Патофизиология сахарного диабета и его связь с ожирением у кошек

 

Nicole Behar Rotlewicz1, Maria Florencia Gallelli2, Maria Fernanda Cabrera Blatter2, Diego Daniel Miceli2, Victor Alejandro Castillo2

1 Carrera de Especialista en Clinica Medica de Pequenos Animales
2 A. Clinica Medica de Pequenos Animales, Hospital Escuela de Med Veterinaria, Unidad de Endocrinologia, Facultad de Ciencias Veterinarias, Universidad de Buenos Aires, Ciudad de Buenos Aires, Argentina

 


Реферат

Сахарный диабет (СД) — это одна из наиболее распространённых эндокринопатий у кошек. Заболеваемость СД в последние годы возросла, что связано с участившимся ожирением у кошек. Основными патофизиологическими факторами этого заболевания являются развитие инсулинорезистентности, дисфункция и/или утрата -клеток, недостаточная секреция инсулина и амилоидоз островков поджелудочной железы. У пациентов с ожирением значительно снижается чувствительность к инсулину, поэтому некоторые авторы стараются найти связующие факторы между ожирением и СД. К основным претендентам относятся нарушение транспорта глюкозы, повышение концентрации триглицеридов и жирных кислот, отложения амилоида в островках и действие гормонов, таких как лептин и провоспалительные цитокины.


 

Введение

 

Сахарный диабет — это заболевание эндокринного отдела поджелудочной железы, характеризующееся относительной или абсолютной недостаточностью секреции инсулина. В отличие от собак, у кошек антитела к β-клеткам или инсулину до сих пор не выделены, вследствие чего можно сделать вывод, что аутоиммунное разрушение, характерное для СД I типа, не служит этиологическим фактором сахарного диабета кошек (СДК) [1].

Патофизиология СДК схожа с патофизиологией СД II типа у людей. В обоих случаях формируется инсулинорезистентность, недостаточность секреции инсулина, отложения амилоида в островках и дисфункция и разрушение β-клеток.

Заболеваемость СД II типа в человеческой популяции в последние годы возросла, что в первую очередь связано с увеличением частоты ожирения и снижением физической нагрузки в результате малоподвижного образа жизни, который ведёт современный человек. Заболевания обмена веществ, связанные с ожирением, поражают более 50% взрослых людей [1, 2]. Этот феномен затрагивает и кошек, которые живут в том же окружении, что и их владельцы. Кошки эволюционировали из животных, которые жили на открытых пространствах и охотились за богатой белком добычей, в домашних питомцев, которые живут в закрытом помещении, едят богатые углеводами коммерческие корма и очень много спят [3]. Приблизительно 25–40% домашних кошек имеют лишний вес, а ожирение увеличивает риск развития СДК в 3–5 раз [4].

 

Физиология поджелудочной железы

 

Панкреатические β-клетки, которые представляют приблизительно 70% всех эндокринных клеток поджелудочной железы, секретируют инсулин в ответ на поступление глюкозы с помощью её транспортёров [5].

Инсулин связывается со своими рецепторами, приводя к фосфорилированию остатков тирозина и таким образом инициируя сигналы к выполнению его действия. Эти рецепторы являются молекулами гликопротеинов, которые располагаются в разных тканях, но в наибольшем количестве — в жировой ткани, мышцах, сердце и печени. Поскольку липидный бислой клеточных мембран непроницаем для глюкозы, ей нужна система активного транспорта углеводов, чтобы пробраться через него. Основным транспортёром глюкозы служит GLUT4, который чувствителен к инсулину. В основном он находится в мышцах и адипоцитах и имеет огромное значение для поддержания гомеостаза глюкозы [6]. В отсутствие инсулина или других стимулов 90% GLUT4 захватывается во внутриклеточные пузырьки и депонируется. В присутствии стимула, напротив, эти пузырьки перемещаются и сливаются с клеточной мембраной. Это приводит к внедрению GLUT4 в структуру клеточной мембраны и последующему проведению глюкозы внутрь клетки. Клетки, содержащие транспортёр GLUT4, также стимулируются физической активностью, независимо от действия инсулина [5]. В печени глюкоза диффундирует свободно даже в отсутствие инсулина. Основное действие инсулина в печени — связывание глюкозы внутри печёночных клеток, что увеличивает ферментативную активность, которая способствует липогенезу и гликогенезу (синтезу гликогена) и угнетает ферментативную активность, которая способствует глюконеогенезу и гликогенолизу (расщеплению гликогена). К другим эффектам инсулина относится обеспечение прохождения в клетку аминокислот, калия, магния и фосфора. Он также способствует отложению жира, стимулируя активность липопротеиновой липазы и прохождение свободных жирных кислот в адипоцит.

