Исходы у пациентов и практика СЛР после начала применения методических рекомендаций RECOVER

(Часть вторая статьи «Проспективная оценка сердечно-лёгочной реанимации, проведённой на собаках и кошках в соответствии с методическими рекомендациями RECOVER». Часть первую смотри в СВМ № 2/2020)

Sabrina N. Hoehne1, Steven E. Epstein2 and Kate Hopper2
1 William R. Pritchard Veterinary Medical Teaching Hospital, School of Veterinary Medicine, University of California, Davis, Davis, CA, United States,
2 Department of Veterinary Surgical and Radiological Sciences, School of Veterinary Medicine, University of California, Davis, Davis, CA, United States


Ключевые слова: сердечно-лёгочная реанимация, методические рекомендации, остановка сердечной деятельности, исходы у пациентов, собака, кошка.


Сокращения
ALS (Advanced Life Support) — расширенное жизнеобеспечение; APPLE (Acute Patient Physiologic and Laboratory Evaluation) — срочная физикальная и лабораторная оценка состояния пациента; APPLEfast — сокращённая шкала APPLE, с меньшим количеством показателей; AUC — площадь под ROC-кривой; BLS (Basic Life Support) — базовое жизнеобеспечение; ДИ — доверительный интервал; ДФР — дефибриллируемый ритм (ритмы); НеДФР — недефибриллируемый ритм (ритмы); CPA (Cardiopulmonary Arrest) — остановка сердечной и дыхательной деятельности; СЛР — сердечно-лёгочная реанимация; DOA (Dead on Arrival) — мёртв по прибытии; ЭКГ — электрокардиограмма; EtCO2 — концентрация углекислого газа в конце выдоха; ОРИТ — отделение интенсивной терапии; IHCA (In-hospital Cardiac Arrest) — внутрибольничная остановка сердца; в/в катетер — внутривенный катетер; МШКГ — модифицированная шкала комы Глазго; OHCA (Out-of-hospital Cardiac Arrest) — внебольничная остановка сердца; RECOVER (Reassessment Campaign on Veterinary Resuscitation) — кампания по переоценке ветеринарной реанимации; ROSC (Return of Spontaneous Circulation) — возвращение спонтанного кровообращения; ОС — остановка сердца.


Введение

В 2012 году кампания по переоценке ветеринарной реанимации (RECOVER) стала ответом на растущее признание важности ветеринарной сердечно-лёгочной реанимации (СЛР), и были опубликованы согласованные рекомендации по проведению СЛР у собак и кошек [1]. Эти рекомендации не только проложили путь для более единообразного подхода к обучению и проведению ветеринарной СЛР, но также указали на большое количество оставшихся пробелов в знаниях о факторах, связанных с популяцией пациентов, исходами СЛР, госпиталем и эпизодами остановки сердца.Два самых больших проспективных исследования в США, описывающих исходы у собак и кошек, у которых произошла остановка сердечной и дыхательной деятельности (CPA), на сегодняшний день, были опубликованы в 2009 и 2014 годах. Данные в обеих работах были получены до публикации методических рекомендаций RECOVER [2, 3]. Недавнее японское исследование смогло продемонстрировать значительное повышение процента возвращения спонтанного кровообращения (ROSC) у собак, с 17 до 43%, при проведении СЛР согласно методическим рекомендациям RECOVER [4]. В ветеринарных госпиталях США до публикации методических рекомендаций RECOVER сообщалось об уровне ROSC от 28 до 60% у собак и от 42 до 57% у кошек [2, 3, 5–7]. Неизвестно, привело ли внедрение методических рекомендаций RECOVER к дальнейшему росту уровня ROSC и повышению процента выживаемости до выписки из госпиталя и в США.
Методические рекомендации Утштейн-стиля для унификации отчётов о внутрибольничной остановке сердца (IHCA) и СЛР у собак и кошек были выпущены по инициативе RECOVER в 2016 году [8]. Эти ветеринарные рекомендации были
частью попытки стандартизировать терминологию, касающуюся эпизодов CPA и СЛР, а также дать возможность сравнивать характеристики популяции пациентов и исходов у пациентов между разными лечебными центрами. В медицине человека первые методические рекомендации о фиксации данных по СЛР были впервые опубликованы в 1991 году, для того чтобы описывать пациентов, перенёсших внебольничную остановку сердца (OHCA); с тех пор они были расширены для описания IHCA, CPA после обширной травмы, педиатрической СЛР, исследований по СЛР и лечения после эпизода остановки сердца [9–15]. Недавняя публикация ветеринарных рекомендаций по отчётам о СЛР Утштейн-стиля сделала возможным их единообразие, и на данный момент есть только одно проспективное ветеринарное исследование, использующее эту терминологию [16].
Главной целью этой работы является проспективное описание исходов СЛР с использованием ветеринарных рекомендаций Утштейн-стиля от 2016 года [8] у собак и кошек в учебном ветеринарном госпитале в США, а также задокументированных факторов (переменных), относящихся к эпизоду остановки сердца, с момента внедрения рекомендаций RECOVERY. Вторая цель этого исследования — сравнение этих параметров с группой пациентов этого же госпиталя, которым проводилась СЛР до публикации методических рекомендаций RECOVER.

