Андрей Комолов: наша задача — создать систему обучения и сертификации специалистов

 

Беседовал Евгений Назаренко

 

 

В последнее время в ветеринарном сообществе начали говорить о создании коллегии ветеринарных специалистов, при этом мало кто понимает, в чём будет смысл новой организации. Мы попросили президента Кардиологического ветеринарного общества Андрея Комолова, который занимается проектом, разъяснить нам, что будет собой представлять эта структура.

 

— Главный вопрос: в чём, собственно, основная идея коллегии специалистов?

— Основная идея — это создание в нашей стране системы обучения и сертификации ветеринарных врачей в специализированных направлениях для того, чтобы создавать специалистов высокого уровня, соответствующих тем требованиям, которые существуют в мире.

— А какова вообще потребность в такой системе? Сейчас везде есть специалисты: офтальмолог, невролог, ортопед и т. д. Чем будет отличаться ситуация от того, что есть сейчас?

— У нас пока не существует системы обучения, которая давала бы соответствующую квалификацию. Поэтому сейчас звание «специалист» присваивается врачом самому себе, и это никоим образом не гарантирует для животного, владельца, работодателя соответствия этого звания тем требованиям, которые на сегодняшний день существуют для специализированного врача.

— В мире?

— В мире да и в России тоже. Уровень ожиданий от квалификации ветеринарного врача за последние двадцать лет в России изменился радикально, и на сегодняшний день есть много владельцев, которые хотят получить для своих питомцев высококвалифицированную помощь.

— Что конкретно будет входить в функции коллегии?

— Первое — это разработка методик обучения людей по специализациям в рамках постдипломного образования, которые будут реализованы непосредственно в клинической практике. По-простому — специалист, сертифицированный коллегией, должен обучать молодых врачей этой специализации согласно правилам, методикам, разработанным и утверждённым коллегией, для того, чтобы результат этого процесса был гарантирован. Т. е. сама система обучения должна быть продуманной и эффективной, чтобы человек, её прошедший, получил все необходимые знания и компетенции для того, чтобы называться специалистом. Доктор, который является членом коллегии и сертифицирован коллегией, проводит обучение, но сам процесс учёбы — это ещё не финал. Коллегия должна также брать на себя функцию тестирования тех людей, которые прошли это обучение. Таким образом, первая функция — разработка и внедрение учебных программ, вторая — контроль результатов данного обучения. Вот основные функции, но есть ещё некоторые дополнительные. А именно: система контроля за тем, как продолжается профессиональное развитие тех людей, которые уже сертифицированы коллегией, чтобы их дальнейшее профессиональное развитие продолжалось. Ну и, конечно, участие этих самых специалистов как носителей знаний в образовательных программах — конференциях, курсах и т. д. — для врачей общей практики, для повышения общего уровня ветеринарной медицины в России.

— Расскажите поподробнее, как будет протекать сам процесс обучения и сертификации специалистов?

— За модель мы берём ту систему, которая уже существует в мире. Человек, который поступает на обучение в коллегию специалистов, поступает не в высшее учебное заведение, которое должно ему провести какое-то количество часов лекций и практики. Обучение должно проходить непосредственно на рабочем месте, в тех клиниках, где есть специализированные отделения соответствующего профиля, есть носители знаний, т. е. те врачи, которые сами обладают достаточными компетенциями, чтобы обучать других. Процесс обучения представляет собой многокомпонентную систему, в которой есть и теоретические занятия с учеником — ординатором, или резидентом, как принято за границей, — и его участие в приёме пациентов: на первом этапе в качестве ученика, далее, по мере получения специализированных знаний, и в качестве врача, который ведёт приём под контролем своего наставника. И на последних этапах ординатор продолжает вести приём, но контроль может осуществляться не обязательно очно, а, например, по историям болезни, по докладам о пациентах. Параллельно люди должны получать знания сами; врач знает что-то не только потому, что кто-то ему об этом рассказал, здесь огромную долю должен занимать самостоятельный поиск информации. Т. е. задача учителя — научить будущего специалиста, используя современные публикации, статьи, исследования, находить нужную информацию и, тем самым, тоже обучаться. Таким образом, повторюсь, это многокомпонентная система, она ещё не утверждена. Но мы берём как модель те системы, которые существуют в мире.