 

Патофизиология сахарного диабета кошек

 

СДК может быть опосредован иммунологически (диагностируется редко) (тип I) или связан с ожирением (тип II), а также с другими заболеваниями и препаратами, которые повышают инсулинорезистентность, такими как акромегалия, гиперадренокортицизм, панкреатит и лечение глюкокортикоидами или прогестагенами (тип III). Его развитие также зависит от таких факторов, как возраст, масса тела, пол, генетическая предрасположенность и многие другие [7, 8]. На основании клинических данных и гистологии островков можно утверждать, что от 85 до 95% кошек с СДК болеют СД II типа [9,10].

Инсулинорезистентность и дисфункция/разрушение β-клеток критичны для развития СДК. Инсулинорезистентность — это патологическое состояние, при котором биологический ответ на инсулин понижен, что отражается на поступлении глюкозы в периферические ткани и её утилизации там и таким образом приводит к компенсаторной гиперинсулинемии. Инсулинорезистентность также приводит к сдвигу от гликолиза к глюконеогенезу в клетках печени, повышая уровень глюкозы в крови. Панкреатические β-клетки в определённый момент перестают справляться с компенсацией инсулинорезистентного состояния, что приводит к относительной недостаточности инсулина и последующей гипергликемии, нарушению толерантности к глюкозе и в конце концов к диабету [7]. Когда гликемия превышает способность почечных канальцев к реабсорбции глюкозы, последующая глюкозурия обусловливает осмотический диурез и полиурию. Для предотвращения дегидратации возникает компенсаторная полидипсия (жажда). Таким образом, развиваются классические симптомы: полидипсия и полиурия. Эффекты гипергликемии могут быть разделены на три фазы: инсулинорезистентность, истощение β-клеток и глюкозотоксичность. Поначалу высокий уровень глюкозы приводит к потенциально обратимому снижению продукции инсулина. Более продолжительное сохранение такого уровня приводит к опустошению β-клеток, истощаются депо инсулина. Однако и это обратимый процесс, пока нет нарушений синтеза инсулина. Глюкозотоксичность — это необратимое состояние, поскольку повреждение клеток отражается на выработке инсулина. Тяжесть глюкозотоксичности зависит от степени гипергликемии. Секреция инсулина может быть подавлена после двух дней сохраняющейся гипергликемии. Гистологические нарушения, связанные с глюкозотоксичностью, включают отложения гликогена и клеточную смерть [5, 7]. Значительное число кошек-диабетиков нуждаются в инсулинотерапии для регуляции уровня глюкозы. Однако было показано, что от 30 до 85% кошек-диабетиков не становятся инсулинозависимыми после первичной инсулинотерапии и адекватной диеты [5]. Разница между кошками, которые нуждаются или не нуждаются в инсулине, неясна, хотя кажется, что важную роль здесь играет степень потери β-клеток и инсулина.

Важными патогенетическими факторами СД II типа и СДК являются наличие амилоидоза островков (АО) и частичная утрата β-клеток [7, 11]. Амилоидоз островков возникает в результате отложения островкового амилоидного полипептида (амилина), который секретируется панкреатическими -клетками наряду с инсулином. Амилин и инсулин регулируются в связке. Продукция и секреция обоих веществ повышаются в условиях инсулинорезистентности [7]. Потеря β-клеток при АО на фоне СДК достигает 50%, тогда как у кошек с АО без диабета этот процент ниже [7, 10, 12]. Высказывалось предположение, что фибриллярные формы амилина цитотоксичны и могут вызвать апоптоз, что создаёт потенциальную связь между АО и прогрессирующей потерей -клеток при СДК и СД II типа [7, 11].

