Синдром Кушинга у лошадей: причины, диагностика, лечение

Вероника Гусева, ветеринарный врач, к. в. н.

Введение

Синдром Кушинга у лошадей — это нейродегенеративное заболевание, вызванное дисфункцией промежуточной доли гипофиза. Важным фактором риска развития синдрома Кушинга является пожилой возраст: согласно исследованиям, распространённость заболевания у лошадей в возрасте 10 и 15 лет составляет 9,3% и 21% соответственно. В последние годы болезнь Кушинга у лошадей становится всё более распространённой. Считается, что это напрямую связано с тем, что лошади стали жить дольше, а также с тем, что всё больше исследований проводится по изучению синдрома Кушинга из-за того, что он может являться одной из причин развития ламинита [1]. По некоторым данным ламинит развивается у 43–50% лошадей именно с синдромом Кушинга [2].

Этиология

Точная причина болезни Кушинга у лошадей до сих пор до конца не изучена, но считается, что она в значительной степени связана с возрастной дегенерацией нервов, регулирующих работу гипофиза, в частности тех, которые участвуют в выработке дофамина. Дофамин действует как тормозящий сигнал для промежуточной доли гипофиза, поэтому, когда уровень дофамина снижается, промежуточная доля гипофиза становится гиперактивной. Это приводит к гиперплазии промежуточной доли гипофиза / формированию аденомы, чрезмерной выработке АКТГ, который стимулирует секрецию кортизола корой надпочечников, что, в свою очередь, приводит к развитию синдрома Кушинга. Также к вероятным причинам развития синдрома Кушинга у лошадей относят генетическую предрасположенность, окислительный стресс и хроническое воспаление. Важно отметить, что причины синдрома Кушинга у лошадей значительно отличаются от причин развития синдрома Кушинга у собак. У собак происходит избыточная секреция кортизола в связи с формированием аденомы передней доли гипофиза либо опухоли надпочечника, в то время как у лошадей синдром Кушинга возникает по причине формирования макро/микроаденомы или гиперплазии средней доли гипофиза [3]. У собак среднего и пожилого возраста синдром Кушинга является наиболее часто диагностируемой эндокринной патологией, в 80–85% случаев связанной с аденомой передней доли гипофиза, а в 15–20% — вызванной опухолями надпочечников.

Патофизиология

Почти во всех случаях синдром Кушинга у лошадей возникает из-за избыточной выработки гормонов в промежуточной доле гипофиза: адренокортикотропного гормона (АКТГ), проопиомеланокортина, бета-эндорфинов и альфа-меланоцитстимулирующего гормона. Из-за нейродегенерации и, как следствие, снижения уровня дофамина клетки промежуточной доли гипофиза становятся гипертрофическими и гиперпластическими, с риском развития макро-аденом (> 5 мм в диаметре) или микроаденом (1,5 мм в диаметре). Развитие гиперплазии/аденомы промежуточной доли гипофиза обусловлено потерей тонического торможения меланотропов, расположенных в промежуточной части гипофиза, а повышенная меланотропная активность приводит к образованию гиперплазии или аденомы промежуточной доли гипофиза. У здоровых лошадей большая часть АКТГ секретируется из передней доли гипофиза, а из-за нейродегенерации и гиперплазии средней доли гипофиза у больных лошадей АКТГ вырабатывается преимущественно средней долей гипофиза [3; 5]. Кортизол, вырабатываемый избыточно корой надпочечников, вследствие повышенного уровня АКТГ в крови оказывает мощный катаболический эффект на все органы и ткани. Также некоторые гормоны, секретируемые гипертрофированной промежуточной долей гипофиза — АКТГ-подобный пептид (CLIP) и альфа-меланоцитстимулирующий гормон (α-MSH), как стимуляторы секреции инсулина, могут вызывать сопутствующий метаболический синдром, в то время как альфа-меланоцитстимулирующий гормон (α-MSH) снижает миграцию макрофагов и нейтрофилов к участкам воспаления, что приводит к нарушению нейтрофильной функции, снижению иммунитета у больных лошадей [4]. Большинство клинических признаков, связанных с синдромом Кушинга у лошадей, считается результатом повышенной продукции АКТГ, который в свою очередь стимулирует избыточную секрецию кортизола корой надпочечников. Однако роль в развитии симптомов принадлежит не только АКТГ и кортизолу: альфа-меланоцитстимулирующий гормон и бета-эндорфин дополнительно усиливают действие АКТГ. Развитие ламинита как следствия синдрома Кушинга многофакторно. Вероятнее всего, растяжение ламины обусловлено катаболическим действием кортизола. Есть гипотеза о том, что недостаток глюкозы в ламине обусловлен инсулинорезистентностью, которая формируется по причине избытка кортизола и приводит к её разрушению.