— Возникает такой «географический» вопрос. Подразделения коллегии будут базироваться в разных городах?

— Вопрос неправильный. Коллегия нигде не может базироваться, коллегия — это сообщество людей. Где может базироваться сообщество, когда его члены живут в разных местах — один в Новосибирске, другой в Петербурге, третий в Екатеринбурге, четвёртый в Москве, пятый в Уфе? Не существует какого-то местоположения этого сообщества.

— Я переформулирую вопрос. Коллегия — это сообщество, но в него входят конкретные люди, которые где-то территориально проживают и работают. Можно ли сказать не абстрактно, а как-то касательно тех людей, которые потенциально будут заниматься обучением: сколько их, например, из Москвы, сколько из других городов? И, как следствие, насколько вероятно, что, например, врач с Дальнего Востока, который хочет получить сертификат коллегии, скажем, по кардиологии, обязательно должен будет ехать в Москву?

— В любом случае система подразумевает, что этот человек будет получать свои знания на рабочем месте в какой-то из клиник. И всё зависит от того, какая специализация в какой клинике и в каком регионе развита достаточно, чтобы люди здесь могли обучать. И я могу сказать о том, что, в принципе, у нас есть несколько городов в России, где есть клиники с уже достаточно высоким уровнем ветеринарной медицины, где есть специализированные отделения и есть врачи, которые могут это делать. Конечно, речь идёт в первую очередь про крупные города, и это не только Москва. Это и Санкт-Петербург, и Новосибирск, и Екатеринбург, и, конечно, именно эти города станут географически теми местами, где врачи из разных частей страны смогут получать специализированные знания. Я хочу обратить внимание, что речь идёт именно о получении знаний специалиста. Потому что если человек живёт где-то во Владивостоке, работает врачом общей практики и хочет расширить свои знания и повысить квалификацию, например, по кардиологии, то мы должны дать возможность людям делать это и в виде дистанционного обучения, и в виде каких-то кратковременных обучающих программ, когда человеку не надо уезжать из своего города надолго. Но надо понимать, что есть разница между человеком, который работает врачом общей практики и получил повышение квалификации по какой-то специализации, и человеком, который на уровне всей страны признаётся специалистом. И система обучения будет разной. Поэтому да, видимо, из Владивостока придётся ехать куда-то в Питер, в Новосибирск, в Екатеринбург, в Москву.

— На сегодняшний день уже существует Образовательный центр Коллегии ветеринарных специалистов. При этом сам центр функционирует очень хорошо, а вот Коллегия, при которой он существует, в данном случае — это некая рабочая организация или пока просто часть названия центра?

— Нельзя сказать, что Образовательный центр является непосредственно частью коллегии, потому что коллегия как структура, как система находится только в стадии своего формирования. Но, организуя учебный центр, мы уже ставили себе задачу создавать системы обучения для врачей, которые согласуются с теми требованиями к системам повышения квалификации, которые существуют в зарубежных коллегиях. То есть мы, делая этот учебный центр, хотели создать такую модель для себя и для других: образец, как должно осуществляться обучение людей. Но это не то место, куда человек приезжает, учится и становится сертифицированным специалистом коллегии. В общем, это не совсем связанные друг с другом вещи. Центр Коллегии предполагает, что уровень образовательного продукта в нём гарантируется людьми, которые по своему профессиональному уровню близки к тому, чтобы войти в коллегию как сертифицированные специалисты. На сегодняшний день это скорее просто некий бренд. Мы планируем, что в Образовательном центре коллегии преподавателями будут сертифицированные члены этой коллегии, но на сегодняшний день сама организация находится в стадии формирования. А образовательные продукты уже существуют, и мы стараемся их уже предоставлять людям, но это, в основном, как раз тот формат, который направлен на повышение квалификации врачей общей практики, а не для того, чтобы человек приехал в образовательный центр, поучился и стал сертифицированным специалистом. Это путь более долгий, сложный и требует обязательной работы непосредственно в специализированном отделении.

— Кто на сегодняшний день принимает участие в работе над организацией коллегий? Конкретные лица, клиники, организации, ассоциации, университеты и т. д.?

