Частота заражённости эндопаразитами у взрослых собак в Швеции: копрологическое исследование

1

Введение

Швеция стала членом Европейского Союза в 1995 году, и с этого времени увеличился нелегальный ввоз собак. Кроме того, из-за послаблений в законодательстве стало проще импортировать собак для некоммерческих целей (Регламент ЕС 576/2013). Несмотря на то что шведские власти делают всё возможное для предотвращения заноса зарубежных инвазий, официальных требований в отношении профилактического противопаразитарного лечения ввозимых в Швецию животных-компаньонов не существует. Это создало возможности для внедрения тех иностранных паразитов, которые способны адаптироваться в северном регионе. При этом распространение паразитов в Швеции может развиваться по особому сценарию из-за наличия больших/плотных популяций диких псовых (например, лисиц и волков), которые могут одновременно быть и резервуаром, и источником инвазии для домашних собак [1; 2]. Это создаёт уникальные условия, способствующие циркуляции эндопаразитов между дикими и домашними псовыми, и частота заражённости эндопаразитами подвержена влиянию вышеописанных факторов.

При обследовании в Швеции в 1999 году клинически здоровых взрослых собак на эндопаразитов было обнаружено, что инвазированы 17 из 365 собак (4,7%) [3]. Как и в настоящем исследовании, участвующие собаки были старше 1 года и не получали противопаразитарные препараты в течение как минимум 3 месяцев. Содержание в приюте было определено как основной фактор риска, в то время как домашние собаки имели меньший риск заражения. Год спустя аналогичное исследование было проведено в Сконе с участием 230 собак старше 1 года, и у 15 (6,5%) был выявлен по крайней мере один паразит, чаще — Toxocara canis [4]. Низкая встречаемость эндопаразитов у скандинавских домашних собак была отмечена также в финском исследовании (обследована 541 собака), по результатам которого 5,9% собак были инфицированы T. canis (3,1%, n = 17) и Uncinaria stenocephala (2,6%, n = 14) (5). Более высокая встречаемость эндопаразитов была зафиксирована в датском исследовании: 22% охотничьих собак (n = 178) выделяли эндопаразитов в стадиях расселения: T. canis (12%), U. stenocephala (7%), Taenia spp. (2%), Toxascaris leonina (0,6%), ооцисты кокцидий (0,6%), яйца трематод (1%) [6]. Более раннее датское исследование показало более низкую общую распространённость эндопаразитов у собак-компаньонов, 3,9%, но эти цифры могли быть искажены либо приёмом антигельминтных препаратов, либо другой выборкой популяции [7].

Несколько исследований показало, что количество паразитарных инвазий желудочно-кишечного тракта у собак с возрастом уменьшается. Например, в немецком исследовании T. canis, Cystoisospora spp. и Giardia sp. встречались у собак в возрасте от 4 до 12 недель чаще, чем у собак старшего возраста [8]. В другом исследовании 445 бездомных собак из cеверной Германии яйца и/или ооцисты нематод были обнаружены у 9% всех собак (n = 42), но у 20% — среди собак в возрасте до 1 года [9]. Ожидаемо следует учитывать и состояние здоровья, например, яйца и/или ооцисты нематод были обнаружены у 31% собак (n = 239), проходящих лечение в итальянских клиниках [10]. Кроме того, в ряде исследований учитывают условия содержания собак, например, у канадских собак разного возраста (n = 619) эндопаразиты были обнаружены у 21% собак из приюта и у 15% домашних собак [11]. Хотя частота встречаемости была выше у бездомных, чем у домашних собак, разница не была значимой. Однако в обеих группах наибольшая частота встречаемости наблюдалась у собак младше 2 лет. Наиболее распространёнными паразитами были Giardia sp., T. canis и Toxascaris leonina. Когда в Нидерландах 152 клинически здоровых собаки были обследованы на зоонозных паразитов, распространённость Toxocara spp., Giardia sp. и Cryptosporidium spp. составила 4, 15 и 9% соответственно [12].