Клинические признаки

При синдроме Кушинга у лошадей развивается гипертрихоз (или замедленное и неполное выпадение), хромота (связанная с ламинитом или мышечной слабостью), тахипноэ, мышечная атрофия (характеризующаяся потерей миофибрилл 2-го типа), «потеря» линии верха (развивающаяся вследствие слабости мышц и формирования синдрома «целующихся» позвонков), летаргия, аномальное распределение жира (в области живота, в надглазничной ямке), потеря веса, аномальное потоотделение, включая гипергидроз или ангидроз и полиурию/полидипсию. Интересно сравнить проявления симптомов синдрома Кушинга у лошадей и собак: клинические симптомы у обоих видов могут проявляться истощением, несмотря на хороший аппетит или полифагию, снижением мышечной массы с изменением жировых отложений и вялостью. Полидипсия/полиурия является очень распространённым признаком у собак с синдромом Кушинга, у лошадей она почти всегда является признаком сопутствующего вторичного сахарного диабета. Типичным симптомом синдрома Кушинга лошадей является постоянно растущая шерсть (гирсутизм), в то время как при синдроме Кушинга у собак может формироваться билатеральная симметричная алопеция [7].

Клиническая картина синдрома Кушинга у лошадей может варьировать в зависимости от сезона, широты, часов дневного света, процента влажности, температуры окружающей среды и количества осадков. Могут присутствовать дополнительные клинические признаки, так как часты инфекции, в основном затрагивающие дыхательную систему, желудочно-кишечный тракт, что является следствием снижения иммунитета. Также при синдроме Кушинга у лошадей распространены рецидивирующие синуситы, хронические заболевания зубов, эндопаразитизм или незаживающие язвы роговицы. Также бесплодие, отсутствие половых циклов у кобыл, лактации в возрасте до 15 лет нередко встречаются при данном cиндроме. Все эти клинические проявления могут проявляться как вместе, так и по отдельности. Описан клинический случай, подтверждающий возможность сохранности фертильности при синдроме Кушинга у жеребца [8].

Лошади с синдромом Кушинга часто бывают чрезмерно послушные и более терпимые к боли, чем здоровые лошади. Эти признаки связывают с повышенной концентрацией β-эндорфина в плазме и спинномозговой жидкости, которая у лошадей с синдромом Кушинга в 60 и более чем в 100 раз выше, чем у обычных лошадей [9]. Редко сообщается о тяжёлых неврологических нарушениях с атаксией, слепотой или судорогами, но эти признаки ограничиваются продвинутой стадией заболевания, когда большие аденомы гипофиза давят на другие отделы нервной системы. Полидипсия и полиурия (ПП/ПУ) развиваются примерно у трети лошадей с синдромом Кушинга [9].

Хронический ламинит с постепенным началом, вероятно, является основным клиническим осложнением синдрома, которым, по данным большинства отчётов, страдают более 40–50% лошадей. Несмотря на то что у небольших лошадей и пони это заболевание легче поддаётся лечению из-за их меньшего веса, хроническая или рецидивирующая боль при обострении ламинита или связанных с ним абсцессах копыт часто становится причиной эвтаназии.

Также при постановке диагноза важно исключить другие заболевания, которые могут вызывать схожие симптомы, такие как гипотиреоз или метаболический синдром, поскольку эти заболевания иногда могут имитировать клинические признаки синдрома Кушинга [3].