Материалы и методы

В это исследование были проспективно включены все собаки и кошки, у которых происходил CPA и которым проводилась СЛР в период времени с декабря 2013 до июня 2018 года. Во время этого исследования СЛР проводилась медицинским персоналом, обученным методам её проведения в соответствии с рекомендациями RECOVER для СЛР в ветеринарии [1], за исключением времени введения вазопрессоров и атропина, как описано в нашей первой статье. В протоколе нашего учреждения указано, что вазопрессоры и атропин вводятся, как только получен венозный доступ, не дожидаясь интерпретации ЭКГ. Все СЛР проводились в нашем университетском ветеринарном учебном госпитале в США. В нашем учреждении СЛР чаще всего проводится в отделении неотложной помощи, отделении интенсивной терапии или в операционной. Везде есть инфраструктура, которая позволяет проводить СЛР в соответствии с методическими рекомендациями RECOVER. Интерны, резиденты, штатные врачи клиники и студенты проходили теоретические и симуляционные тренинги по СЛР в начале приёма на работу, а также регулярные дополнительные сессии, чтобы освежить знания. Ветеринарные медицинские сёстры проходили тренинг по СЛР в начале приёма на работу, а также участвовали в дополнительных сессиях каждые 6 месяцев, но присутствие на них не было обязательным.
Весь период исследования сразу после окончания каждой СЛР клиницист-супервайзер заполнял специально созданную форму учёта. Использовалась одна и та же форма учёта данных, она была разработана в 2013 году на основании дефиниций Утштейн-стиля и шаблонов отчёта об СЛР у людей [17]. Данные, которые записывались в форму, включали три блока информации: переменные, связанные с животным, связанные с данным эпизодом остановки сердца и с исходом.
Все основные данные о животном, за исключением формы грудной клетки, записывалась в соответствии с требованиями ветеринарных рекомендаций Утштейн-стиля [8]. Вся информация, касающаяся дополнительных факторов, связанных с животным (таких как степень тяжести болезни при поступлении в госпиталь или сопутствующие заболевания на момент CPA), также заносились в форму учёта данных [8]. Все основные и дополнительные переменные, связанные с эпизодом остановки сердца, записывалась в форму в соответствии с требованиями ветеринарных методических рекомендаций Утштейн-стиля [8]. Время, прошедшее от CPA до СЛР у животных, которые были доставлены в госпиталь в состоянии «мёртв по прибытии» (DOA), оценивалось на основании информации, предоставленной владельцем, а у пациентов с IHCA, произошедшей без свидетелей, рассчитывалось на основании того, когда последний раз пациента наблюдали живым.
Все основные переменные, связанные с исходом, фиксировались в соответствии с ветеринарными рекомендациями Утштейн-стиля. «Любое ROSC» определялось как клинические признаки восстановленного эффективного кровообращения — пальпируемый пульс, значение систолического давления крови >60 мм рт. ст. при наличии пульсовой волны во время инвазивного измерения артериального давления или значительное повышение концентрации CO2 в конце выдоха (EtCO2) на протяжении как минимум 30 секунд [8]. «Устойчивое ROSC», которое также называли «эпизод выживания», определялось как ROSC продолжительностью более 20 минут [8]. Дополнительные переменные «дата и время экстубации», «30-дневная выживаемость», «дата смерти после выписки» и «причина смерти после выписки» не вносились в форму данных о СЛР. Если у пациента происходили множественные остановки сердца, то в данном исследовании описывали и анализировали только первый эпизод СЛР. Переменные, связанные с госпиталем, не вносили в индивидуальные формы каждого пациента, поскольку они описывают ветеринарный госпиталь, в котором лечились все пациенты, а проводимые тренинги по СЛР, клиническая практика и оборудование в институте в течение всего времени исследования были одинаковыми. Дополнительные зафиксированные переменные, которые не фигурируют в ветеринарных методических рекомендациях Утштейн-стиля для описания СЛР, включали квалификацию клинициста-супервайзера, и количество людей, участвующих в СЛР.
Отсутствующие данные в любой из категорий ретроспективно брали из медицинской истории. Некоторые определения в форме, созданной в 2013 году, были взяты из рекомендаций Утштейн-стиля 2004 года для медицины человека и не полностью соответствовали ветеринарным категориям, опубликованным в 2016 году. Для них были сделаны ретроспективные поправки перед анализом данных. Оценка тяжести состояния по Шкале срочной физикальной и лабораторной оценки состояния пациента (APPLE) или функциональной ёмкости до и после эпизода остановки сердца по Модифицированной шкале ком Глазго (МШКГ) проводилась ретроспективно, как было описано ранее [18–20].
Эта статья — вторая из двух, опубликованных на основе полученных в исследовании данных. Факторы, связанные с улучшением исходов СЛР, описаны в первой статье.

Статистический анализ
Весь статистический анализ проводился с использованием коммерчески доступных компьютерных программ (Prism 8.0, Graph Pad Software, La Jolla, CA, U.S.A). Проверка на нормальность проводилась на непрерывных переменных с использованием теста Шапиро-Вилка. Было обнаружено, что ни один набор данных не имеет нормального распределения, поэтому для дальнейшего анализа использовались непараметрические тесты. Все непрерывные данные представлены как медиана (диапазон). U-критерий Манна-Уитни использовался для сравнения распределения переменных у пациентов, достигших и не достигших ROSC, и пациентов, у которых первый зарегистрированный сердечный ритм после остановки сердца был дефибриллируемым1 (ДФР) и недефибриллируемым (НеДФР), а также чтобы сравнить переменные в текущем и в предыдущем исследовании, проводившимся в этом же учреждении до публикации методических рекомендаций RECOVER. Категориальные данные сравнивались с помощью точного теста Фишера между пациентами, достигшими и не достигшими ROSC, и пациентами, у которых первый зарегистрированный сердечный ритм после остановки сердца был дефибриллируемым и недефибриллируемым. Анализ площади под характеристической кривой (AUC) и 95% доверительный интервал (ДИ) для значений EtCO2, измеренных у пациентов, которым проводился только непрямой массаж сердца, рассчитывали по методу Уилсона/Брауна. Значения P <0,05 считались статистически значимыми с использованием специальных поправок Бонферрони, применяемых для корректировки множественных сравнений при необходимости.

Результаты

Переменные, связанные с госпиталем
За период исследования в госпиталь поступило 177 125 собак и кошек, а 46 874 было направлено на госпитализацию. В отделение неотложной помощи для мелких домашних животных поступило всего 18 726 собак и кошек, а анестезия проводилась у 17 997 пациентов. Нельзя определить общее количество эпизодов CPA в год, поскольку эпизоды без попыток СЛР не записывались в системе электронных медицинских карт в едином формате. Время суток, в которое происходила CPA, и уровень квалификации руководителя СЛР, были связаны с вероятностью более благоприятного исхода у пациента; эта связь описана в первой статье серии.

Переменные, связанные с исходом
Из 177 125 визитов в госпиталь собак и кошек, произошедших за время исследования, всего было описано 219 эпизодов СЛР (0,12%) у 172 собак и 47 кошек. Из всех собак и кошек, которым проводилась СЛР, у 44% собак (75/172) и у 55% кошек (26/47) удалось достигнуть ROSC. У 17% собак (30/172) и 21% кошек (10/47) время ROSC варьировало от 30 с до <20 мин, 26% собак (45/172) и 34% кошек (16/47) считались выжившими после СЛР (у них было достигнуто ROSC, которое длилось ≥20 мин), а 7% собак (12/172) и 19% кошек (9/47) дожили до выписки из госпиталя.
Из всех животных, у которых было достигнуто ROSC <20 мин, 57% собак (17/30) и 80% кошек (8/10) было эвтаназировано. Из 17% собак, эвтаназированных в течение 20 минут ROSC, 71% (12/71) эвтаназировали из-за плохого прогноза, 12% (2/17) — из-за финансовых ограничений, 12% (2/17) — из-за сочетания этих факторов, и в одном случае (6%) причины эвтаназии неясны. Из 8 кошек, эвтаназированных в течение 20 минут ROSC, 50% (4/8) эвтаназировали из-за плохого прогноза, а 50% (4/8) — из-за сочетания плохого прогноза и финансовых ограничений владельцев. Из животных, у которых не удалось достигнуть устойчивого ROSC и которые не были эвтаназированы (13 собак и 2 кошки), перенесли следующий эпизод CPA, никто не выжил. Средняя длительность ROSC до эвтаназии или повторной остановки сердца составила 4,75 (0,5–18) минут.
Из животных, у которых удалось достичь устойчивого ROSC (≥20 мин), 27% собак (12/45) и 56% кошек (9/16) дожили до выписки из госпиталя. Из животных, у которых удалось достичь устойчивого ROSC, но которые при этом не дожили до выписки из госпиталя, 58% собак (26/45) и 44% кошек (7/16) было эвтаназировано. Оставшиеся 16% собак (7/45) перенесли повторную CPA, никто из них не выжил. 29% собак (13/45), у которых удалось достичь устойчивого ROSC были живы в течение 24 часов после CPA. Из них 1 собака (1/13, 8%) была эвтаназирована из-за рецидива спонтанного напряжённого пневмоторакса, который привёл к первому эпизоду CPA и связанным с этим с плохим прогнозом. Все оставшиеся 12% собак (12/13, 92%), которые были живы в течение 24 часов после CPA, дожили до выписки из госпиталя. 63% кошек (10/16), у которых удалось достичь устойчивого ROSC были живы в течение 24 часов после CPA. Одна кошка (1/10, 10%) была эвтаназирована через 4 дня после эпизода CPA из-за плохого прогноза, связанного с прогрессирующей полиорганной недостаточностью. Все оставшиеся 9 кошек (9/10, 90%), которые были живы в течение 24 часов после CPA, дожили до выписки из госпиталя.
В сравнении с исследованием, проводившемся в нашем учреждении до внедрения методических рекомендаций RECOVER, общий процент достижения «любого ROSC» (p = 0,12), а также процент у собак (p = 0,07) и у кошек (p = 0,89) отличался незначительно [3]. Общий процент устойчивого ROSC (p = 0,64), а также процент у собак (p = 0,09) и у кошек (p = 0,12) также отличались незначительно. Общий процент пациентов, доживших до выписки из госпиталя, не различался между исследованиями (p = 0,28), а также не отличался процент собак, доживших до выписки из госпиталя (p = 0,99). Процент кошек, доживших до выписки из госпиталя, был статистически значимо выше в данном исследовании по сравнению с исследованием, проводившимся до публикации методических рекомендаций RECOVER (p = 0,0004).

