henriikka Neittaanmäki. На момент гистологической оценки патологи были ослеплены в отношении данных пациентов.

В слизистой оболочке носа подсчитывали количество воспалительных клеток, включая эпителий слизистой оболочки и ассоциированную собственную пластинку. Количество клеток в собственной пластинке подсчитывали как лимфоциты и плазматические клетки, нейтрофилы и эозинофилы для трёх полей зрения при большом увеличении (40×, 0,237 мм²) с каждой стороны носовой полости. Общее количество интраэпителиальных лейкоцитов слизистой оболочки подсчитывали в тех же полях. Три поля выбирали случайным образом из областей наилучшего диагностического качества. Оценку различных типов интраэпителиальных воспалительных клеток проводили путём подсчёта 10 случайно выбранных интраэпителиальных воспалительных клеток на собаку. Толщину эпителия оценивали в тех же трёх полях зрения при большом увеличении, что и подсчёт воспалительных клеток, и рассчитывали как количество слоёв эпителиальных клеток. Далее оценивали собственную пластинку, включая железы слизистой оболочки. Образцы оценивали на наличие отёка в собственной пластинке, лимфоидной гиперплазии и фиброза. Эпителий слизистой оболочки оценивали на предмет эпителиального повреждения и количества бокаловидных клеток. Наличие грибов, бактерий, внутрисосудистых лейкоцитов и васкулита регистрировали как присутствующее или отсутствующее. Наличие хрящевой и/или костной ткани регистрировали, а также оценивали на предмет воспалительных и структурных изменений. Регистрировали наличие слизи. Из-за малого размера и/или повреждения биоптатов оценка трёх репрезентативных полей при большом увеличении была невозможна у трёх собак с ХВР и 1 контрольной собаки, поэтому вместо этого оценивали два поля. У этих собак расчётное количество клеток для трёх полей при большом увеличении вычисляли на основе доступных полей (среднее количество клеток в доступных полях умножали на три).

Основа системы градации представлена в таблице 1, а подробное описание критериев градации — в дополнительной таблице S1. Для каждой переменной в статистическом анализе использовали среднее значение из двух носовых полостей.

Таблица 1. Гистопатологическая градация образцов назальной биопсии

HPF — high-power field (поле зрения при большом увеличении); PAS — periodic acid-Schiff.

Иммуногистохимия

Иммуногистохимическое исследование проводили для дальнейшей характеристики популяции назальных лимфоцитов. Назальные биоптаты сначала инкубировали в течение 20 минут при 99°C в 10 мМ цитратном буфере (pH 6) для термической демаскировки антигенов. Эндогенную пероксидазу блокировали погружением в 3% перекись водорода на 10 минут, а неспецифическое связывание антител блокировали с использованием 10% бычьего сывороточного альбумина (BSA, Merck, Дармштадт, Германия) в фосфатно-солевом буфере. Первичные антитела: поликлональные кроличьи CD3 (1:200, A0452, Agilent/Dako) и моноклональные мышиные CD79a (1:400, MCA2538H, AbDSerotec) инкубировали при комнатной температуре в течение 60 минут. Вторичные антитела, полимер-связанные с HRP (BrightVision + Poly-HRP kit; ImmunoLogic, Дуйвен, Нидерланды), инкубировали во влажной камере в течение 30 минут при комнатной температуре, и иммунореакцию визуализировали с помощью Bright DAB Substrate kit (ImmunoLogic, Дуйвен, Нидерланды). Ткани собак из рутинных диагностических случаев использовали в качестве положительного контроля, а отсутствие неспецифического связывания демонстрировали путём исключения первичного антитела.

Обе иммуногистохимические реакции оценивали в тех же областях, где присутствовали лимфоциты. Т- и В-лимфоциты подсчитывали для двух полей зрения при большом увеличении (0,237 мм²) с каждой стороны носа.

Статистический анализ

Нормальность данных исследовали с помощью критерия Шапиро-Уилка и визуальной оценки графиков нормальности. Различия между собаками с ХВР и контрольной группой оценивали с помощью U-критерия Манна-Уитни. Корреляции между клиническими и гистопатологическими переменными у собак с ХВР оценивали с использованием коэффициентов корреляции Спирмена. Умеренной считалась корреляция при r = 0,38–0,67 и сильной — при r = 0,68–0,87. Статистический анализ проводили с использованием коммерческого статистического программного обеспечения (GraphPad Prism 10.1.2, Dotmatics, Бостон, Массачусетс). Значения P < 0,05 считались статистически значимыми.