 

Ожирение и сахарный диабет кошек

 

Установлено, что важным фактором формирования инсулинорезистентности служит регуляция обмена глюкозы в определённых тканях, таких как мышечная и жировая. Известно также, что ожирение затрагивает поступление глюкозы в эти ткани, приводя к инсулинорезистентности [13, 14]. Ожирение связано с обратимой инсулинорезистентностью. При нём происходят изменения секреции инсулина, а также страдает его функция за счёт дефектов в рецепторах инсулина и пострецепторных нарушений [15, 16]. Тип отложения жира также играет роль в тяжести инсулинорезистентности. У людей к инсулинорезистентности и риску развития диабета чаще приводят отложения в области живота, чем периферическое ожирение. Интересно, что у бирманских кошек ожирение развивается по абдоминальному типу, в отличие от домашних кошек, у которых жир откладывается в подкожной клетчатке паховой области [10]. Несмотря на это, в исследовании с помощью МРТ было обнаружено, что у кошек с ожирением жир в области живота распределялся равномерно на подкожный и интраабдоминальный, что наводит на мысль о равнозначном участии этих локализаций в формировании инсулинорезистентности [17]. У кошек с ожирением первая фаза секреции инсулина значительно укорочена или отсутствует, тогда как вторая фаза удлинена по сравнению с животными с оптимальным весом [5, 11, 15].

Исследование, включавшее 34 кошки с ожирением и 14 кошек с оптимальным весом, показало, что в среднем все кошки с ожирением имели нарушение толерантности к глюкозе и аномальную секрецию инсулина после высокой дозы глюкозы (1 г/кг массы тела). Более того, в группе с ожирением оказался более высокий базовый уровень глюкозы по сравнению с худыми животными, хотя он и оставался в пределах нормального интервала [8].

Было обнаружено, что кошки с диабетом в 6 раз менее чувствительны к инсулину, чем здоровые кошки [5, 7, 12]. В исследовании, где кошки с нормальным весом доводились до ожирения, отмечалось 52%-е снижение периферической чувствительности к инсулину. После потери веса толерантность к глюкозе улучшалась. В других исследованиях было показано, что кошки с нормальным весом и нормальной толерантностью к глюкозе, но меньшей чувствительностью к инсулину, чем в среднем по популяции, в 3 раза более подвержены риску развития нетолерантности к глюкозе при наборе веса [3, 5, 18]. Это позволяет предположить, что существует генетическая предрасположенность к низкой чувствительности к инсулину (как показано на бирманской породе), которая наряду с другими факторами окружающей среды (в данном случае — ожирением) приводит к нарушению толерантности к глюкозе. Другие авторы обнаружили, что повышение массы тела на 1 кг связано с потерей чувствительности к инсулину и эффективности глюкозы на 30% [17], заключив, что масса тела — это важный фактор изменений чувствительности к инсулину.

Существуют различные теории для объяснения, почему ожирение влияет на секрецию инсулина и какие факторы приводят кошек с ожирением к диабетическому статусу. Есть гипотеза, что чрезмерная стимуляция β-клеток при инсулинорезистентности, вызванной ожирением, способствует развитию АО, который может заместить функциональные β-клетки [19, 20]. При этом кошки будут терять способность контролировать инсулинорезистентность с помощью компенсаторной гиперинсулинемии. Предполагается, что у людей важную роль в повреждении функции β-клеток играют свободные жирные кислоты (СЖК) [21, 22]. Было проведено несколько исследований для установления механизмов с участием липотоксичности [23, 24]. Однако авторы заключили, что действие СЖК обусловлено влиянием сопутствующей концентрации глюкозы и, следовательно, повышенные СЖК при нормальной глюкозе не нанесут вреда -клеткам [25, 26].

У кошек, которые страдают ожирением продолжительное время, наблюдается дислипидемия, характеризующаяся гипертриглицеридемией в сочетании с повышением липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП) и неэстерифицированных жирных кислот [27, 28]. Hoening (2002) [8] предположил, что неэстерифицированные жирные кислоты могут участвовать в нарушении секреции инсулина у кошек. Несмотря на результаты этого исследования, остаётся неясным, может ли липотоксичность нарушить функцию β-клеток у кошек и возникает ли этот эффект только в сочетании с гипергликемией, как у людей.