Диагностика

Диагноз ставится комплексно на основании клинических признаков, лабораторных данных и специфических тестов. Несмотря на то что биохимический и клинический анализы крови не позволяют выявить синдром Кушинга, не стоит пренебрегать этими данными. Клинический диагноз считается диагностическим инструментом с высокой специфичностью, но низкой чувствительностью. Общий анализ крови является плохим индикатором синдрома Кушинга, часто сопровождается лимфопенией и нейтрофилией. Биохимический анализ сыворотки крови также малоспецифичен, часто сопровождается гипергликемией, повышенной активностью гамма-глутамилтрансферазы и аспартатаминотрансферазы, гипертриглицеридемией, гиперхолестеринемией, гипергликемией, а также гиперпротеинемией. Однако не все вышеописанные изменения обязательно будут присутствовать в крови при синдроме Кушинга у лошадей.

Для постановки окончательного диагноза при подозрении на синдром Кушинга необходимо проведение специфических тестов. Во всех случаях, когда результаты диагностического тестирования не ясны или не соответствуют клинической картине, оправдано повторное тестирование.

Существует несколько вариантов специального эндокринного тестирования лошадей на вероятность наличия синдрома Кушинга. Каждый из этих диагностических инструментов имеет свои нюансы.

Учитывая патофизиологию синдрома Кушинга, определение концентрации АКТГ является привлекательным диагностическим инструментом и наиболее часто применяется для установления диагноза.

Как упоминалось выше, у лошадей большая часть АКТГ секретируется из передней доли гипофиза под действием глюкокортикоидной отрицательной обратной связи, тогда как у лошадей с синдромом Кушинга большая часть АКТГ секретируется из промежуточной доли гипофиза нерегулируемым образом и в высоких концентрациях, поэтому повышенная концентрация АКТГ является диагностическим критерием для выявления синдрома Кушинга.

Однако определение повышенной концентрации АКТГ может быть спорным, и есть публикации с данными широкого диапазона референтных интервалов и диагностических пороговых значений. Интерпретация результатов осложняется из-за физиологических циркуляторных колебаний концентрации АКТГ. Изменения в фотопериоде оказывают прямое влияние на гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую активность у лошадей, что приводит к физиологически более высоким концентрациям АКТГ осенью. Этот эффект также может усиливаться в зависимости от географического положения, широты и климата. Физиологическое увеличение концентрации АКТГ значительно больше у лошадей с синдромом Кушинга, и осень ранее была предложена как оптимальный сезон для тестирования лошадей. Однако более поздние данные в более крупной выборке показывают, что осенью наблюдается большая изменчивость концентрации АКТГ, что потенциально ограничивает точность эндогенного АКТГ как диагностического инструмента в этот сезон. В дополнение к этим физиологическим изменениям было показано, что многие факторы, такие как стресс, воспаление и физические упражнения, увеличивают концентрацию АКТГ и могут затруднить интерпретацию показателя концентрации этого гормона.

Определение концентрации адренокортикотропного гормона (АКТГ) является широко используемым тестом при оценке эндокринных причин ламинита у лошадей, но концентрация АКТГ у здоровых лошадей может быть высокой осенью, что снижает специфичность теста на определение АКТГ. АКТГ был единственным анализируемым веществом, демонстрирующим дискретную сезонную закономерность, при этом его концентрации у здоровых лошадей и лошадей с метаболическим синдромом часто выходили за пределы контрольного диапазона (9–35 пг/мл) с августа по октябрь. Уровень инсулина был повышен (> 40 мкмоль/мл) у лошадей с метаболическим синдромом в течение большинства месяцев, и средний уровень глюкозы в сыворотке крови у лошадей с меаболическим синдромом был в целом выше (100 мг/дл, диапазон 76–163 мг/дл), чем у контрольных животных (94 мг/дл, диапазон 56–110 мг/дл), но сезонных закономерностей для показателей уровня инсулина или глюкозы обнаружено не было.