Переменные, связанные с животным
Из 172 собак, у которых проводилась СЛР, 83% (142/172) были чистопородными и 17% (30/172) были метисами. Из 47 кошек 51% (24/47) был домашней короткошёрстной породы, 32% (15/47) были домашней длинношёрстной породы, а 15% (7/47) были чистопородными. Для одной кошки не удалось определить породу (1/47, 2%). Дальнейшую информацию, касающуюся распределения по полу и весу у животных, включённых в данное исследование, можно найти в первой статье, которая посвящена исследованию факторов, связанных с улучшением исхода СЛР. Форма грудной клетки собак и кошек в данном исследовании не записывалась.
Категории заболеваний во время поступления пациента в госпиталь представлены в дополнительной таблице 12. Как собаки, так и кошки без ROSC чаще всего поступали в госпиталь по терапевтическим некардиогенным причинам, или DOA. Собаки и кошки с ROSC в большинстве случаев поступали в госпиталь для проведения плановых хирургических процедур. Сопутствующие заболевания, которые были у пациентов в момент CPA, представлены в дополнительной таблице 2. У большинства пациентов было более чем одно из перечисленных сопутствующих заболеваний (медиана 1, диапазон 0–7).
У 43% (42/97) собак, у которых не удалось достигнуть ROSC, во время начала эпизода CPA не проводилась поддерживающая терапия, базовое или расширенное жизнеобеспечение. Один или больше компонентов СЛР уже использовались у 85% (64/75) собак, у которых удалось достигнуть ROSC, в момент CPA. У 33% (7/21) кошек, у которых не удалось достигнуть ROSC, во время начала эпизода CPA не использовался ни один компонент СЛР. Один или больше компонентов СЛР уже использовались у 77% (20/26) кошек, у которых удалось достигнуть ROSC, в момент CPA. Обзор всех компонентов СЛР, которые использовались во время эпизода CPA, у всех собак и кошек представлен в дополнительной таблице 3, а связь между компонентами СЛР, которые уже использовались у пациента в момент CPA, с исходом можно найти в сопутствующей статье. ИПС3 препаратов для поддержания сердечно-сосудистой системы проводилось у 5% собак (5/97), у которых не удалось достигнуть ROSC, и у 5% собак (4/75), у которых удалось достигнуть ROSC. Используемые препараты: у собак, у которых не удалось достигнуть ROSC — эпинефрин у 3 собак, и добутамин, вазопрессин и допамин, каждый у одной собаки; у собак, у которых удалось достигнуть ROSC — норэпинефрин (n = 1) и допамин (n = 3). Одной собаке, у которой не удалось достигнуть ROSC, одновременно вводили норэпинефрин и вазопрессин. Вводимые ИПС препараты для поддержания сердечно-сосудистой системы не вводились ни одной кошке, у которой не удалось достигнуть ROSC, в момент CPA, а одна кошка, у которой удалось достигнуть ROSC, получала допамин в момент CPA.
Тяжесть заболевания по шкале APPLEfast до эпизода остановки сердца ретроспективно могла быть рассчитана только у 27 собак (11 без ROSC, 16 с ROSC) и у 6 кошек (2 без ROSC, 4 с ROSC). Медианное значение APPLEfast у собак, у которых не удалось достигнуть ROSC, было 29 (16–40), а у собак с ROSC — 30 (17–33). У кошек, у которых не удалось достигнуть ROSC, медианное значение APPLEfast составило 24,5 (23–26), а у кошек с ROSC — 31,5 (14–37). Функция [ЦНС] до эпизода остановки сердца по модифицированной шкале ком Глазго (МШКГ) могли быть оценена у 11 собак и 4 кошек, у которых удалось достигнуть ROSC. Среднее значение у собак с ROSC было 16 (7–18). Среднее значение МШКГ у кошек с ROSC — 18 (17–18). Из-за небольшого количества пациентов, у которых удалось получить значения МШКГ и APPLEfast, статистический анализ связи этих значений и исхода не проводился.

 

 

Переменные, связанные с эпизодом остановки сердца
CPA происходила при свидетелях у 66% собак (64/97), у которых не удалось достигнуть ROSC, и у 89% (67/75) собак, у которых удалось достигнуть ROSC. У кошек, CPA происходила при свидетелях у 52% (11/21) пациентов, у которых не удалось достигнуть ROSC и у 85% (22/26) кошек, у которых удалось достигнуть ROSC.
Предполагаемые причины CPA подытожены в таблице 1. У 43 животных (20%) было более одной предполагаемой причины. Предполагаемая причина CPA не определена у большинства (n = 68, 31%) животных, и случаи CPA, произошедшей по невыясненной причине, статистически значимо связаны с недостижением ROSC (p = 0,0012). Эпизоды CPA, произошедшие из-за передозировки лекарственного средства и отравления, были статистически значимо связаны с достижением ROSC (p<0,0001).
В данном исследовании внутрибольничные CPA встречались чаще и у собак, и кошек, по сравнению с внебольничными. Большинство собак и кошек, участвующих в данном исследовании, которым проводилась СЛР, в момент CPA были пациентами амбулаторного отделения скорой помощи (99/219, 45%). Пациенты отделения реанимации и интенсивной терапии были второй по численности группой животных, которым проводилась СЛР (57/219, 26%). Отделения клиники, в которых происходила IHCA у животных, перечислены в дополнительной таблице 4. Место, в котором произошла IHCA, не удалось определить у двух собак, у которых удалось достигнуть ROSC.
Среднее время начала СЛР после обнаружения CPA в данном исследовании составило 12 секунд (0–21 мин) у пациентов с ROSC и 12 секунд (0,2–13 мин) у пациентов без ROSC, значительных различий между этими величинами нет (p = 0,5). Время до начала СЛР у пациентов с и без ROSC значимо не отличается в данном исследовании по сравнению с исследованием в том же учреждении, проводившемся до публикации методических рекомендаций RECOVER (p = 0,33).
Соблюдение рекомендаций RECOVER по осуществлению BLS и ALS варьировало в данной работе. В таблице 2 подытожен процент соблюдения ключевых аспектов BLS и ALS. Непрямой массаж сердца у всех животных проводился в латеральном положении. Положение рук во время непрямого массажа сердца было задокументировано у всех пациентов, за исключением двух собак. У 9% (15/172) собак и 15% (7/47) кошек были указаны несколько техник компрессии грудной клетки. Как у собак с ROSC, так и у собак без ROSC, компрессия грудной клетки в большинстве случаев проводилась с помощью двух рук, расположенных прямо над сердцем (55%, 53/96 и 45%, 33/74 соответственно). Второй по распространённости техникой была компрессия самой широкой части грудной клетки (33%, 32/96 и 31%, 23/74). У кошек чаще всего использовалась техника компрессии с помощью одной руки (60%, 28/47). Второй по распространённости техникой у кошек была компрессия с помощью обхвата грудной клетки двумя руками (47%, 22/47). Расположение рук во время СЛР в соответствии с массой тела пациента представлено на рисунках 1 и 2.