Этическое одобрение и согласие владельцев

Использование избыточных залитых в парафин биоптатов от собак с ХВР не подлежало этической экспертизе. На Факультете ветеринарной медицины Университета Хельсинки Отделение патологии и паразитологии сохраняет все последующие права на гистопатологические образцы, представленные для анализа. Клиенты информируются об этой политике факультета в письменной форме. Использование тел животных, принадлежащих клиентам и переданных для научных целей, было одобрено Комитетом по этике исследований кампуса Виикки Университета Хельсинки, Финляндия (Заключение 17/2021).

Гистологическая градация для каждой собаки доступна в дополнительной таблице S2, а полные данные, проанализированные в этом исследовании, доступны у соответствующего автора по обоснованному запросу.

Результаты

Исследуемая популяция

Исследуемые группы включали ранее собранные архивированные назальные биоптаты от 20 собак с диагностированным ХВР и 20 проспективно собранных контрольных собак без назальных симптомов. Собаки с ХВР были моложе (P = 0,005, медиана возраста = 7,3 года, референсный диапазон [МКР] 6–9,75, диапазон = 2,5–12 лет на момент биопсии), чем контрольные собаки (11,3 года, МКР = 8,1–12,6, диапазон = 4,5–16,8 лет). Собаки с ХВР также были меньше (P = 0,03, медиана массы = 10,1 кг, МКР = 7,3–17,9, диапазон = 6–47,6 кг), чем в контрольной группе (медиана массы = 21,2 кг, МКР = 12,4–31,3, диапазон = 5–54 кг).

Собаки с ХВР включали 7 такс, 4 парсон-рассел-терьеров, 2 уиппетов, 2 беспородных собаки и по одной: цвергпинчер, американская акита, бриар, бордер-колли и средний шпиц. Контрольные собаки включали 6 беспородных собак, 2 таксы, 2 бордер-колли и по одной: карельская медвежья собака, большой вандейский бассет-гриффон, бельгийская овчарка, борзая, гигантский шнауцер, кеесхонд, ротвейлер, исландская овчарка, золотистый ретривер и кавалер-кинг-чарльз-спаниель.

Причина эвтаназии всех контрольных собак не была связана с заболеваниями носа и чаще всего заключалась в ухудшении общего состояния вследствие острого или хронического заболевания. Ни одна из контрольных собак не проявляла назальных симптомов и не получала лекарственных препаратов, способных изменить иммунные реакции. Полное описание демографических данных и клинических признаков собак с ХВР представлено в дополнительной таблице S3, а демографические данные, причина эвтаназии и основной посмертный диагноз контрольных собак — в дополнительной таблице S4.

Клинические находки

Клинические признаки у собак с ХВР включали истечения из носа у всех собак (серозные 5/20, слизисто-гнойные 19/20; двусторонние 18/20, односторонние 2/20), чихание у 18/20 собак и обратное чихание у 12/20 собак. Медиана продолжительности клинических признаков составила 8 месяцев (МКР = 5,5–12, диапазон = 2–36 месяцев). Тяжесть клинических признаков не была систематически зарегистрирована в историях болезни; поэтому в статистический анализ была включена только продолжительность клинических признаков.

КТ-визуализация выявила отсутствие (3/20), лёгкую (6/20) или умеренную (11/20) плотность мягких тканей, указывающую на секрет в носовой полости, и отсутствие (14/20), лёгкую (4/20) или умеренную (2/20) деструкцию носовых раковин. Данные КТ достоверно не коррелировали с тяжестью воспалительных изменений в назальных биоптатах или с продолжительностью клинических признаков. Риноскопические находки включали нормальную структуру носовых раковин (20/20), назальный секрет (18/20), гиперемию (7/20) и лёгкую деструкцию носовых раковин (3/20). Находки были двусторонними у 18/20 и односторонними у 2/20 собак.