Выводы и клиническое значение

Повышенную концентрацию АКТГ у лошадей в конце лета или осенью следует интерпретировать с осторожностью. Концентрация же инсулина у здоровых лошадей в течение остального времени года должна оставаться в пределах нормы, поэтому повышенная концентрация инсулина в любое время года должна вызывать подозрения в отношении синдрома Кушинга, инсулинорезистентности или того и другого [10].

Другим важным фактором, который следует учитывать при интерпретации концентрации АКТГ, является низкая стабильность соединения. Как пептид, АКТГ склонен к протеолитической деградации, поэтому необходимо уделять пристальное внимание работе с образцами.

Отсроченное центрифугирование, хранение при комнатной температуре, многократные циклы замораживания-оттаивания, наличие гемолиза и сбор в стеклянные пробирки — всё это, как было показано, изменяет концентрацию АКТГ непредсказуемым образом, с некоторыми ложными увеличениями или уменьшениями, ограничивающими интерпретацию одного значения. Наконец, разные лаборатории используют различные анализаторы и разные тесты, и они не всегда дают сходные результаты. Поскольку большинство тестов являются иммунологическими анализами, антитела, используемые для обнаружения АКТГ, будут различаться, что приведёт к разным концентрациям иммунореактивного АКТГ. В целом рекомендация по оптимизации исследований заключается в отборе пробы крови у спокойной лошади в пластиковую пробирку с этилендиаминтетрауксусной кислотой, охлаждении пробы до 4 °C (никогда не замораживать), центрифугировании в течение 1 часа и исследовании не позднее 8 часов после отбора в местной лаборатории, которая разработала и имеет собственные диагностические пороговые значения.

В целом диагностика синдрома Кушинга осуществляется путём определения эндогенной базальной концентрации АКТГ и может быть улучшена путём проведения теста стимуляции тиреотропин-высвобождающим гормоном (ТРГ). Несмотря на то что существуют некоторые ограничения для измерения АКТГ, это лучший анализ, доступный в настоящее время для установления диагноза синдрома Кушинга.

Тест с ТРГ

ТРГ физиологически стимулирует выработку пептидов, включая АКТГ и α-МСГ, секретируемых в промежуточной доле гипофиза, а также кортизола из надпочечников. После внутривенного введения 1 мг ТРГ лошадям и 0,5 мг пони концентрация АКТГ в плазме достигает пика за 10 минут и медленно возвращается к исходному уровню в течение примерно 1 часа; поэтому пробы крови можно взять через 10 и/или 30 минут после инъекции ТРГ для измерения концентрации АКТГ. Хотя концентрация АКТГ увеличивается как у здоровых, так и у лошадей с синдромом Кушинга, возрастание концентрации гормона в последней группе лошадей больше. Доступность данного исследования, к сожалению, ограничена. Этот тест безопасен и имеет лишь незначительные побочные эффекты («зевота», флемен, мышечная дрожь и кашель), более чувствителен, чем базовая эндогенная концентрация АКТГ, и поэтому он рекомендуется особенно для ранней диагностики синдрома Кушинга. Поскольку АКТГ является конечной точкой этого теста, следует применять те же меры предосторожности в отношении интерпретации результатов по АКТГ. После ТРГ АКТГ также следует цирканнуальной изменчивости и имеет схожую стабильность с исходным эндогенным АКТГ.

До того, как патофизиология синдрома Кушинга лошадей была хорошо изучена, часто тестируемым гормоном был кортизол. На данный момент очевидно, что определение кортизола в плазме крови без проведения стимулирующих тестов смысла не имеет. Несмотря на увеличение уровня АКТГ в плазме у лошадей с синдромом Кушинга, не наблюдается последовательного увеличения уровня кортизола в сыворотке, что ограничивает ценность определения концентрации кортизола для диагностики синдрома Кушинга. Отсутствие корреляции между уровнем АКТГ и кортизолом у лошадей с синдромом Кушинга объясняется сниженной биоактивностью АКТГ, секретируемого из промежуточной доли гипофиза. Подобно другим гормонам гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, кортизол имеет циркадный ритм, который был исследован как диагностический инструмент для синдрома Кушинга у лошадей. Циркадный ритм кортизола у лошадей с синдромом Кушинга будет нарушен примерно в 64% случаев. Этот диагностический тест поэтому и малопривлекателен, поскольку он имеет ограниченную специфичность, требует многократного отбора проб крови в течение дня и должен интерпретироваться осторожно, поскольку возраст и стресс влияют на уровень кортизола.