Ещё одна важная группа эндопаразитов, представленная в данном географическом регионе — метастронгилиды: Angiostrongylus vasorum и Crenosoma vulpis. Angiostrongylus vasorum прочно обосновался в Дании (куда он, скорее всего, был завезён в 1983 году вместе с собакой из Франции [13]), поражая лис и собак (распространённость варьирует от 2,2 до 9,7% [6]). В Швеции он был описан у тех же хозяев в 2003 году и всё ещё встречается с довольно низкой распространённостью у собак [14]. В Финляндии первые автохтонные случаи у собак были описаны в 2014 и 2017 годах, даже если, согласно опросу ветеринаров, другие эндемичные случаи A. vasorum наблюдались и раньше [15]. Crenosoma vulpis менее изучена, но довольно часто встречается у датских и шведских лисиц (найдены на вскрытии у 17,4% и 9% лисиц соответственно [1; 16], а также у шведских волков — 39% волков содержали личинки метастронгилид, отрицательные на A. vasorum ПЦР [2]. Crenosoma vulpis была обнаружена у 1,4% датских собак с клиническими признаками респираторного и/или сердечно-сосудистого заболевания (n = 4151, [17]), но не у охотничьих собак [6]. У шведских собак до недавнего времени C. vulpis считалась недиагностированной паразитарной инвазией; Национальный ветеринарный институт (SVA) проанализировал около 50 проб в 2006 году и около 100 проб в 2008 году, 12% и около 20% соответственно из них были положительными [18]. Согласно литературным данным, паразит хорошо известен финским ветеринарным врачам [15]. Как A. vasorum, так и C. vulpis были недавно обнаружены соответственно в 2,3 и 2,2% проб кала собак (n = 12 682), собранных в Германии за 2003–2015 годы. Для обоих паразитов было зарегистрировано увеличение их распространённости с течением времени, а для A. vasorum на основе тех же данных можно было даже описать его распространение в северо-восточных областях Германии [19].

Мы изучали в Швеции эндопаразитов у не имеющих симптомов инвазии взрослых собак с помощью копрологического исследования. Цель состояла в том, чтобы обновить знания о внутренних паразитах у собак в возрасте ≥1 года из домашних хозяйств через 20 лет после вступления в ЕС, без ограничений на передвижение собак (импорт, поездки). Это исследование вносит свой вклад и предоставляет базу знаний для будущих рекомендаций по лечению шведских собак. Чтобы дополнить информацию, предоставленную нашим исследованием, мы также включаем результаты копрологических анализов, выполненных в Секции паразитологической диагностики Национального ветеринарного института (SVA) за тот же период.

Материалы и методы

В 2014 году пробы кала были получены от собак со всей Швеции. Конверты с инструкциями по отбору проб и анкетой были переданы трём больницам для животных (расположенным в Гётеборге, Упсале и Стокгольме), а также четырём клиникам для мелких животных в округах Емтланд (Эстерсунд), Халланд (Варберг и Веддиге) и Стокгольм. Владельцы собак, посещавшие эти клиники с профилактическими целями, например, для вакцинации, были затем приглашены для участия в исследовании. К участию были допущены только две собаки из каждого домохозяйства, критерии включения: 1) собака должна быть клинически здоровой; 2) старше 1 года; 3) из домашних хозяйств с максимум тремя собаками; 4) собака не должна обрабатываться от паразитов в течение как минимум 3 месяцев. Владельцев собак попросили заполнить анкету со следующими пунктами: 1) пол (самка/самец); 2) возраст (1–2 года, 3–4 года, 5–8 лет или ≥ 9 лет); 3) специализация собак (компаньоны, охота, служебные/выставочные или племенные); 4) время, прошедшее с момента последней антигельминтной обработки (3–6 месяцев, 6–12 месяцев, ≥ 12 месяцев, никогда); 5) риск контакта с добычей (да / нет / не знаю); 6) пребывание в центре дневного ухода для собак (да/нет).

