Облава

Стационар открылся в клинике в начале сентября. Большинство сотрудников было согласно с тем, что без этого невозможно говорить об оказании услуг на должном, современном уровне. Под стационар переделали рентгенлабораторию, где раньше проявляли снимки, чем долго и безуспешно возмущался Петрович, который чаще всего делал снимки, и поэтому лаборатория считалась его вотчиной. Иногда, когда не было клиентов, он любил там посидеть и отдохнуть в тишине – и вот теперь всё это закончилось. Петрович кричал, что это верх идиотизма — лишать клинику одного подразделения для того, чтобы организовать другое. Но остальные возразили, что держать такое немаленькое помещение в качестве проявочной – нерационально, и в самом рентгенкабинете, который был здесь же, рядом, отделили угол метр на два, куда всё оборудование для обработки снимков и запихнули.

Создание стационара сопровождалось нешуточным ремонтом: нужно было заделать вход, который вёл из рентгенкабинета, и пробить отдельный, в коридор, установить клетки и соответствующее оборудование. Месяц в клинике обитали строители, но вот, наконец, всё было готово. Об открытии сообщили всем и вся, и услуга сразу стала пользоваться спросом. Уже через неделю почти все клетки были заполнены кошками, собаками и даже одной морской свинкой.

 

***

В очередную свою смену Иван Иваныч сидел в столовой в обеденное время и резался с Петровичем в шашки. У Петровича обеда не было, но у него в кабинете проходила получасовая дезинфекция, да и клиентов внизу особенно не было. Иван Иваныч выиграл две партии подряд, а в третьей верх начал одерживать Петрович. День был тёплый, в открытое окно залетали многочисленные звуки: пения птиц, играющих перед школой по соседству мальчишек, машин, исследующих лабиринты дворов и мелких проездов. В какой-то момент раздался топот бегущих ног, потом всё стихло. Но буквально через десять секунд после этого, когда Петрович уже взял свою дамку с доски, чтобы слопать очередные две шашки Иван Иваныча, в дверь второго этажа дико забарабанили.

— Анечка, — крикнул Иван Иваныч заведующей аптекой, — посмотри, будь любезна, кто там нам дверь пытается вынести. А то у нас тут очень напряжённый момент.

Из аптеки послышалось неразборчивое недовольное ворчание, после чего Анна Сергеевна прошелестела к двери и открыла её. Чуть не сбив заваптекой с ног, на этаж ворвался Ванечка – новый ассистент – и пробежал прямиком в столовую. Студент третьего курса, он работал в клинике недели четыре. Парень поступил в вуз после техникума, поэтому был далеко не мальчик; но был он такой худенький и имел столь субтильный и детский вид, что уменьшительное «Ванечка» сразу прилепилось к нему, и иначе никто в клинике его не называл. Сейчас Ванечка был взъерошен, тяжело дышал, а в его глазах за большими очками читалась паника.

— Я хотел, — сбивчиво начал он, — а он туда, я за ним, но он, конечно, никак…

— Стоять, — гаркнул Иван Иваныч.

Поток слов прекратился,

– Глаза закрыл, десять вдохов и выдохов сделал!

Ванечка послушно зажмурился и с громким сопением постарался подышать поглубже.

— Теперь глаза открыл и докладывай, что к чему – кратко, чётко, без лирики.

— Пеле сбежал, — выдохнул ассистент.

— Что-о??? – оба врача одновременно вскочили из-за стола, при этом Петрович задел столешницу и доска с шашками с грохотом полетела на пол.

Пеле был большим двухгодовалым риджбеком. Его хозяин был клиентом клиники уже лет двадцать. Это был его третий пёс, и всех своих питомцев пожилой интеллигентный поклонник великого бразильца называл Пеле. Вчера его доставили в клинику на удаление двух зубов, сломанных по глупости. Хоть риджбек и был молодым, наркоз он перенёс не замечательно, поэтому владельцу было рекомендовано оставить его на сутки в клинике (благо одна клетка для крупных собак была как раз свободна). Так что ночь Пеле провёл в стационаре, пришёл в себя и в ближайшем времени должен был отправиться домой.