— На самом деле, поскольку коллегия, как предполагается, — это сообщество специалистов, то в работе коллегии не предусмотрено участие каких-то ассоциаций, клиник, университетов. Это именно врачи, которые по своему профессиональному опыту, знаниям, достигли или приблизились к тому, чтобы получить свою сертификацию. Речь идёт именно о людях. Сама по себе коллегия как орган должна быть организована и состоять из специализированных обществ, которые делегируют своих экспертов для разработки правил и структуры работы этого сообщества. Соответственно, сейчас мы в первую очередь работаем над формированием этих специализированных сообществ. Таковых в России уже есть немало, они существуют и работают — например, кардиологическое общество, дерматологическое, онкологическое. Люди, которые являются экспертами этих профессиональных сообществ, и будут участвовать в формировании коллегии. Также мы сейчас всячески помогаем другим специализациям, где уже есть определённое количество экспертов; например, неврология, визуальная диагностика, интенсивная терапия. Люди эти фактически есть, мы просто помогаем им организоваться в профессиональное сообщество и выдвинуть своих делегатов, которым сообщество сможет предоставить полномочия принять участие в разработке и утверждении правил коллегии и по системе подготовке специалистов, и по их сертификации.

— Смысл вопроса был несколько другой. Вот прозвучало: «мы делаем, мы помогаем»… «Мы» — это кто конкретно?

— На сегодняшний день можно назвать не так много людей, которые уже активно участвуют в данной работе. У нас пока есть официально делегаты от неврологического, кардиологического и дерматологического обществ. Это такие люди, как Андрей Комолов, Алексей Бокарёв, Ольга Дубовицкая, Александр Субботин, Андрей Албул, Екатерина Кузнецова, Сергей Горшков. Но если уже говорить совсем прямо, то основная работа по организации специализированных сообществ — моя задача. Это моя личная работа: помочь организовать специализированные объединения, которые будут настоящими сообществами. Не принадлежащими кому-то общественными организациями, а именно группами людей, специализирующихся в определённых областях и готовых развивать это направление в нашей стране. Я помогаю объ единять людей, регистрировать такие сообщества и закладывать исходные демократические правила в их уставы. И моя задача из этих же сообществ рекрутировать людей, которые готовы потратить свои силы, время и энергию на создание правил работы коллегии.

— Каковы будут обязанности преподавателей коллегий по поддержанию и повышению собственного уровня?

— Я бы хотел избежать слова «преподаватели», которое ассоциируется с каким-то учебным учреждением. Это не преподаватели, это наставники.

— Хорошо, каковы будут обязанности наставников в этом отношении?

— Если человек получил свой сертификат специалиста, он может и должен брать себе на обучение людей. И это один из способов заставить таких людей продолжать своё профессиональное развитие. Подготовка молодых специалистов и успешная сдача ими экзаменов в коллегии будет одним из инструментов, который заставляет уже сертифицированного специалиста оставаться на высоком профессиональном уровне. Ему придётся быть в тренде всех современных достижений в этой специализации, чтобы эффективно обучать молодых врачей, и чтобы они могли потом успешно сдать экзамены. Кроме этого мы планируем использовать балльную систему оценки уровня каждого из этих людей, получивших сертификат. Раз в три года или же пять лет — мы должны сообща решить, какие будут правила в коллегии, — каждый человек представит результаты своей работы за этот период. За каждое из таких направлений он будет иметь возможность получить определённое количество баллов. Например, за успешную подготовку ординаторов какое-то количество баллов. За предоставление научных работ, публикаций как отчёта о своих профессиональных изысканиях, научной деятельности, которую обязан проводить каждый сертифицированный специалист; за прошедший период должно быть определённое количество публикаций. Определённое количество баллов за прочтение лекций на общеобразовательных конференциях для повышения квалификации врачей общей практики, за представленные доклады на специализированных конференциях, посвящённых именно этой специализации. Такая система заставит человека не стоять на месте. Если он в какой-то момент времени решил «успокоиться» и остановить своё профессиональное развитие, то в такой ситуации коллегия вынуждена будет вынести решение, что этот врач был нами сертифицирован, но на данный момент времени не является действующим специалистом.

— Чтобы коллегия имела определённый статус, по крайней мере, в ветеринарном сообществе, она должна быть признана хотя бы ведущими лечебными учреждениями, причём не только в Москве, а и в других городах. Уже было сказано, что идёт работа, в том числе со специалистами других городов. Но, тем не менее, насколько можно сказать, что данную идею действительно поддерживают большинство серьёзных ведущих учреждений, клиник, сообществ?