 

Рис. 1. Карта экспрессии белка GLUT4 в жировой (Ж) и мышечной (М) тканях у кошки до (Х) и после (О) 6-месячного периода кормления без ограничений (из Brennan et al., 2004. С разрешения Dom Anim Endocr, Elsevier)

 

В недавнем исследовании была оценена экспрессия транспортёров глюкозы GLUT1 и GLUT4 в мышечной и жировой тканях у кошек с ожирением и нормальным весом. Каждое животное оценивали в начале исследования (когда они были худыми) и через 6 месяцев неограниченного кормления. Авторы обнаружили, что после набора веса экспрессия GLUT1 не изменилась, тогда как экспрессия GLUT4 значительно снизилась и в жировой, и в мышечной тканях (рис. 1) [6]. Это подтверждает, что ожирение влияет на действие инсулина через изменения в GLUT4, и говорит в пользу гипотезы, что инсулинорезистентность у кошек с ожирением по крайней мере частично обусловлена значительным снижением транспортёров глюкозы. Авторы также отметили, что этот дефект возникает даже раньше проявлений толерантности к глюкозе.

Ожирение и инсулинорезистентность также связывают с изменениями адипокинов и гормонов, в том числе лептина и адипонектина. Лептин — это важный регулятор жировой массы. Он понижает потребление пищи, увеличивает расход энергии, стимулирует липолиз и подавляет липогенез [29, 30]. Высокий уровень лептина часто связан с нечувствительностью лептинового рецептора и периферической резистентностью [30]. Недостаточность и/или резистентность к лептину у мышей приводят к полифагии и снижению энергетических трат, способствуя таким образом развитию ожирения и инсулинорезистентности [30]. Описано, что при наборе веса у кошек лептин в плазме крови повышается в 3 раза [3]. Более того, обнаружено, что концентрация лептина у кошек с ожирением значительно выше, чем у худых, и она понижается при потере веса [17]. Однако в одном исследовании было показано, что и у кошек с ожирением, и у кошек с нормальным весом высокий уровень лептина был связан с инсулинорезистентностью независимо от степени ожирения [3, 31].

Адипонектин синтезируется исключительно в адипоцитах, как у людей, так и у кошек [32, 33]. Этот цитокин повышает чувствительность к инсулину с помощью различных механизмов, таких как активация АМФ-активируемой протеинкиназы (АМФК) [34] и ингибирование основных ферментов глюконеогенеза [35]. Помимо этого, он усиливает окисление жирных кислот в скелетных мышцах и печени [33, 35]. Адипонектин у людей с ожирением понижен, что сочетается со сниженной способностью инсулина индуцировать фосфорилирование остатков тирозина в инсулиновых рецепторах, приводя к инсулинорезистентности [35, 36, 37]. Недавно было обнаружено, что концентрация адипонектина в плазме у кошек с ожирением значительно понижена по сравнению с этим показателем у худых кошек (рис. 2) [32]. Это позволяет предположить, что гипоадипонектинемия может быть вовлечена в патогенез инсулинорезистентности и СД у кошек с ожирением, как и у людей.

 

Рис. 2. Концентрации адипонектина в плазме крови кошек, посещающих ветклинику. 22 кошки были разделены на 2 группы в зависимости от оценки по пятибалльной шкале упитанности: нормальные (2,5–3,5 балла, n = 11) и с ожирением (4,0–5,0 баллов, n = 11). Данные представлены в виде коробчатой диаграммы. *, p = 0,006 по сравнению с нормой (из Ishioka et al., 2009. С разрешения Japanese Society of Veterinary Science)

 

Гиперглюкагонемия — хорошо известный симптом при ожирении и СД II типа и рассматривается как вторичное состояние по отношению к снижению действия инсулина в α-клетках. Концентрация глюкагона у кошек с ожирением значительно повышена и может играть роль в прогрессировании от ожирения к диабету, поскольку глюкагон усиливает инсулинорезистентность и может отяготить истощение β-клеток [8].

Наконец, последний вероятный фактор — это нечувствительность к углеводам у кошек. Высокоуглеводная диета понижает чувствительность к инсулину и вызывает гиперинсулинемию, по сравнению с высокобелковой диетой [8]. Предполагается, что кошки, будучи строгими плотоядными, адаптированы к рациону с высоким содержанием белка и низким — жиров и углеводов. В связи с этим они менее чувствительны к инсулину и менее способны усвоить высокие дозы углеводов, чем всеядные виды. Обнаружено, что кошки, получавшие богатые углеводами коммерческие корма, развивали хроническую гиперинсулинемию, повышенную потребность в инсулине и прогрессивное разрушение островков [15]. С другой стороны, похоже, что богатые белком рационы снижают потребность в инсулине у кошек-диабетиков [5, 15].