— Как сбежал, — сдавленно просипел Петрович, — Как! Он! Вообще! Мог! Сбежать?!

— Я его выгуливать повёл, — жалобно протянул Ванечка, — дошли до школы, он стал там забор метить. Я увидел, что у меня шнурок развязался, и присел завязать. А он тут кота увидал. Я даже моргнуть не успел, как он из ошейника вывернулся и за котом – в арку. Я за ним, арку пробежал, а там его уже нету. И три разных направления, куда уйти можно…

— Твою мать! – Петрович заскрежетал зубами, — А на хрена ты его вообще сейчас выгуливать повёл?

— Так ему же фуросемид делали, вот он и запросился, — всхлипнул ассистент.

— А, ну да… А когда за ним хозяин должен быть?

— Через полтора часа.

Иван Иваныч издал неразборчивый мычащий звук.

— Так! Людочка на приёме остаётся, одна. Все остальные, включая Анну Сергеевну, на улицу и прочесывать район!

 

***

Оставив в клинике Людочку и одну ассистентку, которая как раз работала в стационаре, весь коллектив вывалился на поиски Пеле. Три врача, четыре ассистента и Анна Сергеевна. Иван Иваныч умудрился быстренько распечатать карту района в нескольких экземплярах и, раздав сотрудникам, прорисовать стратегические направления – куда кому двигаться на поиски. Все разбились на группы по два человека и пошли «прочёсывать». Иван Иваныч взял в пару нерадивого тёзку и двинул в пресловутую арку, в которую убежал риджбек. Пройдя арку они повернули направо. Петрович с Анной Сергеевной прошли прямо и пошли через двор.

Иван Иваныч с ассистентом прошли мимо подъездов, попутно проверяя двери, но везде было закрыто. Дойдя до конца дома, они вышли в переулок, осмотрели всё вокруг и повернули налево. Никого не было. Через пятьдесят метров улочка поворачивала направо и поднималась вверх. Здесь стоял техникум с обширным внутренним двором.

— Так, — распорядился Иван Иваныч – ты идёшь во двор, обшариваешь всё там, а я здесь караулить буду.

Ванечка нырнул во двор техникума и начал рыскать вокруг здания. Иван Иваныч снова огляделся. Собаки нигде не было. Он заглянул в арку дома напротив техникума, но там был очень маленький внутренний двор и ни души. Обошёл помойку, присел и заглянул под припаркованные машины. Никого.

Через пару минут появился Ванечка.

— Нету?

— Нету.

— Ладно, дальше пошли.

Они стали подниматься вверх. Иван Иваныч посылал ассистента оббегать все дома, стоящие с обеих сторон переулка, а сам караулил снаружи. Всякий раз результат был одним и тем же – то есть нулевым.

Наконец, остался последний дом переулка. Он, судя по всему, имел кольцевую форму с внутренним глухим двором. Ванечка двинул в арку и прошёл во двор. Вдруг раздался его истошный крик:

— Вон он!

Иван Иваныч бросился за ним. Во дворе росли высокие тополя, стояли скамейки, справа были припаркованы два чёрных Мерседеса, похожих друг на друга, как две капли. Собаки не было.

— Вон он, Иван Иваныч, — ассистент показывал куда-то в район самого дальнего тополя. Никакого риджбека доктор не видел.

— Да где?!

— Да вон же он, рыжий, на ветке!

Только теперь Иван Иваныч увидел, что на нижней ветке тополя, метрах в трёх над землёй сидит рыжий кот и спокойно вылизывается.

— Так. И кто это – он?

— Ну, кот, тот самый, за которым Пеле погнался! – радостно отрапортовал Ванечка.

Иван Иваныч помолчал. Потом пристально посмотрел на ассистента. И отвесил ему затрещину. Плюнул, повернулся и пошёл из двора вон. Ванечка, втянув голову в плечи, тускло поплёлся следом…

 

***

Они вышли на проспект. Здесь люди сновали косяками, машины носились туда и сюда. В отличие от тихого переулка пред ними предстала столица как она есть – крупный шумный город во всей красе.

— Ну, кранты, тут я вообще не знаю, как искать – бросил Иван Иваныч.