— То, что стране нужны высококвалифицированные специалисты, — вопрос эволюционный. Насколько клиники в это нуждаются? Нуждаются. Все клиники нуждаются в том, чтобы существовала система подготовки высококвалифицированных специалистов. Это запрос рынка, запрос от ветеринарного бизнеса. А также от клиентов. И в том же самом Петербурге, в том же Новосибирске, в том же Екатеринбурге все люди, которые находятся на наиболее высоком уровне профессионального развития, однозначно поддерживают эту идею и в той или иной степени готовы принять участие в работе. Если же говорить об учебных учреждениях, мне кажется, что задача вуза — дать дипломное образование. Постдипломное, специализированное образование вуз может давать только в том случае, когда у него есть собственная мощная клиническая база. Поскольку научиться быть специалистом в любой области можно только на специализированных пациентах, то вовлекать в процесс вузы можно тогда, когда в наших ветеринарных вузах будут университетские клиники. Но опять же, если говорить о мировом опыте, сами по себе высшие учебные заведения не принимают никакого участия в работе коллегий, это не их задача. Однако, если при каком-то университете есть большая клиника — а, как правило, во всех крупных европейских и американских университетах такие клиники есть, — в них работают как раз сертифицированные специалисты, они же преподают и в вузах, но обучение постдипломному образованию осуществляется на базе клиники. Даже если она университетская, этим занимается не университет, этим занимается клиника. Поэтому, если говорить об участии в работе высших учебных заведений, мы пока даже не ставим себе такую цель: добиться какой-то их поддержки. Потому что это — общественная организация, она не требует одобрения и поддержки кого бы то ни было. Такая организация требует участия, работы от людей. И вуз это не предоставит. А вот преподаватели, которые сами являются сертифицированными специалистами и работают в вузе, если таковые появятся, я надеюсь, в нашей стране, конечно, должны быть вовлечены в работу коллегии, что само по себе очень важно.

— В вопросе я имел в виду, конечно, практикующие организации…

— Например? Я не очень понимаю, что такое практикующие организации. Клиники?

— Да, крупные ведущие клиники и сети клиник.

— Я за последние несколько лет, которые болею этой идеей, постоянно обсуждаю этот вопрос со всеми профессионалами — лидерами мнений в своих областях — и могу сказать, что все — речь идёт в первую очередь о практикующих врачах высокой квалификации, о каких-то лидерах общественных специализированных организаций, руководителях крупных профильных или многопрофильных клиник — все высказывают не только своё одобрение этой идеи, но и говорят о готовности участвовать в работе, говорят, что очень нуждаются в том, чтобы такая система была создана.

— Вот ситуация: есть две клиники, в одной из них принимает, скажем, специалист-дерматолог, аттестованный дерматологической коллегией, а в соседней — просто специалист, который назвался дерматологом. При этом он может лечить вполне качественно — сейчас же хорошо лечат дерматологи, которые не имеют никакой сертификации, — и по закону никто не запрещает ему называться узким специалистом. Можно повесить в холле или в кабинете сертификаты о посещении конференций и курсов, будет красиво и привлекательно. Для владельца животного разницы нет, владелец не понимает. Вопрос — для чего было огород городить первой клинике с точки зрения отношений с владельцами животных, раз для последних нет разницы?

— На самом деле для владельцев нет разницы, потому что у нас пока не существует этой системы сертификации, а мы и хотим её создать. Для того чтобы каждый участник рынка — в том числе владелец — мог чётко понимать, кому и на каком уровне доверяется животное. И в данном случае задача коллегий — гарантировать соответствующий уровень знаний своих членов. И пропагандировать систему, чтобы люди понимали, чем отличается сертифицированный специалист от специалиста, который интересуется данным направлением.

— А если в конкретном городе нет сертифицированного специалиста по патологии, которой страдает животное?

