Клинический случай: генерализованный столбняк у кошки

Todorova, N. Goranov, H. Hubenov, Department of General and Clinical Pathology, Faculty of Veterinary Medicine, Trakia University, Стара-Загора, Болгария
R. Simeonov, Department of Surgery, Стара-Загора, Болгария

 


В статье описан случай генерализованного столбняка у кошки с открытым переломом большеберцовой кости после перенесённого остеосинтеза. Специфические клинические симптомы заболевания — гиперэкстензия мышц конечностей, шеи, хвоста, изменение лицевой мускулатуры (тризм, сардоническая улыбка, пролапс третьего века), гиперчувствительность к звуковым раздражителям в сочетании с тетаническими сокращениями конечностей — наблюдались в течение 8 дней. Интенсивная медикаментозная терапия не привела к улучшению, вследствие чего кошка была подвергнута эвтаназии.


 

У собак и кошек столбняк встречается редко из-за их природной устойчивости к токсину [De Risio и Gelati, 2003; Ackeetal., 2004]. Кошки считаются менее уязвимыми, и у них чаще развивается локализованная форма [Greene, 1998]. Собаки в 600 раз, а кошки в 7200 раз более устойчивы к столбнячному токсину тетаноспазмину, чем лошади [Greene, 1998]. В 10-летнем ретроспективном исследовании [Bandtetal., 2004] столбняк был диагностирован у 13 собак и всего у одной кошки. У кошек описаны единичные случаи генерализованного столбняка [Costaetal., 2002; Tomeketal., 2004]. У собак описано послеоперационное развитие столбняка после овариогистерэктомии [Bagleyetal., 1994; Engelsetal., 1995; Ganssbaueretal., 2000], а у кошек — после удаления яичек [Costaetal., 2002], в результате чего наступала смерть от дыхательной недостаточности. Диагностика основана на клинических признаках, описанных Acke и колл. [2004]: гиперэкстензия мышц конечностей, шеи, хвоста, типичные изменения лицевой мускулатуры (тризм, сардоническая улыбка, пролапс третьего века). Вегетативные нарушения при генерализованном столбняке могут привести к дыхательной недостаточности, аритмиям, судорогам и смерти [Hsu и Groleau, 2001]. На ранних стадиях, когда типичная картина генерализованного столбняка ещё не развернулась, диагностика затруднена [De Risio и Gelati, 2003]. В ходе дифференциальной диагностики следует исключать другие состояния со схожими признаками, такие как гипокальциемия, менингит и отравление стрихнином [De Risio и Gelati, 2003; Lowetal., 2006]. В то же время своевременная диагностика в сочетании с правильным лечением может привести к благоприятному исходу [De Risio и Gelati, 2003; Lowetal., 2006]. Клинические проявления обычно начинаются спустя 4–12 дней после инфицирования [Greene, 1998]. У собак и кошек инфекция может локализоваться в одной или обеих передних лапах, которые приходят в состояние ригидного разгибания и каудального смещения (разгибание в локте и сгибание или разгибание запястья) [McKee, 1994].

Проявления столбняка обусловлены действием нейротоксина, выделяемого вегетативной формой Clostridium tetani, облигатно-анаэробной спорообразующей грамположительной бациллы. Её споры устойчивы и часто присутствуют в окружающей среде. Они переходят в вегетативную форму в анаэробных условиях (глубоко проникающие раны, абдоминальные операции, экстренные хирургические вмешательства) [Greene, 1998; Katz и Walmsley, 2000].

Лечение генерализованного столбняка включает в себя введение антитоксина, антибиотики, хирургическую обработку раны, общую седацию, миорелаксацию и реактивацию холинэстеразы [Arsovetal., 1990]. Антитоксин нейтрализует свободный токсин и вводится как можно скорее после появления клинических признаков. Антибактериальная терапия нацелена на уничтожение вегетативных форм клостридий [Ahmadsyah и Salim, 1985; Reddy, 2002]. Для борьбы с ригидностью мышц успешно применяются бензодиазепины [Reddy, 2002; Lowetal., 2006], ацепромазин и барбитураты [Lowetal., 2006].