Посмертные находки у контрольных собак включали различные неоплазии, остеоартроз и множество неспецифических изменений (дополнительная таблица S4). Ни у одной из контрольных собак не было макроскопических поражений в носовых полостях.

Гистопатологические находки

Количество лимфоцитов и плазматических клеток (P < 0,0001), нейтрофилов (P < 0,0001) и эозинофилов (P = 0,0016) в собственной пластинке было достоверно выше у собак с ХВР по сравнению с контрольными собаками (илл. 1a–c).

Основной популяцией воспалительных клеток при ХВР во всех образцах были лимфоциты и плазматические клетки. Тем не менее, наблюдалась значительная вариабельность в тяжести воспалительной инфильтрации как у собак с ХВР, так и у контрольных (илл. 2). Лимфоциты и плазматические клетки обнаруживались в собственной пластинке всех контрольных собак и присутствовали двусторонне у всех собак, хотя количество клеток различалось (>50%) между левой и правой сторонами у 6/20 собак с ХВР и у 7/20 контрольных собак. Лимфоциты и плазматические клетки были распределены диффузно, но чаще всего встречались в поверхностном слое собственной пластинки непосредственно под эпителием, с мультифокальной вариацией, особенно у собак с ХВР. Нейтрофилы присутствовали у всех собак с ХВР и у 19/20 контрольных собак, у 11 из которых был только 1 нейтрофил в трёх полях зрения при большом увеличении. Эозинофилы присутствовали у 15/20 собак с ХВР и 6/20 контрольных собак. Умеренные положительные корреляции были обнаружены между количеством лимфоцитов и плазматических клеток и количеством нейтрофилов (r = 0,621, P = 0,003), а также между количеством нейтрофилов и эозинофилов (r = 0,547, P = 0,013).

Количество интраэпителиальных воспалительных клеток слизистой оболочки было выше у собак с ХВР (P < 0,0001, илл. 1d) и положительно коррелировало с воспалением в собственной пластинке (лимфоциты и плазматические клетки r = 0,676, P = 0,001; нейтрофилы r = 0,747, P < 0,0001; эозинофилы r = 0,496, P = 0,0026) и толщиной эпителия (r = 0,541, P = 0,0014). У собак с ХВР 91/200 (45%) оценённых интраэпителиальных воспалительных клеток были лимфоцитами и 109/200 (55%) — нейтрофилами, тогда как у контрольных собак 184/200 (92%) были лимфоцитами и 16/200 (8%) — нейтрофилами. Интраэпителиальные нейтрофилы положительно коррелировали с нейтрофилами в собственной пластинке (r = 0,489, P = 0,029) у собак с ХВР. Интраэпителиальные эозинофилы не были обнаружены.

Все внутрисосудистые лейкоциты были идентифицированы как нейтрофилы (илл. 2d), поэтому далее используется термин «внутрисосудистые нейтрофилы». Внутрисосудистые нейтрофилы (P < 0,001) и васкулит (P = 0,009) также чаще встречались при ХВР; они присутствовали у 15/20 и 6/20 собак с ХВР и у 1/20 и 0/20 контрольных собак соответственно. Умеренные корреляции были обнаружены между внутрисосудистыми нейтрофилами и всеми показателями воспалительных клеток в собственной пластинке, включая лимфоциты и плазматические клетки (r = 0,471, P = 0,036), нейтрофилы (r = 0,552, P = 0,012) и эозинофилы (r = 0,652, P = 0,002).

Эпителий слизистой оболочки носа был толще у собак с ХВР, чем у контрольных (P = 0,006, илл. 3a, b).

Медиана количества слоёв эпителиальных клеток составила 4 (МКР = 3,5–5, диапазон = 3–8) при ХВР и 3 (МКР = 3–4, диапазон = 2–6) у контрольных собак. У собак с ХВР было меньше видимых бокаловидных клеток, чем у контрольных собак (P < 0,001, илл. 3c, d и 4). Фиброз чаще встречался у собак с ХВР (P = 0,052), но это не достигло статистической значимости (илл. 4). Отрицательные корреляции были обнаружены между бокаловидными клетками и толщиной эпителия (r = −0,493, P = 0,027) и между бокаловидными клетками и фиброзом (r = −0,647, P = 0,002): меньшее количество бокаловидных клеток присутствовало при большей толщине эпителия и при более выраженном фиброзе. Мультифокальное отсутствие ресничек наблюдалось у 8/20 собак с ХВР, в то время как реснички были нормальными у 12/20 собак с ХВР и у всех контрольных собак.