Владельцы были проинструктированы выгуливать своих собак на поводке не менее одного дня перед взятием образцов, чтобы предотвратить копрофагию. Кал следует собирать в течение 3 дней, но принимаются и единичные пробы. Собранные пробы были отправлены в Национальный ветеринарный институт (SVA) в Уппсале, Швеция, и хранились в холодильнике до анализа в течение 7 дней.

Флотация с центрифугированием

Образцы кала (2 г) тщательно перемешивали с 38 мл 33% раствора ZnSO4 (удельный вес 1,17–1,18) с использованием контейнера FILL-FLOTAC [20]. Аликвотной пробой (~15 мл смеси) заполняли стеклянную пробирку Clayton-Lane и помещали в поворотную центрифугу (Sorvall ST40, Thermo Scientific, Гётеборг, Швеция). Раствор ZnSO4 добавляли до тех пор, пока в верхней части пробирки не наблюдался положительный мениск, и сверху помещали покровное стекло (размером 18×18 мм). Пробирки центрифугировали 5 минут при 214×g. После центрифугирования покровное стекло удаляли вертикально, помещали на предметное стекло и исследовали при увеличении 100–400. Стадии паразитов (яйца, личинки, цисты и ооцисты) идентифицировали согласно опубликованным ключам [21]. Был выполнен качественный анализ результатов, и они были либо положительными, либо отрицательными.

Метод Бермана

Образцы фекалий, полученные в течение 3 дней от одной и той же собаки, анализировали на наличие личинок сердечно-лёгочных нематод [21]. Фекалии смешивали, и образец (10 г) помещали в марлю и суспендировали в стеклянной воронке с пластиковой трубкой с зажимом на узком конце, наполненной тёплой водопроводной водой, и оставляли на не менее чем 24 часа. Затем зажим осторожно открывали и осадок сливали в стеклянную пробирку, которую центрифугировали в течение 5 минут при 214×g. Супернатант (надосадочную жидкость) удаляли, после чего осадок переносили на предметное стекло микроскопа, смешивали с каплей йода и просматривали при 40× увеличении. Большее увеличение, вплоть до 400×, использовали для идентификации найденных личинок с помощью опубликованных ключей [21].

Данные повседневной диагностической деятельности SVA

Результаты анализов, произведённых в Национальном ветеринарном институте (SVA) в течение того же периода исследования (2014 год), были отобраны из внутренней базы данных. Пробы в основном поступали из ветеринарных госпиталей или от владельцев собак с клиническими признаками инвазии. Их анализировали, как описано выше, с различением цист/ооцист простейших Giardia sp. и Cryptosporidium sp., которые были обнаружены иммунофлуоресцентным методом (AquaGlo, Waterborne Inc., Новый Орлеан, США).

Статистический анализ

Анализируемые данные базировались на информации, полученной из анкет. Распространённость как всех паразитов, так и отдельно для нематод и простейших была рассчитана с 95% доверительным интервалом (ДИ). Факторы риска были предварительно определены путём изучения связи между инвазией эндопаразитами и рассматриваемыми факторами (пол, возраст, специализация собаки, время с момента последней дегельминтизации, контакт с животными-жертвами и пребывание в центре дневного ухода для собак). Отношения шансов (OR) были рассчитаны с помощью Graph Pad Prism (v 6.0) для тех факторов, которые, по-видимому, были связаны с более высокой частотой распространения (самка, охота, контакт с добычей, последнее противогельминтное лечение ≥ 12 месяцев назад или ни разу в жизни, пребывание в центре дневного ухода для собак). Статистическая значимость рассчитывалась с помощью точного критерия Фишера, где значимым считалось p < 0,05.