Клинические случаи столбняка у собак и кошек очень редки. В настоящем клиническом сообщении мы представляем случай генерализованного столбняка у кошки после остеосинтеза большеберцовой кости из-за открытого перелома. В Клинику мелких животных Тракийского университета (Стара-Загора, Болгария) была доставлена годовалая кошка с открытым переломом задней конечности в удовлетворительном общем состоянии. Клинические показатели (температура тела, ЧСС и ЧД) были в пределах нормы для кошек. Осмотр левой задней конечности выявил открытый перелом большеберцовой кости с выступающим на 1,5 см над раной проксимальным отломком кости. После рентгенографии конечности был произведён остеосинтез большеберцовой кости (установлена пластина на 4 кортикальных винтах).

После 48 часов послеоперационного периода усилилось переразгибание передних конечностей со сгибанием в запястьях. Животное не могло двигаться без помощи. Температура тела поднялась до 39,2°С, ЧСС до 154 ударов в минуту, ЧД до 48 вдохов в минуту. К 72 часам после операции гиперэкстензия охватила и задние конечности. Кошка не могла стоять на лапах, но ела и пила. Клинический и биохимический анализы венозной крови выявили выраженное повышение активности креатинкиназы (1453 ед./л через 72 часа и 783 ед./л на 8-й день) и лактатдегидрогеназы (201 ед./л на 8-й день), лёгкое повышение аланинаминотрансферазы (36 ед./л через 72 часа и 39 ед./л на 8-й день), аспартатаминотрансферазы (50 ед./л на 8-й день) и глюкозы (10,47 ммоль/л на 8-й день). Эритроциты (4,02 ×1012/л через 72 часа и 3,70 ×1012/л на 8-й день), гемоглобин (62 г/л через 72 часа и на 8-й день) и гематокрит (15% через 72 часа и на 8-й день) были снижены.

К шестому дню после операции наблюдались типичные признаки в области головы: тризм, сардоническая улыбка, энофтальм, протрузия третьего века, неспособность есть и пить при сохранённом аппетите.
 



​Кошка на 6-й день после операции — сгибание в запястьях, гиперэкстензия мышц конечностей, шеи и хвоста

К седьмому дню наблюдались кифоз и ригидность шеи, а на восьмой день возникли непроизвольная гиперчувствительность к звуковым раздражителям и тетанические судороги конечностей.

Выполнялись ежедневные инфузии физиологического раствора (Actavis, Болгария) со скоростью 20 мл/кг/ч. Между 1-м и 3-м послеоперационными днями были сделаны внутривенные введения линкоспектина/спектиномицина 5/10 (AlfasanInt. B. V., Голландия) в дозе 1 мл/5 кг и пенициллина G (Actavis, Болгария) в дозе 40 000 МЕ/кг. С 4-го по 8-й день послеоперационного периода вводился метронидазол (Flagyl®, Aventis PharmaInt. S. A., Германия) в дозе 7,5 мг/кг. Поскольку изначально мышечная ригидность была расценена как осложнение после анестезии, на 2-й и 3-й день после операции внутривенно вводились дексаметазон (Dexamethason®, AlfasanInt. B. V., Голландия) в дозе 0,1 мг/кг и гидрокарбонат натрия (Natrium hydrogencarbonat einmolar Fresenius, Fresenius Kabi, Германия) в дозе 1 ммоль/кг. Для купирования мышечных спазмов каждые 4–5 часов внутривенно вводился диазепам (Diazepam®, Alkaloid Skopje, Македония) в дозе 0,3 мг/кг, который, впрочем, эффекта не оказал.

Учитывая выраженное ухудшение состояния, тяжёлые, не поддающиеся лечению клинические признаки заболевания и желание владельца, кошка была подвергнута эвтаназии на 9-й день после остеосинтеза.