— За границей тоже есть подобная проблема. В некоторых странах нет клиник, участвующих в программе обучения колледжей. К примеру, в Португалии нет ни одной клиники, где на сегодняшний день можно пройти резидентуру по кардиологии, т. е. обучение по специализации, и получить по результатам сертификат коллегии. У врачей в стране есть два пути. Если доктор, например, хочет лечить кардиологических пациентов, он может либо поехать в соседние Испанию, Италию в какую-то из клиник, которые работают по резидентской программе колледжа. А может пройти специальные курсы, которые не настолько глубоки и не настолько длительны, как резидентская программа, но всё-таки он получит достаточное количество знаний, чтобы вести кардиологический приём. И в этом случае он получает сертификат: врач общей практики с правом ведения кардиологического приёма.

Соответственно, владелец может обратиться за помощью к врачу общей практики, который прошёл соответствующее повышение квалификации.

— От кого получает сертификат?

— От того учебного заведения, которое проводит эти курсы. В частности, есть Люксембургский университет, который проводит обучение по программам повышения квалификации по специализациям для врачей общей практики из всех европейских стран. Но ни в коем случае эти люди не становятся сертифицированными специалистами коллегий. Для клиента, для владельца это человек, который знает вопросы данной специализации, например кардиологии, значительно лучше, чем просто врач общей практики. Но, если речь идёт о сложном случае, требующем экспертного мнения, владельцам понятно, что в такой ситуации лучше обратиться к сертифицированному специалисту. И в каждой стране есть свои какие-то нюансы. Безусловно, поставленный вопрос очень справедлив. На сегодняшний день ни клиенту, ни работодателю, ни даже коллегам совершенно непонятно: чем отличается врач, который у себя на бедже написал «специалист-дерматолог» от врача-дерматолога, который прошёл четырёхлетнее обучение в специализированном колледже в Европе, в Соединённых Штатах или (надеюсь, так будет через некоторое время) в России. Для того чтобы это произошло, безусловно, необходимо продвижение, популяризация этой системы и какая-то немаленькая работа по информированию и разъяснению владельцам животных того, что существуют ветеринарные врачи разного уровня. Владелец решает, к кому ему нужно обратиться, хотя чаще всего изначально происходит обращение к врачу общей практики, как и должно быть, это врачи первого мнения. И если врач общей практики нашёл, что у животного специализированная патология, то владелец может принять решение: можно пойти на приём к человеку, который себя специалистом называет, т. е. фактически более углублённо разбирается в вопросе, либо на приём к сертифицированному специалисту, уровень знания которого владельцам гарантирует колледж. Но на то, чтобы это всё сформировалось и в головах владельцев, и в головах работодателей, и в головах врачей нужно немало времени, должно быть сделано много работы. Но, на мой взгляд, сделать так, чтобы потребитель на рынке понимал разницу между сертифицированным специалистом и специалистом, который сам себя так назвал, — не такая уж большая работа. Главное — научиться готовить таких специалистов, которые гарантированно обладают высоким уровнем знаний. Всё должно развиваться шаг за шагом. На сегодняшний день система в России не существует, хотя существует в мире, и наша задача — её создать. А информирование потребителей на ветеринарном рынке — только часть работы коллегии.

— Какова будущая структура организации? Будут ли существовать независимые друг от друга коллегии или же будет какой-то общий координирующий орган?

— Координирующим органом и является коллегия, состоящая из сертифицированных специалистов, которые представляют профессиональные сообщества. Дерматологи, кардиологи, неврологи, врачи интенсивной терапии составляют собственно коллегию. А учредителями коллегии, соответственно, будут являться те самые специализированные сообщества, которые стоят за этими людьми.

— Одна коллегия?

— Да, одна коллегия специалистов разных специализаций. За границей существует, например, колледж интернальной медицины, который включает в себя много специализаций, кроме того, также существуют отдельные коллегии дерматологов, коллегия анестезиологов. Возможны разные варианты. Одна специализация может объединиться в коллегию, в которую будет входить только эта специализация. Но, поскольку у нас ещё не развита система, я думаю, что для нас самый правильный путь — объединение представителей различных специализированных сообществ в одну организацию с единой структурой и едиными требованиями к обучению и сертификации.

— Сколько на сегодняшний день существует в России специалистов, прошедших обучение в соответствующих организациях за рубежом?

— Два.

— Один из них — Екатерина Кузнецова, как я понимаю?

— Да. Ещё Анастасия Чернявская закончила обучение по реабилитации. Но у нас сейчас есть Любовь Николаева, которая учится на специалиста-дерматолога, Анна Спирина — на специалиста-стоматолога, Елена Кадочникова — на специалиста-репродуктолога. Т. е. через какое-то время у нас появится небольшое количество людей, которые имеют сертификат европейских колледжей специалистов.