Таблица 1. Доля ответов на вопросы анкеты

Фактор риска Доля ответов (n =) Доля ответов (%)
Возраст 298 98,3
Пол 298 98,3
Последняя обработка 274 90,4
Специализация 297 98
Поедание добычи 296 97,7
Центр дневного ухода 293 96,7

Общее число отвечавших = 303.

Результаты

Пробы и частота ответов

Пробы кала были получены от 303 собак. Из них от 129 (43%) собак пробы были собраны в течение 3 дней и, следовательно, также были проанализированы с помощью модифицированного метода Бермана на наличие сердечно-лёгочных нематод. Возрастное распределение собак варьировало от 1 до 16 лет, средний возраст составлял 5,7 года, а медиана — 3 года. Распределение по возрастным классам было следующим: 8,7% (n = 26) составляли собаки в возрасте 1–2 лет, 20,8% (n = 62) — 3–4 года, 41,3% (n = 123) — 5–8 лет и 29,2% (n = 87) собак были старше 9 лет. Гендерное распределение составило 52% (n = 155) самок и 48% (n = 143) самцов. Большинство собак были животными-компаньонами (n = 227), затем идут охотничьи (n = 35) и служебные/выставочные (n = 34). В разведении использовалась только одна собака. Интервал с момента последнего противопаразитарного лечения был классифицирован следующим образом: 1) в течение 3–6 месяцев (n = 25); 2) в течение 6–12 месяцев (n = 77); 3) более 12 месяцев назад (n = 165); 4) ни разу не подвергался дегельминтизации (n = 7). По словам владельцев: 1) 212 собак никогда не ели добычу; 2) 39 собак имели доступ к добыче; 3) за 45 собак хозяева поручиться не могли. Всего 16 животных посещали центры дневного ухода для собак, а большинство — нет (n = 277). Доля ответов на вопросы варьировалась от 90,4 до 98,3% (таблица 1).

Распространённость паразитов и факторы риска

Эндопаразиты собак в стадиях распространения были выявлены у 24 (7,9%, ДИ 95% 4,9–10,1) из 303 обследованных собак (таблица 2). Среди них 13 (4,3%, ДИ 95% 2–6,6) выделяли яйца нематод (T. canis, U. stenocephala, Trichuris vulpis и Eucoleus aerophilus), а 11 (3,6%, ДИ 95% 1,5–5,7) — цисты или ооцисты простейших (Giardia sp., Sarcocystis spp. и Cystoisospora ohioensis). T. canis была наиболее часто встречающейся нематодой (2,3%, n = 7), в то время как Giardia sp. была наиболее распространённым простейшим (2,6%, n = 8). Ни одна собака не была инвазирована более чем одним видом, и личинок сердечно-лёгочных нематод обнаружено не было.

Таблица 2. Встречаемость отдельных видов эндопаразитов

Находки (n =) Распространённость (%) 95% доверительный интервал
Нематоды 13 4,3 2–6,6
Eucoleus aerophilus 1 0,3
Toxocara canis 7 2,3
Uncinaria stenocephala 4 1,3
Trichuris vulpis 1 0,3
Простейшие 11 3,6 1,5–5,7
Giardia sp. 8 2,6
Sarcocystis spp. 2 0,6
Cystoisospora ohioensis 1 0,3
Всего 24 7,9 4,9–10,1

Среди 24 проб, содержащих паразитов на стадиях рассеивания, 17 были от самок (70,8%) и 7 от самцов (29,2%). Распространённость паразитов у инвазированных собак была самой высокой в самой молодой группе из рассматриваемых (1–2 года, n = 3/26, 11,5%) и самой низкой — в самой старшей (возраст ≥ 9 лет, 6/87, 6,9%) (таблица 3). Охотившиеся собаки показали наибольшую инвазированность — 8,6 ± 9,3% (3 из 35), за ними следуют собаки-компаньоны — 8,4 ± 3,6% (19 из 227), в то время как уровень инфицированности выставочных собак составил 5,9 ± 11,7% (2 из 34). В исследовании участвовала только одна племенная собака, с отрицательным результатом.