Не было выявлено достоверных различий в отношении отёка собственной пластинки (P = 0,172), эпителиального повреждения (P = 0,403), лимфоидной гиперплазии (P = 0,435) или наличия бактерий между группами (P = 0,685). Лимфоидная гиперплазия присутствовала у 5/20 собак с ХВР и у 3/20 контрольных собак и была лёгкой у всех собак. Корреляция между лимфоидной гиперплазией и возрастом собаки не была обнаружена (r = −0,261, P = 0,267). Бактерии были обнаружены только на поверхности эпителия или отслоившихся частях эпителия у 4/20 собак с ХВР и 3/20 контрольных собак. Умеренные отрицательные корреляции были обнаружены между бактериями и нейтрофилами (r = −0,500, P = 0,025), интраэпителиальными лейкоцитами (r = −0,467, P = 0,038) и толщиной эпителия (r = −0,529, P = 0,016). Положительная корреляция была обнаружена между бактериями и эпителиальным повреждением (r = 0,531, P = 0,016). Грибковые структуры не были обнаружены ни в срезах, окрашенных гематоксилином и эозином или реактивом Шиффа, ни в одном из образцов, что ожидаемо для собак с ХВР на основании диагностических критериев.

Хрящевая/костная ткань присутствовала в биоптатах у 18/20 собак с ХВР и у 20/20 контрольных собак. Воспаление не распространялось на хрящевую/костную ткань ни у одной из собак. Структурных изменений в хрящевой/костной ткани обнаружено не было. Однако они часто присутствовали в виде очень мелких фрагментов, что затрудняло надлежащую оценку их структуры. Слизь присутствовала у 8/20 собак с ХВР и у 4/20 контрольных собак, причём у 2 собак в каждой группе в слизи присутствовали воспалительные инфильтраты. Наличие слизи у собак с ХВР могло быть обусловлено лаважем физиологическим раствором, часто используемым во время риноскопии.

Иммуногистохимические находки

В обеих группах наблюдалась гетерогенная популяция лимфоцитов. У собак с ХВР 52% составляли CD3+ Т-лимфоциты и 48% — CD79a+ В-лимфоциты. У контрольных собак 56% составляли CD3+ Т-лимфоциты и 44% — CD79a+ В-лимфоциты. Т-лимфоциты были локализованы как в эпителии слизистой оболочки, так и в собственной пластинке, тогда как В-лимфоциты находились только в собственной пластинке.

Обсуждение

ХВР — это фрустрирующее клиническое заболевание с плохим ответом на медикаментозное лечение, и лучшее понимание этиологии и патофизиологии является крайне востребованным. Настоящее исследование предоставляет детальное описание гистологических находок в назальных биоптатах контрольных собак без назальных симптомов и описывает изменения, обнаруженные у собак с ХВР, с использованием одинаковых критериев, что позволяет проводить прямое сравнение. Эти данные позволяют точнее оценить, что может считаться нормой в слизистой оболочке носа, дополняют знания о гистопатологических изменениях, развивающихся при ХВР, и в конечном итоге создают основу для будущих этиологических исследований ХВР.

Ранее сообщалось, что ХВР наиболее часто встречается у крупных собак мезоцефалических пород [29; 36; 37]. В противоположность этому, большинство собак с диагностированным ХВР в нашем исследовании принадлежали к мелким породам. Это может отражать изменение характеристик заболевания со временем, поскольку предыдущие исследования были опубликованы почти 20 лет назад, или же в разных географических регионах фенотип заболевания может различаться. Более того, все эти исследования были относительно небольшими, поэтому обнаруженные различия также могут быть случайными. Таксы были чрезмерно представлены (7/20 собак с ХВР) в нашем исследовании, что может подтверждать ранее предполагавшуюся породную предрасположенность [15; 16; 29]. Предполагалось, что чрезмерная представленность ХВР у такс обусловлена периодонтальным заболеванием и долихоцефалической конформацией [15; 29]. Однако все собаки с ХВР с изменениями корней зубов были исключены в нашем исследовании, что указывает на то, что стоматологическое заболевание не является единственной причиной породной предрасположенности к развитию ХВР. Долихоцефалическая конформация может быть связана с ХВР, поскольку 9/20 поражённых собак в нашем исследовании принадлежали к долихоцефалическим породам (такса, уиппет). Контрольные собаки были достоверно старше собак с ХВР, что отражает типичный возраст эвтаназии частных домашних собак, и это могло привести к переоценке возрастных изменений слизистой оболочки носа. Однако авторы считают, что это вряд ли повлияло на результаты данного исследования, поскольку наша контрольная популяция показала минимальные изменения слизистой оболочки носа.