Дексаметазоновая проба

Дексаметазон — это экзогенный глюкокортикоид, который «запускает» отрицательную обратную связь, чтобы ингибировать секрецию АКТГ передней долей гипофиза. У здоровых лошадей большая часть секретируемого АКТГ исходит из передней доли гипофиза и подавляется введением дексаметазона, тогда как у лошадей с синдромом Кушинга большая часть секретируемого АКТГ исходит из промежуточной доли гипофиза и не подавляется введением дексаметазона.

Вызванное дексаметазоном снижение секреции АКТГ у здоровых лошадей контрольной группы приводит через несколько часов к подавлению секреции кортизола надпочечниками; концентрация кортизола более 276 нмоль/л указывает на отсутствие подавления и позволяет диагностировать синдром Кушинга. Этот тест ранее был референтным тестом для диагностики синдрома Кушинга с отмеченной идеальной чувствительностью. Более поздние данные относительно низкой биоактивности АКТГ у лошадей с синдромом Кушинга, сезонности реакции кортизола, возможного риска возникновения ятрогенного ламинита и необходимости повторного вызова врача в конный клуб через 15–19 часов после инъекции дексаметазона снизили частоту применения этого теста в практике. Кроме того, основываясь на комбинации результатов вскрытия с клинической картиной, выяснено, что чувствительность теста оказалась ниже ожидаемой. Сочетание ночного теста подавления дексаметазоном и теста стимуляции ТРГ было предложено для улучшения чувствительности и специфичности теста и обеспечения стандартного базового уровня кортизола; однако эта комбинация лишь слегка улучшила характеристики теста, несмотря на необходимость многократных инъекций и многократного взятия проб.

Тест с домперидоном

Домперидон является антагонистом дофаминовых D2-рецепторов, который блокирует дофаминовые рецепторы на меланотропах промежуточной доли гипофиза. Поскольку большая часть АКТГ, секретируемого здоровыми лошадьми, исходит из кортикотропов передней доли, а большая часть АКТГ, секретируемого лошадями с синдромом Кушинга, исходит из меланотропов промежуточной доли, использование антагониста дофамина приводит только к повышению АКТГ у лошадей с синдромом Кушинга. Концентрация АКТГ через 8 часов после перорального введения 3,3 мг/кг домперидона хорошо коррелирует с гистологическими степенями гипофиза. Несмотря на то что этот тест физиологически надёжен, время, необходимое для его выполнения, ограничило его использование, и поэтому доступны только ограниченные данные. Кроме того, в одном из исследований с помощью теста стимуляции ТРГ синдром Кушинга у лошадей был диагностирован более точно.

Соотношение кортизола и креатинина в моче

Этот тест, полезный в диагностике гиперадренокортицизма у собак, был исследован на лошадях; однако никакой существенной разницы между контрольными лошадьми и лошадьми с синдромом Кушинга обнаружено не было, также не было установлено удовлетворительных диагностических пороговых значений.

Поскольку все описанные выше протоколы тестирования имеют ограничения, были разработаны новые тесты; однако, поскольку синдром Кушинга у лошадей является сложным заболеванием, маловероятно, что один-единственный тест будет иметь идеальную чувствительность и специфичность.

Плазма альфа-меланоцитстимулирующий гормон

Концентрация α-МСГ является прямым выражением меланотропной активности и, следовательно, привлекательным показателем для оценки функции промежуточной доли гипофиза. Несмотря на то что требуются дополнительные данные, повышенный эндогенный α-МСГ является весьма показательным для синдрома Кушинга у лошадей, а чувствительность и специфичность повышенного α-МСГ, как эндогенного, так и после стимуляции ТРГ, высоки. К сожалению, этот набор не является коммерчески доступным и используется только в исследовательских условиях; однако он, по-видимому, является многообещающим инструментом.