 

 

Рисунок 1. Техника компрессии грудной клетки, применявшаяся у собак во время СЛР, в зависимости от массы тела
Рисунок 2. Техника компрессии грудной клетки, применявшаяся у кошек во время СЛР, в зависимости от массы тела

 

Средняя частота компрессии грудной клетки у собак, у которых не удалось достигнуть ROSC, была 120 (70–160) в минуту; у собак, у которых удалось достигнуть ROSC — 120 (65–225) в минуту. Средняя частота компрессии грудной клетки у кошек, у которых не удалось достигнуть ROSC, была 150 (120–200) в минуту; у кошек, у которых удалось достигнуть ROSC — 120 (80–190) в минуту. Средние значения частоты компрессии грудной клетки у животных с ROSC и без ROSC значимо не отличались друг от друга (p = 0,66). При среднем значении 120 (60–225) сжатий в минуту, средняя частота компрессии в этом исследовании статистически значимо выше по сравнению со средней частотой компрессии, к которой стремились в нашем госпитале до внедрения подхода к СЛР, основанном на рекомендация RECOVER [медиана 105 (65–230) компрессий в минуту (p<0,0001)].
EtCO2 мониторировали у 59% (129/219) пациентов, а значения удалось записать у 84% (109/219) из них. Избыточную жидкость в дыхательных путях заметили у 45% (9/20) пациентов, у которых не удалось получить значения EtCO2. У собак и кошек, у которых не удалось достичь ROSC, среднее EtCO2 составило 15 (0–54) мм рт. ст., а у тех пациентов, у которых удалось достигнуть ROSC — 23 (9–61) мм рт. ст., эти величины статистически значимо отличаются (p = 0,0004). Значение EtCO2 демонстрирует достаточную точность как параметр, по которому можно различать пациентов, которым проводился непрямой массаж сердца и у которых после этого удалось или не удалось достигнуть ROSC; значение площади под ROC-кривой (AUC) (95% ДИ) составило 0,715 (0,618–0,811), p = 0,0002. Оптимальное пограничное значение для использования значения EtCO2 в качестве дискриминатора исхода — 16,5 мм рт. ст., чувствительность (95% ДИ) — 75% (60–86%), специфичность (95% ДИ) — 64% (52–75%).
Эндотрахеальная интубация проводилась у 99% (96/97) собак, у которых не удалось достигнуть ROSC, и у 93% (70/75) собак, у которых удалось достигнуть ROSC. Из кошек без ROSC 100% (21/21) было интубировано, из кошек с ROSC интубировали 92% (24/26) пациентов. Меньшинство собак без ROSC (7%, 7/97) и собак с ROSC (12%, 9/75) уже было интубировано в момент CPA. Одна кошка, у которой не удалось достигнуть ROSC (5%, 1/21), и 11% (3/26) кошек, у которых удалось достигнуть ROSC, уже были интубированы в момент CPA. Искусственная вентиляция лёгких «изо рта в пасть» до проведения эндотрахеальной интубации проводилась у одной собаки с ROSC (1%, 1/75) и у одной собаки без ROSC (1%, 1/97). Искусственная вентиляция лёгких «изо рта в пасть» никогда не использовалась у кошек. У обоих видов животных никогда не использовалась искусственная вентиляция лёгких с помощью плотно прилегающей лицевой маски. Среднее время до интубации не различалось (p = 0,064) между пациентами, у которых не удалось достигнуть ROSC [1 (<0,5–14) мин] и пациентами, у которых удалось достигнуть ROSC [1 (<0,5–15) мин]. Средняя частота вентиляции у пациентов без ROSC была 10 (5–40) в минуту, и у пациентов с ROSC — 10 (5–60), p = 0,07) в минуту. Распределение частоты вентиляции, полученное в данном исследовании [10 (5–60) в минуту], статистически значимо различается по сравнению с распределением, полученным в нашей предыдущей работе [11 (5–60) в минуту, p<0,0001].
Сердечный ритм во время СЛР отслеживали у 95% собак (161/172) и 98% кошек (46/47), а у 32% собак (55/172) и 13% кошек (6/47) ЭКГ уже было подключено в момент CPA. Среднее время для первого диагностированного ритма составило 3 (0,5–13) минуты у собак и 3,5 (1–10) минуты у кошек. Диагноз ритма во время эпизода CPA или в процессе СЛР был поставлен у 77% собак (124/161) и 70% кошек (32/46). У остальных пациентов первый диагностированный ритм появился только во время ROSC. Перечень диагностированных ритмов в момент CPA или во время СЛР представлены в таблице 3.

 

Обнаружение ДФР или НеДФР в качестве первого документированного после остановки сердца ритма не было статистически значимо ассоциировано с ROSC (p = 0,12), если проводить анализ, не разделяя собак и кошек. При раздельном же анализе, наличие ДФР как первого документированного ритма у собак было в значительной степени ассоциировано с ROSC (p = 0,02), в то время как у кошек не выявлено связи между первым документированным ритмом и ROSC (p = 0,63). Среднее количество сопутствующих заболеваний в момент CPA (категории коморбидностей перечислены в дополнительной таблице 2), которые были у пациентов с ДФР (первым документированным), составило 1 (0–7), а среднее число сопутствующих заболеваний в момент CPA, которые были у пациентов с НеДФР (первым документированным) — 2 (0–8); разница между этими значениями статистически не значима (p = 0,17).
В течение СЛР 22% (22/98) всех НеДФР у собак стало ДФР, также как и 7% (2/27) изначально НеДФР у кошек. Развитие в ходе СЛР ДФР, по сравнению со случаями, в которых вообще не было ДФР, не было связано с достижением ROSC (p = 0,3).
37 собак (21/26 с изначально ДФР и 16/22 с развившимся впоследствие) и 5 кошек дефибриллировали хотя бы один раз. Среднее время от начала СЛР до дефибрилляции составило 8 (1–23) минут и первый разряд был успешным в 52% случаев (22/42), восстанавливая перфузионный ритм в 41% (9/22) и неперфузионный — в 59% (13/22) случаев.
Дефибрилляция у пациентов с изначально ДФР была успешна в 71% (17/24) случаев, в то время как дефибрилляция у пациентов, у которых ДФР появился только в процессе СЛР, была успешна только в 28% (5/18) случаев. Эти значения статистически значимо отличаются (p = 0,0116).
У 135 животных доступна информация об ЭКГ-диагнозе, времени ввода эпинефрина, времени до появления первого сердечного ритма. Эпинефрин использовался до ЭКГ-диагностики у 51% пациента (69/135). У 19% из них (13/69) первый задокументированный сердечный ритм был диагностирован как ДФР, а у 16% животных (11/69) — как НеДФР, но превратился в ДФР в процессе СЛР. Это не отличается от количества изначально НеДФР, превратившихся в ДФР у 15% (10/66) животных, которым вводили эпинефрин только после подтверждения НеДФР (p>0,99). У пациентов, получавших эпинефрин до диагностики ритма (50%, 9/18), и после неё (53%, 9/17), статистически не отличается (p>0,99) отношение неуспешных случаев дефибрилляции к успешным. Пациентам с изначальным и впоследствие развившимся ДФР после остановки сердца вводили лидокаин в 5 случаях, амиодарон в 2 случаях и сульфат магния в 3 случаях.
В этом исследовании 90% пациентов получали эпинефрин в составе расширенного жизнеобеспечения (197/219), в то время как вазопрессин вводился только 5% пациентов (11/219). Атропин использовали в дополнение к эпинефрину у 81% пациентов (177/219), а атропин как монотерапию применяли у 4% (9/219) пациентов. Реверсивные препараты вводили в 5% случаев (11/219), 2 пациента получали по 2 реверсивных препарата. В сумме 7 пациентов получили налоксон, 4 пациента — флумазенил, а 2 — атипамезол. Из 11 пациентов 4 получили реверсивные препараты, поскольку остановка сердца произошла во время общей анестезии, что составляет 25% (4/16) популяции пациентов, находящихся под общей анестезией во время CPA. Из этих 4 пациентов, 2 получили только налоксон и 2 — налоксон и флумазенил. Во время СЛР терапия бикарбонатом натрия применялась в 4% (9/219) случаев. 45% пациентов (98/219) вводили изотонические кристаллоиды, 2% (4/219) — синтетические коллоиды и 10% (21/219) — 7,2% хлорид натрия. Продукты крови применялись у 5% пациентов во время СЛР, эритроцитарная масса — в 4% (8/219) случаев, плазма крови — в 1% (3/219) случаев.
Всего сообщается о 222 осложнениях СЛР у 143 пациентов (65%), множественные осложнения развились у 55 пациентов (32%). Осложнения включали сложности с интубацией (62), смещение эндотрахеальной трубки (ЭТТ) (12), избыточная жидкость в дыхательных путях, препятствующая вентиляции (40), потеря венозного доступа (9), потеря электродов ЭКГ (22), неисправность дефибриллятора (4), невозможность провести разряд (8), соображения безопасности, исключающие использование дефибриллятора (1), неправильная доза препаратов (64). Из ошибок в дозировках препаратов атропин вводили в слишком высокой дозе (>0,1 мг/кг) в 3 случаях, в слишком низкой дозе (<0,02 мг/кг) — в 18 случаях, эпинефрин вводили в слишком высокой дозе (>0,1 мг/кг) в 10 случаях, в слишком низкой дозе (<0,01 мг/кг) — в 33 случаях.