Таблица 3. Общее количество находок (n =), а также доля (%) нематод и простейших в каждой возрастной группе

Возраст, лет Число исследований Положительные Нематоды Простейшие
n n % n % n %
1–2 26 3 11,5 1 3,8 2 7,7
3–4 62 5 8 2 3,2 3 4,8
5–8 123 10 8,1 5 4 5 4
> 9 87 6 6,9 5 5,7 1 1,1
Неизвестен 5 0 0 0 0 0 0

Все собаки, прошедшие дегельминтизацию в период от 3 до 6 месяцев до отбора проб (n = 25), дали отрицательный результат. Уровень инвазирования собак, прошедших дегельминтизацию в течение предыдущих 6–12 месяцев, составлял 7,8 ± 5,6% (6 из 77), тогда как он составлял 9,7 ± 4,5% (16 из 165) у прошедших дегельминтизацию ≥ 12 месяцев назад, и 14,3 ± 25,9% (1 из 7) у не получавших антипаразитарного лечения собак. Встречаемость была выше у собак, поедавших добычу (n = 8/39, 20,5%), по сравнению как с собаками, не имевшими такой возможности (n = 12/212, 5,7%), так и с собаками, про которых не была предоставлена информация о доступе к добыче (n = 4/45, 8,9%). Клиенты центров дневного ухода для собак оказались инвазированными чаще (n = 2/16, 12,5%) по сравнению с другими собаками (n = 22/277, 7,9%). Связь (OR) между инвазированием эндопаразитами и потенциальными факторами риска показана в таблице 4. Из исследованных факторов статистически значимым был только контакт с добычей.

Таблица 4. Отношение шансов (OR) для различных факторов риска

Фактор риска Инвазия (n) OR ± 95%
доверительный интервал
P-value
Самки 17 2,4 (0,96–5,96) 0,06
Самцы 7 0,4 (0,17–1,08) 0,09
Компаньоны 19 1,3 (0,47–3,6) 0,81
Охотничьи 3 1,1 (0,31–3,9) 0,75
Служебные/
выставочные
2 0,7 (0,16–3,13) 1
Дегельминтизация > 12 мес. назад 16 1,7 (0,72–4,21) 0,28
Не дегельминтизированные
ни разу
1 2 (0,23–17,15) 0,44
Контакт
с добычей
8 4 (1,58–10,11) 0,006*
Пребывание
в центре
дневного ухода
2 1,7 (0,37–8,06) 0,37

*Достоверно.

Данные стандартной диагностической деятельности SVA, 2014 год

В течение 2014 года было проведено 5202 анализа проб кала от больных собак (информацию о статусе коинфекции собрать не удалось), включавших 2301 флотацию, 1817 иммунофлуоресцентных анализов и 1084 теста Бермана. Яйца нематод T. canis, U. stenocephala, Eucoleus sp. и T. vulpis (n = 4/2 301) были обнаружены в 7,8% (n = 180/2 301), 3,6% (n = 83/2 301), 1,2% (n = 27/2 301) и 0,2% проб соответственно. Личинки C. vulpis и A. vasorum были обнаружены в 7,2% (n = 78/1084) и 0,5% (n = 5/1084) проб соответственно. Простейшие: ооцисты Cystoisospora spp. были обнаружены в 6,9% (n = 158/2301) проб при флотации. Цисты Giardia sp. и ооцисты Cryptosporidium spp. были обнаружены с помощью иммунофлуоресцентного анализа в 13,4% (n = 243/1817) и 0,2% (n = 4/1817) проб соответственно.