Мы обнаружили лейкоциты в собственной пластинке слизистой оболочки носа в обеих группах. Небольшая популяция лейкоцитов, главным образом лимфоцитов и плазматических клеток, наблюдаемая в собственной пластинке контрольных собак без назальных симптомов, вероятно, представляет физиологическую популяцию иммунных клеток. Это было ожидаемо, поскольку слизистая оболочка носа постоянно находится в прямом контакте с вдыхаемыми микробами и частицами, и эта находка согласуется с предыдущими сообщениями, описывающими небольшое количество лейкоцитов также в здоровой слизистой оболочке носа человека [30]. Количество лимфоцитов и плазматических клеток было заметно увеличено при ХВР. Эта находка согласуется с другими исследованиями, сообщающими о лимфоплазмоцитарном воспалении при ХВР [9; 37]; однако сохранялось перекрытие в количестве лимфоцитов и плазматических клеток между двумя группами, и при ХВР была обнаружена значительная вариабельность в тяжести лимфоплазмоцитарного воспаления. Это может быть вызвано мультифокальным характером поражений, когда биопсия была взята из менее поражённой области, или флуктуацией в естественном течении заболевания. Кроме того, у некоторых собак клинические признаки могут быть вызваны факторами, отличными от воспалительных изменений, поскольку эпителиальные изменения могут вносить вклад в клинические проявления.

Хотя лимфоциты и плазматические клетки были самой большой популяцией воспалительных клеток у собак с ринитом, количество нейтрофилов также было увеличено. Эта находка ранее сообщалась у собак с данным заболеванием и у человека при хроническом риносинусите [21; 23; 37]. Достоверных различий в наличии бактерий между группами не обнаружено, поэтому нам не удалось связать нейтрофильную инфильтрацию с бактериальной инфекцией. Корреляции между нейтрофильной инфильтрацией и эпителиальным повреждением не обнаружено, и количество нейтрофилов отрицательно коррелировало с наличием бактерий. Это были неожиданные находки, поскольку предполагалось, что нейтрофильная инфильтрация сопровождает эпителиальное повреждение [1]. Кроме того, вторичная бактериальная инфекция считалась клинически важной особенностью ХВР, и ответ на антимикробное лечение описывается часто [37]. Эти находки можно объяснить относительно слабовыраженными изменениями у поражённых собак и тем, что наше исследование могло иметь недостаточную мощность для обнаружения этих тонких различий. Более того, мы обнаруживали только видимые бактерии на поверхности эпителия, а известно, что бактерии слизистой оболочки трудно обнаружить традиционными методами [6; 14]. Таким образом, роль возможных бактериальных инфекций слизистой оболочки не может быть исключена в нашем исследовании и должна быть дополнительно изучена молекулярными методами с лучшей чувствительностью. С другой стороны, часто описываемый ответ на определённые антимикробные препараты, такие как доксициклин, у собак с ХВР может быть обусловлен другими, неантимикробными действиями, влияющими на воспаление и протеолиз [26]. Сложность взаимодействия между бактериями и воспалительным ответом слизистой оболочки была исследована у людей с хроническим риносинуситом, и представляется, что бактерии слизистой оболочки могут как уклоняться от местного иммунного ответа, так и модулировать его [14; 38; 41]. У собак было показано, что назальный микробиом изменён при ХВР [33; 34], однако связь между бактериями, иммунным ответом и тяжестью заболевания требует дальнейших исследований.