На перекрёстке стоял гаишник. Что он тут делал – непонятно, светофор прекрасно работал, никаких затруднений в движении не наблюдалось. Собственно, гаишник и стоял, прислонившись к столбу, лениво помахивал полосатой палкой и явно скучал. Иван Иваныч направился в его сторону.

— Товарищ капитан, добрый день! Разрешите спросить?

Капитан повернулся.

— Скажите, вы тут не видели собаку без хозяина? Такую крупную, коричневую, с короткой шерстью, и ещё передняя нога бинтом частично перемотана.

На лице гаишника мелькнула заинтересованность.

— Ну-ка, ну-ка, что за собака-то?

Иван Иваныч вздохнул. Он уже понял, что никакого Пеле капитан не видел, но теперь придётся удовлетворить его любопытство.

— Да сбежал тут у нас один. Родезийский риджбек.

— Да вы чо? А что за порода-то, никогда ваще не слышал!

— Ну, риджбек. Из Южной Африки собака, с ними там раньше на львов охотились. У неё ещё на спине гребень, в котором шерсть растёт в обратную сторону!

— Ух, ни фига себе! Прям от хвоста к голове?! И прямо на ощупь можно почувствовать?

— Ну да…

— Обалдеть, — судя по всему, рассказ про невиданную породу принёс капитану чуть ли ни единственное разнообразие в тоскливый день, — вы, как найдёте, приведите глянуть, что ли. Если я ещё тут стоять буду.

— Ладно, приведём, покажем, — вздохнул Иван Иваныч, — ну, пойдём мы дальше искать.

— Удачи!

Иван Иваныч вернулся к ассистенту.

— Так, ты налево, я направо. Если что, звони, номер мой есть. И запомни, если не найдём собаку – мало не покажется…

И они разошлись в разные стороны.

 

***

После часа рысканий по проспекту и его улочкам Иван Иваныч взмок, как будто на улице стояла июльская жара. Он набрал Петровича.

— Всё, я возвращаюсь в клинику. Не знаю, что делать и как объясняться с владельцем. Проведём публичную казнь Ванечки и предложим труп в качестве компенсации.

Он вернулся ко входу в кривой переулок, подобрал там ассистента, и они вместе, в молчании стали спускаться вниз по старым тротуарам. Иван Иваныч держал руки в карманах, чтобы ещё раз не отвесить подзатыльник. Они минули техникум, прошли мимо школы, обогнули палисадник перед зданием клиники и… одновременно остановились как вкопанные.

— Ах ты ж, паразит!.. – вырвалось у Ивана Иваныча.

Перед дверями клиники сидел шоколадный риджбек Пеле и улыбался во весь рот. Увидев Иван Иваныча с ассистентом, он поднял правую переднюю лапу и радостно замахал ею…

 

***

Владелец появился в клинике аккурат через пять минут, после того, как виновник суматохи был вымыт, высушен и водворён обратно в клетку. Пеле явно был доволен небольшим приключением и теперь блаженствовал. По нему никак нельзя было сказать, что вчера он с трудом перенёс наркоз и малоприятную процедуру. Хозяина он встретил с радостным лаем, видимо, на своём собачьем языке рассказывая, как он побегал за котом и пошлялся по окрестным переулкам. Благо хозяин не понимал, что рассказывает ему любимец.

После того, как Пеле с довольным хозяином покинули клинику, Иван Иваныч с Петровичем поднялись наверх. Ванечка понуро сидел за обеденным столом. Разбросанные шашки так и валялись на полу, подобрать их за всё время было некому.

Ванечка шмыгнул носом.

— Мне больше на смену не приходить, да? – несчастным голосом спросил он.

Иван Иваныч хмыкнул.

— Значит так. С тебя бутылка. А то нам, старикам, после такого стресса нервы лечить надо. Как подлечим, будем тебя воспитывать. А то пропадёшь ты совсем. Так что в следующую смену по графику чтоб был, как штык.

Ванечка засветился.

— И, это… Шашки собери. Расселся тут, совсем не замечаешь, что столовая уборки требует.

И Иван Иваныч, всё ещё держа руки в карманах, пошёл вниз, на приём.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close