Обсуждение

В этом исследовании у 44% собак и 55% кошек удалось достигнуть начального ROSC, что сравнимо с процентом исходов, о котором сообщалось в предыдущем исследовании, проведённом в нашем учреждении. Нельзя подтвердить дальнейшее улучшение исходов у пациентов после публикации методических рекомендаций RECOVER [3]. В целом, BLS проводилось очень сходно и до, и после публикации методических рекомендаций RECOVER. Несмотря на то что в данном исследовании частота компрессии грудной стенки была значительно больше, а частота вентиляции — ниже, частоты, использующиеся в обоих исследованиях, находились в пределах интервала, указанного в методических рекомендациях RECOVER. В соответствии с ранее публиковавшимися ветеринарными исследованиями, у большинства пациентов первый документированный ритм во время СЛР был недефибриллируемым, и только малой части пациентов потребовалась электрическая дефибрилляция [2, 3, 21]. Большинству пациентов вводили эпинефрин и атропин во время СЛР, но примерно в половине случаев это не соответствовало рекомендациям RECOVER — не после ЭКГ-диагноза недефибриллируемого ритма, а сразу же после получения венозного доступа.

Факторы, связанные с госпиталем
За год в госпиталь обращаются примерно 39 000 пациентов, загруженность госпиталя случаями мелких домашних животных возросла примерно на 30% за период данного исследования, по сравнению с предыдущим исследованием, проведённом в том же учреждении [3]. В нашем предыдущем исследовании примерно у 0,2% пациентов, посетивших госпиталь, проводилась СЛР, эта цифра всё ещё сравнима с текущим исследованием, в котором у 0,12% пациентов происходила CPA и проводилась СЛР [3]. Неизвестно, у какого количества пациентов за время исследования произошла CPA, но не проводилась СЛР, а также неизвестны причины отказа от реанимации — желание владельца или оценка СЛР как бесперспективной врачом. Поскольку не каждый владелец хочет, чтобы его питомцу проводили СЛР, это вызывает ошибку выборки, поэтому остаётся неизвестным, насколько успешной была бы СЛР, если бы её проводили каждому пациенту с CPA.

Факторы, связанные с исходом
Процент «любого ROSC» и «устойчивого ROSC» в данном исследовании существенно не отличается от данных, полученных в предыдущем исследовании, проводившемся в том же учреждении до публикации методических рекомендаций RECOVER [1, 3]. Более того, они также сравнимы с предыдущими ветеринарными исследованиями, в которых сообщается о ROSC у 28–60% собак и 42–57% кошек, а также с данными медицины человека — процент ROSC до 53% у людей с внутрибольничной остановкой сердца [2, 3, 5–7, 22]. В этом исследовании ROSC определяли как возвращение эффективного кровообращения как минимум на 30 секунд, как он определён в критериях Утштейна [8]. В предыдущих ветеринарных исследования ROSC определяли как возвращение спонтанного кровообращения на различные промежутки времени, это ограничивает актуальность прямого сравнения результатов. В ветеринарной медицине уровень ROSC выше 40% наблюдается только последние несколько лет, что, вероятно, говорит об улучшении понимания техник СЛР и использовании к ней стандартизированного подхода [3, 4, 7, 16].
Недавно в исследовании, проводившемся в Японском ночном госпитале для мелких домашних животных, удалось продемонстрировать значительно повысившийся процент ROSC после начала использования подхода к СЛР, основанного на рекомендациях RECOVER [4]. В отличие от японского исследования, уровень ROSC в нашем учреждении до 2012 года был уже и так высоким, вероятно, поэтому не удалось продемонстрировать дальнейшее повышение этого показателя. Эта разница в уровнях ROSC до-RECOVER может быть результатом того, что в нашем учреждении раньше осознали необходимость стандартизированного подхода к СЛР и адаптировали многие методические рекомендации American Heart Association 2010 года, до развития инициативы RECOVER [23].
Процент эвтаназии и повторной остановки сердца у собак и кошек после достижения ROSC в данном исследовании остались прежними по сравнению с нашей предыдущей работой, вероятно, это отражает тяжесть первичных патологических процессов, присутствующих в дополнение к медицинским проблемам, связанным с осложнениями после СЛР [3]. В целом в течение суток после остановки сердца животные с большей вероятностью будут эвтаназированы, чем у них случится повторная остановка сердца. Это говорит о том, что эвтаназия остаётся главным фактором, препятствующим объективной оценке наших возможностей по лечению пациента после эпизода остановки сердца и факторов, связанных со средне- и долгосрочными результатами СЛР. Необходимы дальнейшие исследования периода после CPA, чтобы собрать больше информации по факторам, связанным с долгосрочным выживанием после эпизода CPA.
Несмотря на то что уровень ROSC в ветеринарии в Северной Америке стал сравним с уровнем ROSC у людей, процент выживаемости до выписки из госпиталя в целом в ветеринарной медицине остаётся значительно ниже по сравнению с показателями у людей [3, 7, 24, 25]. По сравнению с исследованием, ранее проводившемся в нашем учреждении, выживаемость до выписки из госпиталя у кошек стала значительно выше в настоящем исследовании, достигла 19% по сравнению с зарегистрированными ранее 3% [3]. Хотя это не имеет статистической значимости, но в текущем исследовании было выявлено, что у кошек есть тенденция к немного более высокому уровню ROSC, чем у собак (55% против 44%, p = 0,15). В то время как процент эвтаназированых пациентов обоих видов был сходен, большее количество кошек дожило до выписки из госпиталя. Вероятно, форма тела кошек позволяет более эффективно осуществлять компрессию грудной клетки по сравнению с большинством собак, что, в свою очередь, может объяснить более высокую выживаемость кошек в этом исследовании. Выживаемость до выписки из госпиталя также зависит от тяжести подлежащего заболевания, поэтому возможно, что кошки, включённые в это исследование, были менее тяжело больны, чем собаки. В первой части статьи вид пациента «кошка» был связан с повышенными шансами на выживание до выписки из госпиталя даже после того, как проведён контроль по параметру «нахождение под общей анестезией во время остановки сердца», что делает маловероятным объяснение более высокой выживаемости только за счёт того, что CPA происходила под общей анестезией. Оценка тяжести заболевания и функциональных возможностей ЦНС до эпизода остановки сердца могла быть проведена у меньшей части пациентов, таким образом, различия в тяжести заболевания до остановки сердца и неврологический статус пациента остаются факторами, которые могли бы объяснить более высокий процент выживания до выписки из госпиталя у кошек.