Сывороточный инсулин

У лошадей с синдромом Кушинга уровень инсулина в крови обычно повышен.

Однако гиперинсулинемия является индикатором инсулинорезистентности, связанной или не связанной с метаболическим синдромом, а не с синдромом Кушинга у лошадей. Поскольку оба состояния могут сосуществовать у одного и того же животного, хорошей практикой является мониторинг концентрации инсулина при оценке вероятности развития синдрома Кушинга, но это имеет прогностическое, а не диагностическое значение.

Кортизол является антагонистом инсулина, и неустойчивая секреция кортизола может привести к гиперинсулинемии; связь между синдромом Кушинга и инсулинорезистентностью требует дальнейшего изучения.

В любом случае, диагноз на синдром Кушинга ставится комплексно, выбор специфических тестов и их интерпретация остаются за лечащим ветеринарным врачом, а измерение уровня АКТГ в плазме крови остаётся основным диагностическим тестом [6].

Лечение

Препаратом выбора для лечения синдрома Кушинга у лошадей является перголида мезилат. Он является агонистом дофаминовых D2-рецепторов, который восстанавливает дофаминергическое торможение гипоталамуса на промежуточной доле гипофиза. Лечение обычно начинают с 2 мкг/кг (1 мг для лошади массой 500 кг) один раз в день перорально, и дозу увеличивают на 1 мкг/кг в зависимости от клинического ответа и результатов повторного тестирования. Данные относительно фармакокинетики перголида указывают на то, что введение дважды в день может обеспечить более последовательное дофаминергическое торможение, но необходимы дальнейшие исследования. После начала лечения улучшение ожидается через 4–8 недель, поэтому дозу перголида не следует пересматривать ранее, чем через 6–8 недель от начала лечения. В это время рекомендуется клиническая оценка, и можно использовать базальный эндогенный тест АКТГ или тест стимуляции ТРГ для оценки степени торможения промежуточной доли гипофиза, поскольку перголид не лечит синдром Кушинга у лошадей, а только восстанавливает дофаминергическое торможение. Максимальная рекомендуемая доза перголида составляет 14 мкг/кг (7 мг для лошади весом 500 кг); однако в тяжёлых случаях использовались дозы 16 мкг/кг. При высоких дозах сообщалось о некоторых незначительных побочных эффектах, причём наиболее частым из них была анорексия. Перголид является «золотым стандартом» лечения синдрома Кушинга у лошадей, однако статистика, основанная на исследованиях эффективности перголида, показывает, что только 70% лошадей демонстрируют клинические улучшения после применения препарата. У некоторых лошадей наблюдаются значительные побочные эффекты, такие как снижение аппетита и сильная потеря веса, что приводит к анорексии. В некоторых исследованиях 32% лошадей, получавших перголид, страдали от анорексии. В этих исследованиях почти все лошади, получавшие препарат, демонстрировали повышенную вялость, особенно на начальном этапе лечения.

Эти побочные эффекты встречаются редко и могут быть устранены путём снижения дозы или приёма половины дозы два раза в день. Поскольку болезнь прогрессирует с течением времени, более чем трети лошадей в течение жизни требуется некоторое увеличение дозы и рекомендуется пожизненное лечение. В ретроспективном исследовании 44% лошадей, получавших перголид, имели концентрации АКТГ в пределах референтных интервалов и имели в 3,8 раза больше шансов выжить.

В разных странах доступны разные формы перголида. Следует отметить, что перголид плохо стабилен в водных растворах, и его необходимо хранить в темноте при температуре 4 °C и использовать в течение 30 дней. Это может быть проблемой с комбинированным перголидом, когда большие количества покупаются сразу и хранятся в конюшне.

Используются и другие агонисты дофамина, такие как бромокриптин и каберголин, но данные по их применению у лошадей ограничены.