Количество эозинофилов было низким в обеих группах, однако у собак с ринитом их было достоверно больше. Мы исключили собак с преимущественно эозинофильным воспалением, поскольку считается, что хронический эозинофильный ринит является отдельной нозологической единицей, связанной с гиперчувствительностью I типа [7; 17; 32]. Эозинофилы были описаны как присутствующие у некоторых собак с диагностированным лимфоплазмоцитарным ринитом и у человека при неаллергическом рините [16; 20; 37]. Наличие небольшого количества эозинофилов в нашей популяции собак с ринитом может быть частью воспалительного ответа или может указывать на возможный аллергический компонент заболевания. Интересно, что у собак с ХВР была описана повышенная транскрипция интерлейкина-5 без повышения регуляции других Th2-цитокинов, что может играть роль в антиген-индуцированной тканевой эозинофилии [23]. Частичный Th2-иммунный ответ, обнаруженный в слизистой оболочке носа собак с ХВР, сходен с таковым при неаллергическом хроническом риносинусите у человека, где эозинофилы и лимфоциты являются преобладающими воспалительными клетками [23; 27]. Количество эозинофилов коррелировало с увеличением количества нейтрофилов и интраэпителиальным воспалением в слизистой оболочке в нашем исследовании и может быть частью общего воспалительного ответа, а не специфически указывать на аллергическое заболевание.

Количество интраэпителиальных лейкоцитов слизистой оболочки было достоверно увеличено у собак с ХВР, что также сообщалось при хроническом риносинусите у человека [4]. В слизистой оболочке носа человека предполагалось, что интраэпителиальные лимфоциты и лимфоциты собственной пластинки составляют регионарную иммунную систему [22]. Увеличение количества интраэпителиальных лейкоцитов у больных собак может быть спровоцировано микробами или другими раздражающими факторами в носовой полости. Интраэпителиальные лимфоциты были дополнительно оценены с помощью иммуногистохимии. Т-лимфоциты были обнаружены как в эпителии, так и в собственной пластинке, а В-лимфоциты — только в собственной пластинке, как описано в слизистой оболочке носа человека [22]. Установлено, что в эпителии преобладают цитотоксические Т-клетки, являющиеся частью врождённой иммунной реакции [22]. Интраэпителиальные лейкоциты представляют собой единообразный, но вариабельный признак у больных собак, который минимально выражен в контроле, и отражают типичные изменения при воспалительной реакции. Однако воспалительные триггеры у собак с ХВР неизвестны, и их выявление является целью будущих исследований.

Внутрисосудистые нейтрофилы и васкулит были достоверно увеличены у собак с ХВР и были описаны ранее при этом заболевании [37]. Наличие фиброза и внутрисосудистых нейтрофилов является распространённой, но неспецифической находкой при воспалительных реакциях [1]. Васкулит, обнаруженный у собак с ХВР, вероятно, вторичен по отношению к воспалительному процессу в слизистой оболочке носа, поскольку клиническая картина не указывает на первичные иммуноопосредованные васкулитные синдромы, описанные у собак, а вторичный васкулит часто описывается при различных воспалительных состояниях, включая ХВР [31]. Лимфоидная гиперплазия одинаково выявлялась в обеих группах и, вероятно, является нормальной физиологической находкой.

В дополнение к воспалительным изменениям, мы обнаружили изменения эпителия слизистой оболочки, происходящие при ХВР. Эпителий был гиперплазирован у собак с ХВР. Эпителиальные клетки могут подвергаться гиперплазии или метаплазии в ответ на хроническое воспаление [19]. Эпителиальная гиперплазия была описана ранее у собак с ХВР и у человека при хроническом риносинусите [5; 27; 37]. В нашем исследовании мы в основном выявляли гиперплазию эпителия, но в некоторых биоптатах также подозревались ранние метапластические изменения, возможно, объясняющие потерю ресничек и недостаток бокаловидных клеток у этих собак, поскольку плоскоклеточная метаплазия респираторного эпителия может сопровождаться потерей реснитчатых и бокаловидных клеток [19]. Плоскоклеточная метаплазия описана при хроническом риносинусите у человека [4; 21]. Хронический воспалительный ринит может иметь продолжительность клинических признаков от месяцев до лет [37], как видно в представленных случаях. Интересно, что единственным фактором, положительно коррелировавшим с продолжительностью клинических признаков, было наличие отёка в собственной пластинке. Это было частично неожиданным, поскольку толщина эпителия или фиброз могли быть связаны с большей продолжительностью воспаления слизистой оболочки. Это опять же может быть частично объяснено популяцией собак с ХВР с относительно лёгким фенотипом заболевания в данном исследовании.