Переменные, связанные с эпизодом остановки сердца
Остановка сердечной и дыхательной деятельности у пациентов с неизвестной подлежащей этиологией была ассоциирована с меньшей вероятностью достижения ROSC, в то время как CPA из-за передозировки препарата или отравления была ассоциирована с достижением ROSC. Нам не удалось подтвердить данные, в которых ранее сообщалось о меньшей вероятности ROSC у пациентов, у которых CPA произошла из-за кровотечения, шока, синдрома полиорганной недостаточности или неврологических заболеваний [2, 3]. Пациенты, у которых CPA произошла из-за передозировки препаратов или отравления включали в себя пациентов с остановкой сердца во время общей анестезии — популяцию пациентов, у которых ранее были показаны более высокие шансы на достижение ROSC, вероятно, из-за более высокого статуса здоровья по сравнению с пациентами, у которых могли быть другие причины, ускоряющие наступление остановки сердца [2, 3, 5].
В нашем исследовании средняя частота компрессии грудной клетки не отличалась между пациентами с и без ROSC и попадала в интервал значений, рекомендованных гайдлайнами RECOVER [1]. Несмотря на то что частота компрессии грудной клетки, которую применяют в нашем учреждении, стала значительно выше после публикации методических рекомендаций RECOVER, обе частоты, до и после их внедрения, попадали в рекомендованный интервал, а разница вряд ли имеет клиническую значимость [1].
Рутинный мониторинг EtCO2 во время СЛР рекомендован для оценки эффективности компрессии грудной клетки, и предсказывает исход СЛР у людей. Инициатива также RECOVER приняла данную рекомендацию [1, 26, 27]. По сравнению с предыдущим исследованием, проводившемся в нашем учреждении, оценка показателя EtCO2 возросла с редко используемой до мониторируемой у >50% пациентов с момента публикации методических рекомендаций RECOVER [3]. Этот уровень использования попадает в интервалы, о которых сообщалось ранее — 30–40% в общей практике и >70% у специалистов [28].
В нашем исследовании у пациентов, у которых удалось достигнуть ROSC, средний уровень EtCO2 был значительно выше, чем у пациентов, у которых не удалось достигнуть ROSC, а отсечка 16,5 мм рт. ст. оказалась удовлетворительным дискриминатором достижения ROSC. Это значение схоже с ранее сообщавшимся в ветеринарных исследованиях, в которых удалось продемонстрировать более высокие уровни ROSC у собак и кошек, если во время СЛР удалось достигнуть значениях EtCO2 >15 мм рт. ст. и >20 мм рт. ст. соответственно.
Также есть недавнее исследование, которое показало, что EtCO2 ≥18 мм рт. ст. после 2 минут СЛР является достаточно точным предиктором ROSC [2, 16]. Более того, есть схожее исследование у людей, в котором говорится о том, что ни один пациент с максимальным EtCO2 <10 мм рт. ст. не может быть успешно реанимирован, и в котором показано, что
EtCO2 ≥14,3 мм рт. ст. после 20 минут СЛР предсказывает ROSC со 100% чувствительностью и специфичностью [29]. В 16% случаев, в которых использовался капнометр, не удалось получить значения либо из-за неисправности оборудования, либо из-за обструкции капнометра основного потока выделениями из дыхательных путей. Об этой проблеме сообщалось ранее, и возможно, что капнометры бокового потока будут работать более надёжно у пациентов, у которых ожидается избыточная секреция в дыхательных путях во время СЛР [16].
Большинство пациентов в данном исследовании было интубировано, как рекомендовано в гайдлайнах RECOVER, среднее время интубации было ограничено 1 минутой у обоих видов животных, с и без ROSC. О сложностях с интубацией сообщалось у 28% пациентов, участвовавших в данном исследовании. Чаще всего интубация считалась затруднительной, если она занимала 1 минуту или дольше для достижения результата, или если требовалось более одной попытки из-за того, что первый раз был интубирован пищевод, а не трахея. Несмотря на сообщавшиеся трудности с интубацией, успешная эндотрахеальная интубация была проведена у большинства пациентов. Интервал времени до интубации был достаточно широким в этом исследовании, а искусственное дыхание «рот–пасть» до эндотрахеальной интубации проводилось только у двух собак и ни у одной кошки. Возможно, рассмотрение альтернативных техник вентиляции лёгких, в случае если интубация затруднительна или отложена, могло бы принести пользу.
В текущем исследовании частота и характер первых документированных ЭКГ-диагнозов были сходны с предыдущими исследованиями, хотя процент электрической активности без пульса в данном исследовании был выше, чем сообщалось ранее [2, 3, 21]. У людей наличие первоначального ДФР при остановке сердца ассоциировано с лучшим исходом, по сравнению НеДФР исходными ритмами; также было показано, что у пациентов с ДФР менее вероятно развитие таких осложнений, как лёгочная или почечная дисфункция, которые в дальнейшем могут негативно повлиять на исход [30]. Это первое ветеринарное исследование, в котором также удалось показать лучший исход у собак с первичным ДФР, по сравнению со случаями, в которых первым документированным ритмом был НеДФР. У кошек мы не смогли продемонстрировать улучшение исхода у пациента с первичным ДФР, но с учётом небольшого количества пациентов, у которых проводилась дефибрилляция, это может быть ошибка II рода.
В настоящем исследовании попытки дефибрилляции были успешны только у 52% животных, что не сильно отличается от данных предыдущего исследования (63%), но ниже, чем процент успешных дефибрилляций с первого разряда у взрослых людей [3, 31]. В нашем исследовании почти в 30% случаев сообщается о неисправности дефибриллятора или неспособности оператора осуществить разряд, и эти отсрочки при проведении дефибрилляции могли снизить процент достигнутого успеха. В литературе медицины человека предполагается, что есть разница исходов при дефибрилляции первичных и полученных в процессе СЛР дефибриллируемых ритмах [30, 32, 33]. В данном исследовании примерно половину животных, которым проводилась дефибрилляция, лечили от ДФР, который возник во время СЛР, что делало успешную дефибрилляцию менее вероятной [30].
Методические рекомендации по проведению СЛР у людей рекомендуют использовать эпинефрин каждые 3–5 минут во время СЛР как для ДФР, так и для НеДФР; рекомендации RECOVER на данный момент советуют использовать эпинефрин только после диагностирования НеДФР [1, 34–36]. В данном исследовании следование этой рекомендации осуществлялось плохо, и эпинефрин вводился 51% пациентов, как только был получен венозный доступ и до получения ЭКГ-диагноза ритма. Никаких отрицательных последствий, таких как проаритмогенный эффект, не наблюдалось в этом исследовании, также не было выявлено разницы в исходе при сравнении с животными, которым эпинефрин вводился только после постановки ЭКГ-диагноза.
Процент осложнений СЛР, о котором сообщается в данной работе, выше, чем процент осложнений, который был выявлен в предыдущем исследовании в нашем учреждении [3]. Это может быть следствием использования новых форм регистрации данных, которые применялись в настоящем исследовании — в них был включён чек-лист возможных осложнений, и не нужно было вписывать название осложнения от руки. Возможно, что побуждение врачей отмечать осложнения в анкете могло повысить процент их распознавания. Неправильное местоположение эндотрахеальной трубки и некорректная доза препаратов остаются частыми осложнениями, но тем не менее, из-за разных методов регистрации осложнений, остаётся неясным, действительно ли изменилась их частота.