Как можно убедиться, есть несколько факторов, важность которых для развития СД у кошек с ожирением доказана. Однако для разработки новых видов лечения и профилактики необходимо более глубокое изучение патогенеза инсулинорезистентности при СДК.

 

Выводы

 

В патогенез СДК вовлечено много факторов, как генетических, так и окружающей среды. Клиническое и патофизиологическое сходство СДК и СД II типа делает кошку важной животной моделью для изучения этого заболевания у людей, особенно с учётом того, что ожирение — это глобальная проблема, которая затрагивает как людей, так и их питомцев. Исследования инсулинорезистентности и дисфункции β-клеток, связанных с ожирением и адипокинами, открыли широкую область для дальнейшего изучения.

Принимая в расчёт эту связь и отсутствие новых методов лечения, можно заключить, что обеспечение физической активности и адекватная диета кошки — это основные факторы профилактики и лечения СДК.

 

 

Литература

  1. Hoenig M., Reusch C., Peterson M. E. Beta cell and insulin antibodies in treated and untreated diabetic cats. Vet Immunol Immunopathol 2000; 77: 93–102.
  2. Wellen K. E., Hotamisligil G. S. Obesity-induced inflammatory changes in adipose tissue. J Clin Invest 2003; 112: 1785–8.
  3. Hoenig M. The cat as a model for human nutrition and disease. Curr Opin Clin Nutr Metab Care 2006; 9: 584–8.
  4. Scarlett J. M., Donoghue S., Saidla J., Wills J. Overweight cats: prevelance and risk factors. Int J Obes Relat Metab Disord 1994; 18: 22–8.
  5. Rios L., Ward C. R. Feline diabetes mellitus: pathophysiology and risk factors. Compend Contin Educ Pract Vet 2008; 30(12): E1–E7.
  6. Brennan C. L., Hoenig M., Ferguson D. C. GLUT4 but not GLUT1 expression decreases early in the development of feline obesity. Domest Anim Endocrinol 2004; 26: 291-301.
  7. Henson M. S., O’Brien T. D. Feline models of type 2 diabetes. ILAR J 2006; 47: 234–42.
  8. Hoenig M. Comparative aspects of diabetes mellitus in dogs and cats. Mol Cell Endocrinol 2002; 197: 221–9.
  9. McCann T. M., Simpson K. E., Shaw D. J. Feline diabetes mellitus in the UK: the prevalence within an insured cat population and a questionnaire-based putative risk factor analysis. J Feline Med Surg 2007; 9: 289–99.
  10. Rand J. S., Fleeman L. M., Farrow H. A., Appleton D. J., Lederer R. Canine and feline diabetes mellitus: nature or nurture? J Nutr 2004;134: 2072–80.
  11. O’Brien T. D. Pathogenesis of feline diabetes mellitus. Mol Cell Endocrinol 2002; 197: 213–9.
  12. Cefalu W. T. Animal models of type 2 diabetes: clinical presentation and pathophysiological relevance to the human condition. ILAR J 2006; 47:186–98.
  13. Groop L. C., Saloranta C., Shank M., Bonadonna R. C., Ferrannini E., DeFronzo R. A. The role of free fatty acid metabolism in the pathogenesis of insulin resistance in obesity and noninsulin-dependent diabetes mellitus. J Clin Endocrinol Metab 1991; 72: 96–107.
  14. Paquot N., Scheen A. J., Dirlewanger M., Lefebvre P. J., Tappy L. Hepatic insulin resistance in obese non-diabetic subjects and in type 2 diabetic patients. Obes Res 2002; 10:129–34.
  15. Feldman E. Diabetes mellitus. In: Feldman E, ed. Endocrinologia y Reproduccion en Perros y Gatos. 2. ed. Mexico: McGraw-Hill Interamericana, 2000: 373.
  16. Nelson R. Enfermedades del Pancreas Endocrino. In: Nelson R., Couto G. Medicina Interna de Animales Peque os. 2. ed. Buenos Aires: Inter-medica, 2000: 786.
  17. Hoenig M., Thomaseth K., Waldron M., Ferguson D. C. Insulin sensitivity, fat distribution, and adipocytokine response to different diets in lean and obese cats before and after weight loss. Am J Physiol 2007; 292: 227–34.
  18. Appleton D. J., Rand J. S., Sunvold G. D. Insulin sensitivity decreases with obesity, and lean cats with low insulin sensitivity are at greatest risk of glucose intolerance with weight gain. J Feline Med Surg 2001; 3: 211–28.