Результаты вскрытия были неспецифичными и, следовательно, недостаточно информативными. При осмотре отмечались одеревенение тела и признаки оперативного вмешательства в области левой задней конечности. Наблюдались признаки асфиксии — разжижение крови, отёк лёгких и мозга, стаз во внутренних органах и петехиальные кровоизлияния на серозных оболочках, множественные гематомы поперечно-полосатой мускулатуры. При микроскопии специфических морфологических изменений выявлено не было. В поперечно-полосатых мышцах наблюдались очаговые некрозы, по всем лёгким — морфологические признаки аспирационной пневмонии.

Наблюдавшиеся клинические признаки типичны для генерализованного столбняка: гиперэкстензия мышц конечностей, шеи, хвоста, специфические изменения лицевой мускулатуры (тризм, растянутые в стороны углы пасти, протрузия третьего века, энофтальм), которые были описаны Hanson [1982], Bark [1980] и Еdwards [1989].

Хотя инкубационный период столбняка длится от 4 до 12 дней после инфицирования, у нашей пациентки первые признаки возникли спустя 12 часов после операции. Tomek и колл. [2004] наблюдали клинические проявления спустя 2 дня после травмы. Учитывая, что открытый перелом возник примерно за 7 дней до обращения в клинику, мы считаем, что анаэробная инфекция уже была в инкубационном периоде во время проведения остеосинтеза. Видимо, именно это явилось причиной неэффективности бензодиазепинов, рекомендованных Reddy [2002], в купировании ригидности мышц. Фиксация перелома пластиной и винтами создала анаэробные условия, необходимые для развития бациллы столбняка.
 


Входные ворота инфекции. Операционная рана спустя 24 часа после операции

В течение долгого времени лучшим антибиотиком считался пенициллин, однако, согласно Ahmadsyah и Salim [1985] и Reddy [2002], против анаэробных микроорганизмов более эффективен метронидазол, который поддерживается в более высоких концентрациях в анаэробных тканях. В нашем случае антибактериальная терапия не достигла желаемого результата.

Поражённые животные гиперчувствительны к внешним раздражителям, при воздействии которых могут наблюдаться мышечные спазмы и тахикардия [Odusote и Sofola, 1976; Lowetal., 2006]. Такая гиперчувствительность наблюдалась и у нашей пациентки на 8-й день после операции.

 

Источник: Bulgarian Journal of Veterinary Medicine (2009), 12, No 2, 158−162.

This is an Open Access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.

 


Список литературы

1. Acke, E., B. R. Jones, R. Breathnach, H. McAllister & C. T. Mooney, 2004. Tetanus in the dog: Review and a case-report of concurrent tetanus with hiatal hernia. Irish Veterinary Journal, 57, 593−597.

2. Ahmadsyah, I. & A. Salim, 1985. Treatment of tetanus: An open study to compare the efficacy of procaine penicillin and metronidazole. British Medical Journal (Clinical Research Education), 291, 648−650.

3. Arsov, R., I. Tsachev & N. Georgieva, 1990. Therapy of tetanus in animals. Congreso de zoonosis, Valencia, Spain, 85−89.

4. Bagley, R. S., S. A. Dougherty & J. F. Randolph, 1994. Tetanus subsequent to ovariohysterectomy in a dog. Progress in Veterinary Neurology, 5, 63−65.

5. Bandt, C., T. Steinberg & S. P. Shaw, 2004. Clostridium tetani infection in 13 dogs and one cat. Journal of Veterinary Emergency and Critical Care, 14, suppl. 1, S1−S17.

6. Bark, H., 1980. A case report: Canine tetanus, Canine Practice, 7, 25−43.

7. Coleman, E. S., 1998. Clostridial neurotoxins: Tetanus and botulism. Compendium on Continuous Education for the Practicing Veterinarian, 20, 1089–1097.

8. Costa, F. S., D. M. de Aguiar, R. Giuffrida, M. R. de Farias & R. T. Neto, 2002. Tetanus in a cat. Brazilian Journal of Veterinary Research and Animal Science, 39, 160−162.