Эпителий носа обеспечивает механический барьер против физического повреждения и вдыхаемых частиц, но также играет важную дополнительную роль в функциях врождённого иммунитета [28]. Было показано при заболеваниях носа у человека, что эпителиальные клетки активно вовлечены в воспалительный процесс посредством презентации антигена, функций распознавания паттернов и секреции цитокинов, липидных медиаторов и пептидных продуктов [25; 28; 40]. С учётом этого, воспаление при ХВР может быть изначально инициировано эпителиальными клетками в ответ на стимул, а последующие изменения обусловлены продукцией провоспалительных цитокинов эпителиальными клетками и привлечением и активацией лейкоцитов. Эпителиальные клетки также могут вносить вклад в хронические воспалительные реакции, например, путём высвобождения матриксной металлопротеиназы-9 [1]. В свою очередь, лейкоциты высвобождают факторы роста и цитокины [19; 27], которые могут приводить к эпителиальным изменениям, документированным при ХВР. Сочетание этих функций может приводить к порочному кругу, который в дальнейшем способствует утрате функции эпителия носа, приводя к клиническим признакам.

Меньшее количество бокаловидных клеток наблюдалось у собак с ХВР. Является ли это действительным снижением, или повышенная продукция слизи привела к опорожнению бокаловидных клеток, делая их менее видимыми при гистологическом анализе, ещё предстоит определить. Наши находки противоречили данным при хроническом риносинусите у человека, где часто присутствует гиперплазия бокаловидных клеток [4; 21]. В нашем исследовании количество бокаловидных клеток отрицательно коррелировало с толщиной эпителия, что может указывать на развитие изменений типа эпителиальных клеток у поражённых собак. В некоторых исследованиях не было обнаружено разницы в количестве бокаловидных клеток между ринитом и нормальным контролем, но была показана повышенная функциональная активность бокаловидных клеток носа, объясняющая повышенную секрецию при рините [2; 3]. Помимо бокаловидных клеток, железы слизистой оболочки носа также вносят вклад в продукцию слизи [7]. Необходимы дальнейшие исследования для оценки присутствия и активности бокаловидных клеток у собак с ХВР. В случаях действительного снижения количества бокаловидных клеток следует дополнительно оценить роль желёз слизистой оболочки в повышенной продукции слизи у собак с ХВР.

У некоторых собак с ринитом наблюдалась потеря видимых ресничек. Образцы назальных биоптатов в обеих группах были взяты приблизительно из одной и той же области носовой полости, поэтому тип эпителия и наличие ресничек вряд ли обусловлены локализацией взятия образца. Реснички играют критическую роль в защите дыхательных путей, поскольку мукоцилиарный клиренс является важным средством элиминации микробов и других частиц [11]. Потеря ресничек может способствовать накоплению слизи, наблюдаемому клинически у этих собак, и предрасполагать к вторичным инфекциям. Потеря ресничек описана при хроническом риносинусите у человека вследствие плоскоклеточной метаплазии респираторного эпителия [4; 21]. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы определить, на какой стадии заболевания происходит потеря ресничек и может ли раннее выявление и лечение воспаления предотвратить эпителиальную метаплазию и потерю ресничек.

Хотя деструкция носовых раковин является частой клинической находкой, она не была обнаружена при гистологической оценке. Поскольку почти все биоптаты были получены во время КТ-исследования, отсутствие хрящевых/костных изменений не объясняется разными временными точками в развитии заболевания. Однако эта оценка была ограничена поверхностными образцами с наличием лишь фрагментов костной/хрящевой ткани, и результаты могли бы быть иными, если бы были получены более инвазивные хирургические биоптаты, содержащие не только слизистую оболочку, но и значительные участки подлежащего хряща и кости. Кроме того, поскольку многие биоптаты были получены вслепую, забор образца мог не быть прицельным в область деструкции носовых раковин. Однако возможно, что первоначальный процесс, ведущий к деструкции носовых раковин, уже не присутствует на момент биопсии. Дальнейшие исследования, включая посмертные исследование собак с ХВР с оценкой всей носовой полости, могли бы показать, достигает ли воспаление хрящевой и костной ткани, что затем приводит к деструкции носовых раковин.