Обсуждение

Это исследование показывает, что на основании копрологического обследования почти 8% клинически здоровых взрослых собак в Швеции оказались инвазированными. Тремя наиболее часто встречающимися паразитами были Giardia sp. (2,6%), T. canis (2,3%) и U. stenocephala (1,3%). Интересно, что эти же виды паразитов были обнаружены у больных собак почти в таком же количестве (данные диагностики SVA), но с большей частотой (13, 7,8 и 3,6% соответственно). Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями на шведских собаках без клинических признаков [3; 4], а также с данными из диагностических записей SVA. Основное отличие заключается в обнаружении Giardia sp., но это можно объяснить различием в методах диагностики, использованных в разных исследованиях. В настоящем обзоре мы использовали 33% раствор ZnSO4, который является оптимальной средой для выявления цист лямблий в кале методом флотации [22], тогда как в предыдущих шведских исследованиях использовался насыщенный раствор NaCl. С другой стороны, в образцах от больных собак, подвергнутых стандартной диагностике SVA, прямая иммунофлуоресценция используется для обнаружения Cryptosporidium и Giardia. Это, вместе с тем фактом, что эти патогены чаще обнаруживаются у собак, имеющих клинические признаки, могло каким-то образом способствовать более высокой частоте встречаемости.

Ещё одно различие между результатами, полученными на клинически здоровых собаках, и результатами, зарегистрированными в данных SVA, заключалось в отсутствии C. vulpis, хотя он был обнаружен у 7,2% собак с проявленными симптомами. Это подтверждает мнение о том, что эта лёгочная нематода иногда является основной причиной паразитарного респираторного расстройства у шведских собак. Более того, неудивительно, что A. vasorum не была обнаружена у бессимптомных собак, поскольку этот паразит редко встречается у собак больных; подтверждено данными диагностики SVA (0,5%) и предыдущим шведским исследованием [14]. Ещё один лёгочный червь, который очень часто встречается у датских лисиц (74%), — это E. aerophilus [1]. Утверждалось, что лисы служат его резервуаром для собак в Великобритании [23]. Хотя нет оснований полагать, что в Швеции ситуация настолько отличается, было подтверждено, что встречаемость E. aerophilus была низкой (1,2%) у больных собак, а у здоровых она была обнаружена только у одной 2-летней самки, которая была дегельминтизирована ≥ 12 месяцев назад и имела доступ к добыче. Это указывает на то, что общее воздействие E. aerophilus на шведских собак низкое.

В совокупности наши результаты подтверждают, что эндопаразиты у взрослых шведских собак всё ещё сохраняют низкую распространённость с тех пор, как Швеция вошла в ЕС в 1995 году. Хотя несколько более высокая распространённость T. canis ранее упоминалась в работах [3] и [4], но это, вероятно, связано с тем, что они также включали животных из домашних хозяйств с несколькими собаками, таких как питомники. Кроме того, настоящие результаты аналогичны результатам из других европейских стран, таких как Бельгия и Нидерланды [24], Дания [7], Финляндия [5], Германия [25] и Великобритания [26]: от 3,9 до 7,5% проб кала собак были положительными на эндопаразитов. При рассмотрении стран с существенно отличающимися климатическими условиями, таких как Италия, показатели встречаемости эндопаразитов были одинаковыми: у 9,7% собак был обнаружен хотя бы один эндопаразит [27] или больше (35,3%), но в последнем случае наиболее частыми обнаруженными гельминтами были T. vulpis и нематоды [28], а в популяцию были включены бездомные собаки. Напротив, сердечно-лёгочные и желудочно-кишечные паразиты, по-видимому, более распространены в Центральной и Южной Европе, согласно недавним исследованиям, проведённым во Франции [29] и Испании [30], где общая встречаемость заражённых паразитами собак составляла 22% и до 39% соответственно. Хотя наши цифры дают общее представление о наличии паразитов у собак, сравнение вызывает сомнения из-за различий в критериях включения собак в исследование, стратегиях отбора проб и типах используемых диагностических методологий.