9. De Risio, L. & A. Gelati, 2003. Tetanus in the cat — an unusual presentation. Journal of Feline Medicine and Surgery, 5, 237−240.

10. Edwards, G. T., 1989. Tetanus in the dog. The Veterinary Record, 125, 117.

11. Engels, J., N. Albrecht, D. Hagenbeck & B. Struckmann, 1995. Tetanus infection in a dog. Kleintierpraxis, 40, 707−715.

12. Fleshner, P. R., J. G. Hunter & J. Rudnick, 1988. Tetanus after gastrointestinal surgery. American Journal of Gastroenterology, 83, 298−300.

13. Ganssbauer, B., S. Kramer, A. Meyer-Lindenberg & I. Nolte, 2000. Tetanus following ovariohysterectomy in a dog. Tierarztliche Praxis, 28, 225−229.

14. Greene, C. E., 1990. Infectious Diseases of the Dog and Cat. W. B. Saunders Co, Philadelphia, 521−529.

15. Greene, C. E., 1998. Tetanus. In: Infectious Diseases of the Dog and Cat. 2ndedn, W. B. Saunders Company, Philadelphia, 267−273.

16. Hanson, C. J., 1982. Tetanus in a dog: A case report. The Veterinary Record, 110, 336−337.

17. Hsu, S. S. & G. Groleau, 2001. Tetanus in the emergency department: A current review. Journal of Emergency Medicine, 20, 357–365.

18. Katz, K. C. & S. L. Walmsley, 2000. Post-operative tetanus: A case report. The Canadian Medical Association Journal, 163, 571−573.

19. Low, R. M., R. J. Lambert & S. A. Pesillo, 2006. Successful management of severe generalized tetanus in two dogs. Journal of Veterinary Emergency and Critical Care, 16, 120–127.

20. Malik, R., D. B. Church, J. E. Maddison & B. R. Farrow, 1989. Three cases of local tetanus. Journal of Small Animal Practice, 30, 469−473.

21. Matthews, B. R. & D. C. Forbes, 1985. Tetanus in a dog. Canadian Veterinary Journal, 26, 159−161.

22. McKee, W. M., 1994. What is your diagnosis? [local tetanus]. Journal of Small Animal Practice, 35, 144−173.

23. Merrett, D. J., 1993. Canine tetanus. Veterinary Annual, 33, 209−219.

24. Odusote, K. A. & O. A. Sofola, 1976. Haemodynamic changes during experimental tetanus toxicity in dogs. Naunyn-Schmiedeberg’s Archives of Pharmacology, 295, 159−164.

25. Reddy, V. G., 2002. Pharmacotherapy of tetanus — a review. Middle East Journal of Anesthesiology, 16, 419−442.

26. Ribeiro, M. G., J. Megid, A. C. Paes & C. J. C. Brito, 2000. Tétanocanino: estudoclinic-epidemiológico. Revista Brasileira de Medicina Veterinária, 22, 58−62.

27. Tomek, A., I. Kathmann, D. Faissler, S. Cizinauskas, D. Timmann, Y. Reimer, J. Moser & A. Jaggy, 2004. Tetanus in cats: 3 case descriptions. SchweizerArchivfürTierheilkunde, 146, 295−302.


 

СВМ № 1/2013

Подпишитесь на наш телеграм-канал и получайте важные отраслевые новости в удобном для вас формате.
Оценить материал
Нравится
Нравится Поздравляю Сочувствую Возмутительно Смешно Задумался Нет слов

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Подписка на новости

После отправки заполненной формы Вам на почту придёт письмо со ссылкой для подтверждения рассылки. Если Вы не видите письма, проверьте папку «Спам». Если не подтвердить рассылку, мы не сможем отправлять её Вам.






Нажимая на кнопку «Подписаться», я даю согласие на обработку персональных данных
Я ознакомлен с политикой конфиденциальности

Close