Данное исследование имело определённые ограничения. Как неизбежное ограничение, назальные биоптаты, полученные от клинических пациентов, представляли лишь часть всей слизистой оболочки носа. Кроме того, имелись несоответствия в размере и качестве биоптатов. Малый размер некоторых биоптатов и артефакты, вызванные растяжением и раздавливанием, могли повлиять на некоторые анализы. Это было наиболее очевидно при оценке отёка собственной пластинки. Для некоторых образцов было возможно оценить только 2 поля при большом увеличении вместо 3, что потребовало математической экстраполяции результатов подсчёта клеток в этих случаях. Однако, несмотря на вариабельность биоптатов, авторы сочли, что они смогли адекватно оценить все биоптаты. Кроме того, ретроспективная идентификация собак с ХВР является ограничением. Тем не менее, всесторонняя оценка была проведена для всех собак по одному протоколу и в одном учреждении, с доступностью всех клинических данных, выполнением как антеградной, так и ретроградной риноскопии и интерпретацией КТ одним радиологом, что позволило нам исключить любые фокальные поражения, которые могли бы быть пропущены при оценке только биоптатов. Следует отметить, что собаки с диагностированным ХВР имели либо лёгкое, либо умеренное клиническое заболевание с преимущественно отсутствующей или лёгкой деструкцией носовых раковин. Это может влиять на гистопатологические изменения, обнаруженные в данном исследовании, и более тяжёлые изменения могут быть выявлены в биоптатах у более тяжело поражённой популяции.

Подводя итоги: небольшая популяция лейкоцитов также наблюдалась в собственной пластинке слизистой оболочки носа контрольных собак без назальных симптомов, что, вероятно, представляет физиологическую популяцию иммунных клеток. Количество лейкоцитов увеличено при ХВР, и тип воспаления не является исключительно лимфоплазмоцитарным, поскольку у собак с ХВР также выявлялись нейтрофилы и эозинофилы. При ХВР происходят значительные эпителиальные изменения, включая увеличение количества интраэпителиальных лейкоцитов (слизистой оболочки) и эпителиальную гиперплазию, которые, вероятно, вносят вклад в клиническое заболевание. Снижение количества бокаловидных клеток и ресничек часто выявлялось у поражённых собак и может представлять собой форму респираторной эпителиальной метаплазии.

Благодарности. Авторы благодарят Департамент ветеринарных бионаук и Учебный ветеринарный госпиталь Университета Хельсинки за участие в сборе материала и (посмертных) исследованиях. Гистологические образцы были обработаны и окрашены в Финском центре патологии лабораторных животных (FCLAP) при поддержке HiLIFE и Факультета ветеринарной медицины Университета Хельсинки, а также Biocenter Finland.
Вклад авторов. SV, MR и NA разработали дизайн исследования. EK, KK и HN осуществляли сбор контрольного материала. SV и HN проводили анализ и сбор клинических случаев. NA, H-MJ и HN выполняли гистологическую оценку. AT выполнял оценку КТ-сканов. HN и SV проводили статистический анализ. Рукопись была написана HN, SV и NA при участии MR, H-MJ и других авторов.
Заявление о конфликте интересов. Автор(ы) заявили об отсутствии потенциальных конфликтов интересов в отношении исследования, авторства и/или публикации данной статьи.
Финансирование. Автор(ы) раскрыли получение следующей финансовой поддержки для исследования, авторства и/или публикации данной статьи: HN получила исследовательские гранты от Финского фонда ветеринарных исследований (Finnish Foundation of Veterinary Research) и Финского ветеринарного фонда (Finnish Veterinary Foundation). Источники финансирования не оказывали никакого влияния на дизайн исследования, сбор образцов, интерпретацию результатов или подготовку данной статьи.

Источник: Veterinary Pathology, 2026, Vol. 63(1), 86–96. DOI: 10.1177/03009858251349138. © The Author(s) 2025. This is an Open Access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.

СВМ № 4/2026