Ограничения и заключение

У этого исследования есть ряд ограничений, несмотря на его проспективный характер. Несмотря на то, что все клиницисты, которые руководили реанимационными мероприятия, были ознакомлены с методическими рекомендациями RECOVER, не было стандартизированных протоколов проведения BLS и ALS. Поскольку врачи заполняли формы отчёта об СЛР после окончания реанимационных мероприятий, остаётся возможным, что не все данные были точно зарегистрированы, и что на сообщённые результаты могли повлиять теоретические знания методических рекомендаций RECOVER.
В настоящем исследовании степень следования рекомендациями гайдлайна RECOVER отличалась для разных составляющих процесса реанимации. В медицине человека хорошо известно, что истинная польза от практических рекомендаций может быть оценена только на основе полного соблюдения рекомендаций, и было показано, что более точное следование гайдлайнам по СЛР ведёт к значительно более высокому качеству лечения пациентов, проценту ROSC, и выживаемости до выписки из госпиталя [37–39]. Поэтому остаётся неясным, насколько улучшится исход у пациентов, если рекомендации RECOVER будут соблюдаться полностью. Кроме того, оценка целесообразности усилий BLS была ограничена тем фактом, что форма грудной клетки не была зарегистрирована в этом исследовании. Поскольку значительная часть пациентов в данном исследовании прибывала в госпиталь DOA, то данные физикального осмотра и лабораторных исследований до CPA были недоступны. К сожалению, это исключает возможность оценить тяжесть заболевания, например, по шкале APPLEfast в большом количестве случаев, поэтому возможно, что тяжесть заболевания до эпизода остановки сердца у данной популяции пациентов не сравнима с популяцией в предыдущем исследовании, проведённом в нашем учреждении.
В то время как большинство аспектов СЛР (общий уровень ROSC, процент выживаемости до выписки из госпиталя), представленных в данном исследовании после публикации методических рекомендаций RECOVER, не отличались существенно от результатов, полученных в том же учреждении до публикации рекомендаций, существенно выше оказалась пропорция кошек, доживших до выписки из госпиталя. Мы не можем исключить, что у популяции кошек в этом исследовании были менее тяжёлые заболевания, чем у кошек в предыдущем исследовании, что привело к лучшим видимым результатам. Будущие проспективные исследования с более строгими методами регистрации событий СЛР будут полезны для лучшего определения факторов, которые могут повлиять на исход у пациента.

 


1 Дефибриллирумые ритмы — ритмы сердца при СЛР, которые подлежат дефибрилляции, то есть беспульсовая желудочковая тахикардия и фибрилляция желудочков. К недефибриллируемым ритмам относятся асистолия и беспульсовая электрическая активность — при них лечение не подразумевает дефибрилляции (прим. редактора)
2 Таблицы с уточнением «дополнительная» были доступны по ссылке; у нас они включены в электронную версию статьи.
3 Инфузия с постоянной скоростью.

 