По неизвестным причинам в настоящем исследовании эндопаразитами было инвазировано больше самок, чем кобелей. Доля инвазированных самок составила 11%, что более чем в два раза выше, чем у самцов, где только 4,9% были положительными. Ожидалось, что общая встречаемость уменьшалась с возрастом. Однако у собак с нематодами распространённость T. canis увеличилась среди старых животных. Хорошо известно, что явная аскаридная инвазия часто встречается у щенков младше 6 месяцев [31], но эта возрастная группа была исключена из настоящего исследования. Кроме того, в соответствии с датскими исследованиями [6; 7], в нашем исследовании у охотничьих собак было больше эндопаразитов, чем у выставочных собак, и наиболее вероятное объяснение состоит в том, что у них был доступ к добыче. Эта идея была дополнительно подтверждена тем фактом, что собаки с доступом к добыче показали значительно более высокую частоту, 20,5%, по сравнению с группой, его не имевшей (5,7%). Отношение шансов для собак, имеющих доступ к добыче, было в четыре раза выше, и это был единственный фактор, который был значимым (p < 0,05).

Согласно недавнему опросу владельцев домашних животных в пяти европейских странах, большинство собак в Швеции относятся к группе высокого риска заражения эндопаразитами [32]. В Швеции 500 владельцев собак приняли участие в опросе, а также в отношении ряда типов поведения / рисков (например, возможность гулять без поводка, иметь контакты с другими собаками, поедать добычу и/или моллюсков, а также кормление сырым мясом) шведские собаки показали частоты выше среднего. Также процент контактов шведских собак с детьми или пожилыми людьми был выше среднего, что поднимало вопрос о повышенном риске передачи зоонозов [32]. Хотя здесь мы обнаружили низкую частоту эндопаразитов у шведских собак, факторы риска, выявленные McNamara et al. [32], необходимо принять во внимание, чтобы выполнить более полную оценку риска. Другие недавние исследования, учитывающие несколько факторов риска, подчеркнули важность проверки статуса эндопаразитарных инвазий у собак в возрасте от 1 до 7 лет [33] и довольно частую неосведомлённость владельцев собак о зоонозном риске, который могут представлять их домашний любимец [34]. Также в нашем исследовании мы наблюдали яйца T. canis только у собак в возрасте четырёх лет и старше, показывая, что и в Швеции взрослые клинически здоровые собаки могут вносить свой вклад в контаминации окружающей среды паразитами. Следует учитывать, что яйца аскарид на самом деле могут представлять собой источник различной степени загрязнения парков и зелёных насаждений, как показано в недавнем исследовании [34]. Кроме того, тот факт, что Giardia sp. была наиболее часто встречающимся паразитом как у бессимптомных (2,6%), так и у больных (13,4%) собак, требует оценки риска передачи зоонозов в обществе. У людей острая лямблиозная инвазия может вызывать диарею, боль в животе, тошноту и потерю веса, но также может протекать бессимптомно [35]. Тем не менее, из восьми описанных генотипов G. duodenalis только A и B считаются зоонозными, хотя большинство молекулярных исследований до сих пор не смогли чётко продемонстрировать передачу от собак человеку [36]. В настоящем исследовании генотипирование не проводилось. Тем не менее, исходя из наших результатов и имеющихся знаний, риск заражения людей зоонозными лямблиями от клинически здоровых собак в Швеции следует рассматривать как низкий.

Пока нет данных, подтверждающих, представляют ли дикие псовые в Швеции резервуар эндопаразитов для домашних собак, поскольку отсутствуют данные по большинству диких хищников и групп паразитов. В то время как обширное исследование гельминтов лисиц было проведено в Дании [1], соответствующей информации о шведских лисицах нет, где данные ограничены конкретными паразитами, такими как Echinococcus multilocularis [37] и A. vasorum [14]. Точно так же имеется очень ограниченная информация по шведским волкам Canis lupus lupus [2]. В недавнем исследовании, основанном на результатах аутопсии и копроскопии 20 волков, было показано, что, хотя 90% из них являлись носителями гельминтов, в основном они были инвазированы U. stenocephala (90%), Taenia spp. (45%) и Eucoleus boehmi (60%). Однако в нашем исследовании эти паразиты отсутствовали или встречались редко. На основании этих данных можно предположить, что в данном сценарии риск передачи инфекции от диких собак домашним собакам в Швеции представляется низким.