  19. Jaikaran E. T. A. S., Clark A. Islet amyloid and type 2 diabetes: from molecular misfolding to islet pathophysiology. Biochim Biophy Acta 2001; 1537:179–203.
  20. Hoenig M., Hall G., Ferguson D., et al. A feline model of experimentally induced islet amyloidosis. Am J Pathol 2000; 157: 2143–50.
  21. Charles M. A., Eschw ge E., Thibult N., et al. The role of non-esterified fatty acids in the deterioration of glucose tolerance in Caucasian subjects: results of the Paris Prospective Study. Diabetologia 1997; 40: 1101–6.
  22. Bergman R. N., Ader M., Huecking K., Van Citters G. Accurate assessment of beta-cell function: the hyperbolic correction. Diabetes 2002; 51: 212–20.
  23. Santomauro A. T. M. G., Boden G., Silva M. E., et al. Overnight lowering of free fatty acids with acipimox improves insulin resistance and glucose tolerance in obese diabetic and nondiabetic subjects. Diabetes 1999; 48: 1836–41.
  24. Kashyap S., Belfort R., Castaldelli A., et al. A sustained increase in plasma free fatty acids impairs insulin secretion in nondiabetic subjects genetically predisposed to develop type 2 diabetes. Diabetes 2003; 52: 2461–74.
  25. Wajchenberg B. L. B-cell failure in diabetes and preservation by clinical treatment. Endocr Rev 2007; 28: 187–218.
  26. Poitout V., Robertson R. P. Minireview: secondary-cell failure in type 2 diabetes-a convergence of glucotoxicity and lipotoxicity. Endocrinology 2002; 143: 339–42.
  27. Hoenig M., Wilkins C. Effects of obesity on lipid profiles in neutered male and female cats. Am J Vet Res 2003; 64: 299–303.
  28. Jordan E., Kley S., Le N. A., Waldrom M., Hoenig M. Dyslipidemia in obese cats. Domest Anim Endocrinol 2008; 35: 290–9.
  29. Rodriguez Scull L. E. La Obesidad y sus Consecuencias Clinicometabolicas. Rev Cubana Endocrinol 2004;15: 3.
  30. Sader S., Nian M. Leptin: a novel link between obesity, diabetes, cardiovascular risk, and ventricular hypertrophy. Circulation 2003; 108: 644–6.
  31. Appleton D. J., Rand J. S. Plasma leptin concentrations are independently associated with insulin sensitivity in lean and overweight cats. J Feline Med Surg 2002; 4: 83–93.
  32. Ishioka K., Omachi A., Sasaki N. Feline adiponectin: molecular structures and plasma concentrations in obese cats. J Vet Medl Sci 2009; 71: 189–94.
  33. Antuna-Puente B., Feve B., Fellahi S., Bastard J. P. Adipokines: the missing link between insulin resistance and obesity. Diabetes Metab 2008; 34: 2–11.
  34. Yamauchi T., Kamon J., Minokoshi Y., et al. Adiponectin stimulates glucose utilization and fatty acid oxidation by activating AMP-activated protein kinase. Nature Med 2002; 8:1288–95.
  35. Kadowaki T., Yamauchi T. Adiponectin and adiponectin receptors. Endocr Rev 2005; 26: 439–51.
  36. Berg A. H., Combs T. P., Scherer P. E. ACRP30/adiponectin: an adipokine regulating glucose and lipid metabolism. Trends Endocrinol Metab 2002; 13: 84–9.
  37. Stefan N., Vozarova B., Funahashi T., et al. Plasma adiponectin concentration is associated with skeletal muscle insulin receptor tyrosine phosphorylation, and low plasma concentration precedes a decrease in whole-body insulin sensitivity in humans. Diabetes 2002; 51:1884–8.

 

 

Источник: Slovenian veterinary research © 2009, 47 (1), 77–88. Опубликовано согласно разрешения о свободном доступе онлайн ISSN 1580-4003.

 

 

СВМ № 1/2012

 

Оценить материал
Нравится
Нравится Поздравляю Сочувствую Возмутительно Смешно Задумался Нет слов
Теги

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Подписка на новости






Нажимая на кнопку «Подписаться», я даю согласие на обработку персональных данных
Я ознакомлен с политикой конфиденциальности

Close