Литература
1. Fletcher DJ, Boller M, Brainard BM, Haskins SC, Hopper K, McMichael MA, et al. RECOVER evidence and knowledge gap analysis on veterinary CPR. Part 7: clinical guidelines. J Vet Emerg Crit Care. (2012) 22:S102–31.
2. Hofmeister EH, Brainard BM, Egger CM, Kang S. Prognostic indicators for dogs and cats with cardiopulmonary arrest treated by cardiopulmonary cerebral resuscitation at a university teaching hospital. J Am Vet Med Assoc. (2009) 235:50–7.
3. McIntyre RL, Hopper K, Epstein SE. Assessment of cardiopulmonary resuscitation in 121 dogs and 30 cats at a university teaching hospital (2009–2012). J Vet Emerg Crit Care. (2014) 24:693–704.
4. Kawase K, Ujiie H, Takaki M, Yamashita K. Clinical outcome of canine cardiopulmonary resuscitation following the RECOVER clinical guidelines at a Japanese nighttime animal hospital. J Vet Med Sci. (2018) 80:518–25.
5. Kass PH, Haskins SC. Survival following cardiopulmonary resuscitation in dogs and cats. J Vet Emerg Criti Care. (1992) 2:57–65.
6. Wingfield WE, Van DP. Respiratory and cardiopulmonary arrest in dogs and cats: 265 cases (1986-1991). J Am Vet Med Assoc. (1992) 200:1993–96.
7. Buckley GJ, Rozanski EA, Rush JE. Randomized, blinded comparison of epinephrine and vasopressin for treatment of naturally occurring cardiopulmonary arrest in dogs. J Vet Intern Med. (2011) 25:1334–40.
8. Boller M, Fletcher DJ, Brainard BM, Haskins S, Hopper K, Nadkarni VM, et al. Utstein-style guidelines on uniform reporting of in-hospital cardiopulmonary resuscitation in dogs and cats. a RECOVER statement
J Vet Emerg Criti Care. (2016) 26:11–34.
9. Cummins RO, Chamberlain DA, Abramson NS, Allen M, Baskett PJ, Becker L, et al. Recommended guidelines for uniform reporting of data from out-of-hospital cardiac arrest: the Utstein Style. a statement for health professionals from a task force of the American Heart Association, the European Resuscitation Council, the Heart and Stroke Foundation of Canada, and the Australian Resuscitation Council. Circulation. (1991) 84:960–75.
10. Cummins RO, Chamberlain D, Hazinski MF, Nadkarni V, Kloeck W, Kramer E, et al. Recommended guidelines for reviewing, reporting, and conducting research on in-hospital resuscitation: the in-hospital «Utstein style». Annals Emerg Med. (1997) 29:650–79.
11. Idris AH, Becker LB, Ornato JP, Hedges JR, Bircher NG, Chandra N, et al. Utstein-style guidelines for uniform reporting of laboratory CPR research. Annals Emerg Med. (1996) 28:527–41.
12. Dick WF, Baskett PJ, Grande C, Delooz H, Kloeck W, Lackner C, et al. Recommendations for uniform reporting of data following major trauma — the Utstein Style. an international trauma Anaesthesia and critical care society (ITACCS) initiative. Eur J Emerg Med. (1999) 6:369–87.
13. Zaritsky A, Nadkarni V, Hazinski MF, Foltin G, Quan L, Wright J, et al. Recommended guidelines for uniform reporting of pediatric advanced life support: the pediatric Utstein style. Circulation. (1995) 92:2006–20.
14. Langhelle A, Nolan J, Herlitz J, Castren M, Wenzel V, Soreide E, et al. Recommended guidelines for reviewing, reporting, and conducting research on post-resuscitation care: the Utstein style. Resuscitation. (2005) 66:271–83.
15. Perkins GD, Jacobs IG, Nadkarni VM, Berg RA, Bhanji F, Biarent D, et al. Cardiac arrest and cardiopulmonary resuscitation outcome reports: update of the Utstein resuscitation registry templates for out-of-hospital cardiac arrest: a statement for healthcare professionals from a task force of the international Liaison committee on resuscitation (American Heart Association, European Resuscitation Council, Australian and New Zealand Council on Resuscitation, Heart and Stroke Foundation of Canada, InterAmerican Heart Foundation, Resuscitation Council of Southern Africa, Resuscitation Council of Asia); and the American Heart Association Emergency Cardiovascular Care Committee and the Council on Cardiopulmonary, Critical Care, Perioperative and Resuscitation. Resuscitation. (2015) 96:328–40.
16. Hogen T, Cole SG, Drobatz KJ. Evaluation of end-tidal carbon dioxide as a predictor of return of spontaneous circulation in dogs and cats undergoing cardiopulmonary resuscitation. J Vet Emerg Crit Care. (2018) 28:398–407.
17. Jacobs I, Nadkarni V, Bahr J, Berg RA, Billi JE, Bossaert L, et al. Cardiac arrest and cardiopulmonary resuscitation outcome reports: update and simplification of the Utstein templates for resuscitation registries: a statement for healthcare professionals from a task force of the International Liaison Committee on Resuscitation (American Heart Association, European Resuscitation Council, Australian Resuscitation Council, New Zealand Resuscitation Council, Heart and Stroke Foundation of Canada, InterAmerican Heart Foundation, Resuscitation Councils of Southern Africa). Circulation. (2004) 110:3385–97.
18. Hayes G, Mathews K, Doig G, Kruth S, Boston S, Nykamp S, et al. The acute patient physiologic and laboratory evaluation (APPLE) score: a severity of illness stratification system for hospitalized dogs. J Vet Internal Med. (2010) 24:1034–47.
19. Hayes G, Mathews K, Doig G, Kruth S, Boston S, Nykamp S, et al. The feline acute patient physiologic and laboratory evaluation (Feline APPLE) score: a severity of illness stratification system for hospitalized cats.
J Vet Internal Med. (2011) 25:26–38.
20. Platt SR, Radaelli ST, McDonnell JJ. The prognostic value of the modified glasgow coma scale in head trauma in dogs. J Vet Internal Med. (2001) 15:581–84.
21. Waldrop JE, Rozanski EA, Swanke ED, O’Toole TE, Rush JE. Causes of cardiopulmonary arrest, resuscitation management, and functional outcome in dogs and cats surviving cardiopulmonary arrest. J Vet Emerg Crit Care. (2004) 14:22–9.
22. Kilgannon JH, Kirchhoff M, Pierce L, Aunchman N, Trzeciak S, Roberts BW. Association between chest compression rates and clinical outcomes following in-hospital cardiac arrest at an academic tertiary hospital. Resuscitation. (2017) 110:154–61.
23. Field JM, Hazinski MF, Sayre MR, Chameides L, Schexnayder SM, Hemphill R, et al. Part 1: executive summary: 2010 American Heart Association guidelines for cardiopulmonary resuscitation and emergency cardiovascular care. Circulation. (2010) 122:S640–56.
24. Peberdy MA, Kaye W, Ornato JP, Larkin GL, Nadkarni V, Mancini ME, et al. Cardiopulmonary resuscitation of adults in the hospital: a report of 14720 cardiac arrests from the National Registry of Cardiopulmonary Resuscitation. Resuscitation. (2003) 58:297–308.
25. Larkin GL, Copes WS, Nathanson BH, Kaye W. Pre-resuscitation factors associated with mortality in 49,130 cases of in-hospital cardiac arrest: a report from the national registry for cardiopulmonary resuscitation. Resuscitation. (2010) 81:302–11.
26. Bhende MS, Karasic DG, Karasic RB. End-Tidal carbon dioxide changes during cardiopulmonary resuscitation after experimental asphyxial cardiac arrest. Am J Emerg Med. (1996) 14:349–50.
27. Maton BL, Smarick SD. Updates in the American Heart Association guidelines for cardiopulmonary resuscitation and potential applications to veterinary patients. J Vet Emerg Crit Care. (2012) 22:148–59.
28. Boller M, Kellett-Gregory L, Shofer FS, Rishniw M. The clinical practice of CPCR in small animals: an internet-based survey. J Vet Emerg Crit Care. (2010) 20:558–70.
29. Kolar M, Krimari M, Klemen P, Grmec . Partial pressure of end-tidal carbon dioxide successful predicts cardiopulmonary resuscitation in the field: a prospective observational study. Criti Care. (2008) 12:R115.
30. Meaney P, Nadkarni V, Kern K, Indik J, Halperin H, Berg R. Rhythms and outcomes of adult in-hospital cardiac arrest. Crit Care Med. (2010) 38:101–08.
31. Morrison LJ, Henry RM, Ku V, Nolan JP, Morley P, Deakin CD. Single-shock defibrillation success in adult cardiac arrest: a systematic review. Resuscitation. (2013) 84:1480–86.
32. Hallstrom A, Rea TD, Mosesso VN, Cobb LA, Anton AR, Van Ottingham L, et al. The relationship between shocks and survival in out-of-hospital cardiac arrest patients initially found in PEA or asystole. Resuscitation. (2007) 74:418–26.
33. Thomas AJ, Newgard CD, Fu R, Zive DM, Daya MR. Survival in out-of-hospital cardiac arrests with initial asystole or pulseless electrical activity and subsequent shockable rhythms. Resuscitation. (2013) 84:1261–66.
34. Sosunov EA, Obreztchikova MN, Anyukhovsky EP, Mose NS, Danilo P, Robinson RB, et al. Mechanisms of -adrenergic potentiation of ventricular arrhythmias in dogs with inherited arrhythmic sudden death. Cardiovasc Res. (2004) 61:715–23.
35. Deakin CD, Nolan JP, Soar J, Sunde K, Koster RW, Smith GB, et al. European resuscitation council guidelines for resuscitation 2010 section 4. adult advanced life support. Resuscitation. (2010) 81:1305–52.
36. Neumar RW, Otto CW, Link MS, Kronick SL, Shuster M, Callaway CW, et al. Part 8: Adult advanced cardiovascular life support. Circulation. (2010) 122:S729–67.
37. Anderson ML, Nichol G, Dai D, Chan PS, Thomas L, Al-Khatib SM, et al. Association between hospital process composite performance and patient outcomes after in-hospital cardiac arrest care. JAMA Cardiol. (2016) 1:37–45.
38. Starks MA, Dai D, Nichol G, Al-Khatib SM, Chan P, Bradley SM, et al. The association of duration of participation in get with the guidelines-resuscitation with quality of care for in-hospital cardiac arrest. Am Heart J. (2018) 204:156–62.
39. Khera R, Tang Y, Link MS, Krumholz HM, Girotra S, Chan PS, et al. Association between hospital recognition for resuscitation guideline adherence and rates of survival for in-hospital cardiac arrest. Circ Cardiovasc Qual Outcomes. (2019) 12:e005429.

Источник: Frontiers in Veterinary Science, 6:439. doi: 10.3389/fvets.2019.00439. Copyright ©2019 Hoehne, Hopper and Epstein. This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (CC BY).

СВМ № 4/2020

 

 

Теги

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Close