Ципрогептадин — ещё один препарат, который использовался для лечения синдрома Кушинга у лошадей. Ципрогептадин является антагонистом серотонина с антигистаминным и антимускариновым эффектом, который снижает секрецию АКТГ из кортикотропов. При использовании в одиночку он оказывает очень слабое действие, но при использовании в сочетании с перголидом, когда достигаются максимальные дозы перголида, он может обеспечить некоторые полезные эффекты.

Трилостан также использовался для лечения синдрома Кушинга лошадей. Трилостан является конкурентным ингибитором 3β-гидроксистероиддегидрогеназы, и его использование приводит к снижению превращения холестерина в кортизол. Этот препарат не оказывает влияния на гипофиз, и только у нескольких лошадей с синдромом Кушинга отмечалась некоторая степень гиперплазии надпочечников, поэтому этот препарат имеет очень ограниченное значение в лечении синдрома Кушинга у лошадей.

Гериатрический уход также имеет очень важное значение в лечении синдрома Кушинга. В частности, больным лошадям требуется качественный уход за копытами, уход за зубами и регулярная дегельминтизация. Из-за снижения функции нейтрофилов пристальное внимание к инфекциям может помочь ограничить вторичные заболевания. Правильное питание также имеет решающее значение для этих лошадей, поскольку поддержание хорошей кондиции улучшает выживаемость. Лошадям с синдромом Кушинга следует давать корм с очень низким содержанием сахара и крахмала, чтобы снизить риск развития ламинита и поддержать общее метаболическое здоровье [4]. В большинстве случаев, если у лошади появляются ранние признаки синдрома Кушинга, необходимо немедленно изменить её рацион и ввести дополнительные добавки. Можно рассмотреть применение добавок, поддерживающих иммунную функцию, здоровье суставов и состояние шерсти. Важно ограничить пребывание на пастбище. При синдроме Кушинга у лошадей рекомендуется вводить в рацион корма с высоким содержанием белка и калорий, cнижать уровень нерастворимых углеводов, вводить более высокорастворимые углеводы, отдавать предпочтение продуктам с низким гликемическим индексом (маслам) [11]. Высококачественный корм, такой как травяное сено, должен составлять основу рациона лошади, а количество концентратов или зерна следует ограничить (или полностью исключить). Шиповник, куркума, зелёный чай, виноградные косточки и боярышник также являются богатыми источниками натуральных антиоксидантов, которые способствуют выработке дофамина [12].

Интересен факт, что владельцы 13 лошадей, выживших после 5,5 года течения болезни, сообщили о продолжающемся клиническом улучшении, таком как улучшение состояния шерсти, повышение аппетита и менее частые приступы ламинита. На этом этапе у 75% лошадей результаты эндокринных тестов были в норме [13].

Исследование на наличие инсулинорезистентности является ключевым элементом при принятии решения о диете для стареющей лошади с целью ограничения риска ламинита, но коммерческие диеты обычно хорошо сбалансированы. Избыточная шерсть может потребовать стрижки для улучшения терморегуляции и снижения риска кожных инфекций.

И хотя синдром Кушинга можно контролировать с помощью пожизненного лечения, в настоящее время это заболевание считается неизлечимым и имеет осторожный прогноз, поскольку половина лошадей, у которых диагностировано это заболевание, подвергается эвтаназии в течение 5 лет после обнаружения. Однако более совершенные диагностические инструменты, доступность перголида и надлежащий гериатрический уход значительно улучшают прогноз этого состояния.

Симптомы заболевания может усугублять ожирение, и оно ещё больше повышает риск развития ламинита, поэтому важно следить за тем, чтобы вес лошади был в норме. Для лошадей с атрофией мышц или пониженным уровнем энергии лёгкие или умеренные физические нагрузки могут помочь улучшить мышечный тонус и общую физическую форму. Однако упражнения всегда должны соответствовать индивидуальным потребностям и возможностям лошади.