— Не возникала ли идея организовать обучение за границей других специалистов, чтобы в каждой специализации имелось хотя бы по одному сертифицированному специалисту мирового уровня?

— Это первое, что пришло в голову, когда появилась мысль о необходимости создания коллегии у нас. Но, к сожалению, имеются огромные различия в ветеринарии между Западом и Россией как в профессиональном уровне (имеются в виду профессиональные возможности), так и в социальном отношении. Поэтому если врач поступил в американский или европейский специализированный колледж и успешно его закончил, получил сертификат, то вероятность того, что он вернётся работать в Россию, несколько стремится к нулю. Вот, к примеру, я говорил про Португалию. Врачей из Португалии, которые имеют сертификат кардиолога, на самом деле немало, но работают они почему-то в Великобритании, Германии, Италии, Испании, а не у себя в стране. Из моей клиники два врача уехали сначала в интернатуру в США, а потом поступили там в резидентуру. Когда они уезжали, то сразу сказали, что если у них всё получится и они станут сертифицированными специалистами, то никогда не вернутся в Россию. Этот вполне закономерный процесс. Во всём мире сертификат специалиста является высшим профессиональным признанием сообщества, и обладающие им врачи имеют очень хороший социальный статус, они зарабатывают в десять раз больше, чем те, кто работает врачами общей практики. У нас пока нет подобного разделения по уровню квалификации и для работодателя, который платит тебе зарплату, и для клиента, который приводит к тебе своё животное. Пока нет самой системы различия, у нас и в социальном смысле градаций не возникнет. То, что ты являешься специалистом, — всего лишь твои личные профессиональные амбиции. Сообщество это пока никак не поддерживает. И часть нашего плана — изменить восприятие такого факта людьми.

— Когда система сертификации заработает, есть ли какие-то перспективы, не абстрактные, а более-менее обозримые, что она получит какое-то признание на государственном уровне?

— У меня нет ответа на подобный вопрос. Как ни странно, в большинстве стран Европы и в США эта система не имеет никакого государственного признания или государственной поддержки. Не потому что правительство этих стран находится в какой-то конфронтации со специализированными колледжами, а потому что в этом нет необходимости. Это запрос рынка, и рынок играет большую роль, чем государственное признание. С другой стороны, допустим, если какой-то вуз выдал человеку документ о прохождении повышения квалификации, этот человек повесил документ у себя в кабинете в рамку, то разве для работодателя или для коллеги этот документ является — хотя он поддержан государством — гарантией хоть чего-нибудь, указывая на уровень квалификации этого сотрудника? Мне кажется, что нет. Поэтому мы на сегодняшний день не ставим себе этой задачи: добиться официального признания статуса специалиста в государстве на юридическом уровне. Мы не ставим себе этой задачи, потому что всё должно работать и без этого. Но я не исключаю возможности того, что, если у нас будет вот этот продукт, который называется «подготовленный специалист», когда у нас будет, о чём говорить, возможно, мы предпримем какие-то шаги для интеграции и официального государственного признания. Но, повторю, это не является одной из значимых целей работы коллегии. Главная цель — продукт, а рынок, который нуждается в этом продукте, сам признает его легитимность. И мне кажется, это гораздо важнее. Мы много знаем историй про то, что официальные бумаги что-то подтверждают, а рынку этого недостаточно.

— Можете ли вы, хотя бы с очень сильной долей допущения, сказать, когда коллегия заработает?

— Смотря что называть «заработает». Подготовительной работой и разработкой требований, правил, системы обучения мы уже начали заниматься. Если же говорить о том, чтобы коллегия могла представить профессиональному сообществу хотя бы какое-то количество сертифицированных членов как некий результат своей работы, то я думаю, что какие-то первые очевидные результаты мы ожидаем через три года. И только, я думаю, через пять-шесть лет мы получим первых сертифицированных специалистов, прошедших это обучение, потому что обучение будет продолжаться три-четыре года. Я думаю, пять-шесть лет — это тот срок, в который мы получим главный результат: молодого специалиста, подготовленного по правильной программе, которая гарантирует клиенту, животному, работодателю и коллегам соответствующий профессиональный уровень этого врача.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close