Важно обеспечить грамотный менеджмент сопутствующего ламинита. Эндокринопатический ламинит связан с гиперинсулинемией и является частым последствием двух распространённых эндокринопатий лошадей: метаболического синдрома лошадей и синдрома Кушинга.

Недавно было высказано предположение, что ламинит, возникающий у животных с синдромом Кушинга, связан с базальной (в состоянии покоя) гиперинсулинемией. Несмотря на то что в ходе исследования было обнаружено, что у небольшой доли (~10%) животных концентрация инсулина в состоянии покоя была нормальной, стоит учитывать, что концентрация инсулина в состоянии покоя может колебаться [14].

Эндокринно-метаболический синдром сыграл роль в 82,4% случаев диагностированного эндокринопатического ламинита. Для сравнения, синдром Кушинга был менее частым фактором, вызывающим ламинит (n = 29), при этом ещё в 5 случаях синдром Кушинга наблюдался одновременно с пастбищным содержанием. Ламинит, связанный с пастбищным содержанием, возникающий без признаков эндокринных нарушений, встречается реже (n = 19,6% случаев) [14].

---

Литература

1. Fernanda Aquino Franco. Diagnostic Process in a Crioulo Horse with Cushing’s Syndrome. https://www.researchgate.net/publication/352228287_Diagnostic_Process_in_a_Crioulo_Horse_with_Cushing’s_Syndrome
2. https://www.streamz-global.com/blogs/articles/equine-cushings-in-horses-symptoms-causes-treatments
3. Francosis rene Bertiin. Horse endocrinology. — CABI. 2010.
4. Frape D. Equine nutrition and feeding. — backwell publishing. 1986.
5. Stephen M. Reed, Warvick M. Bayly. — Equine internal medicine. 2004.
6. Joseph Berton. — Equine Geriatric Medicine and Sergery. 2006.
7. Fey K, Jonigkeit E, Moritz A. Zum equinen Cushing-Syndrom (ECS). Fallbericht, Literaturauswertung zu Diagnostik und Therapie sowie wesentliche Unterschiede zum Cushing-Syndrome des Hundes [Equine Cushing syndrome (ECS). Case report, review of its diagnosis and therapy and substantial differences from Cushing syndrome in dogs]. Tierarztl Prax Ausg G Grosstiere Nutztiere. 1998 Feb;26(1):41–7. German. PMID: 9626747.
8. Takashi HATAZOE. Pituitary pars intermedia dysfunction (Equine Cushing’s disease) in a thoroughbred stallion: A single report. https://www.researchgate.net/publication/292945509_Pituitary_pars_intermedia_dysfunction_Equine_Cushing’s_disease_in_a_thoroughbred_stallion_A_single_report
9. Гарольд К. Шотт II. Патогенез и диагностика болезни Кушинга у лошадей (материалы конференции). https://www.dvm360.com/view/pathogenesis-and-diagnosis-equine-cushings-disease-proceedings-0
10. Place NJ, McGowan CM, Lamb SV, Schanbacher BJ, McGowan T, Walsh DM. Seasonal variation in serum concentrations of selected metabolic hormones in horses. J Vet Intern Med. 2010 May-Jun;24(3):650–4. doi: 10.1111/j.1939–1676.2010.0500.x. Epub 2010 Apr 2. PMID: 20384949.
11. María Carmen Muñoz Pergolide treatment for Cushing’s syndrome in a horse. https://www.researchgate.net/publication/231608800_Pergolide_treatment_for_Cushing’s_syndrome_in_a_horse
12. https://edwebcontent.ed.ac.uk/sites/default/files/imports/fileManager/Cushings%20and%20metabolic%20syndrome%20-%20updated.pdf
13. https://equinescienceupdate.blogspot.com/2023/01/long-term-treatment-of-ppid.html
14. de Laat MA, Sillence MN, Reiche DB. Phenotypic, hormonal, and clinical characteristics of equine endocrinopathic laminitis. J Vet Intern Med. 2019 May;33(3):1456–1463. doi: 10.1111/jvim.15419. Epub 2019 Jan 29. PMID: 30697823; PMCID: PMC6524085.

---

СВМ № 5/2025