Низкая встречаемость эндопаразитов у бессимптомных взрослых собак указывает на то, что ограниченное использование противопаразитарных средств лечения взрослых собак, принятое в Швеции, в идеале на основе данных об активной паразитарной инвазии, оказывается эффективным. Опираясь на недавно выявленные факторы риска [32], можно провести надлежащую оценку риска передачи зоонозов. Требуется собрать больше данных о диких псовых, особенно о рыжей лисе (Vulpes vulpes), которая является самым многочисленным представителем диких псовых в Швеции и наиболее тесно контактирует с собаками. Тот факт, что мы не наблюдали какой-либо тенденции к увеличению между нашими результатами и предыдущими исследованиями, предполагает, что ни увеличение импорта и поездок собак из Европы в Швецию, ни изменение климата до сих пор не вызвали каких-либо явных изменений в распространённости собачьих эндопаразитов. В целом, этот набор данных представляет собой основу для будущих исследований по оценке риска, а также является полезным инструментом для оценки потенциальных предстоящих изменений эндопаразитарной фауны собак.

Благодарности

Благодарим ветеринарные больницы в Гётеборге (Bla Stjärnans djursjukhus), Стокгольме (Bagarmossens djursjukhus) и Уппсале (Учебная ветеринарная клиника SLU, SLU-UDS) и ветеринарные клиники в Веддиге (Viskadalens Djurklinik), Varjurklinik (Дюркюрклинк), Стокгольме (Varjurklinik) и Эстерсунде (Ejra djurklinik) за вклад в сбор проб, а сотрудников SVA — Parasitology за помощь в работе с образцами и их обработке. Мы благодарны James Mount из Шведского агентства медицинских продуктов (Läkemedelsverket, Уппсала) за исправление языка рукописи.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Вклад авторов

GG, JH и EO-L спланировали исследование, обобщили результаты и позаботились о написании текста статьи до её окончательной версии. IV руководил сбором образцов, проводил анализы и написал предварительный проект статьи. Все авторы внесли вклад в работу и одобрили представленную версию статьи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Заявление об этике

Этическая экспертиза и одобрение не требовались для исследования на животных, потому что образцы фекалий собирались владельцами неинвазивным способом. Письменное информированное согласие на участие не было получено от владельцев, поскольку не требовалось инвазивной процедуры.

Литература

  1. Saeed I, Maddox-Hyttel C, Monrad J, Kapel CMO. Helminths of red foxes (Vulpes vulpes) in Denmark. Vet Parasitol (2006) 139:168–79.
  2. Al-Sabi MNS, Raaf L, Osterman-Lind E, Uhlhorn H, Kapel CMO. Gastrointestinal helminths of gray wolves (Canis lupus lupus) from Sweden. Parasitol Res. (2018) 117:1891–8.
  3. Skarman O. Forekomst av magtarmparasiter hos vuxna hundar i Sverige. Sven veterinartidning. (1999) 51:805–9.
  4. Jogeland M, Raue H, Petersson U. Inventering av invartesparasiter hos hundar i Skane 1999–2000. Sven veterinartidning. (2001) 54:635–7.
  5. Pullola T, Vierimaa J, Saari S, Virtala A, Nikander S, Sukura A. Canine intestinal helminths in Finland: prevalence, risk factors and endoparasite control practices. (2006) 140:321–6.
  6. Al-Sabi MNS, Kapel CMO, Johansson A, Espersen MC, Koch J, Willesen JL. A coprological investigation of gastrointestinal and cardiopulmonary parasites in hunting dogs in Denmark. Vet Parasitol. (2013) 196:366–72.
  7. Pelle L. Praevalensen af gastrointestinale helminter hos voksne hunde. Dansk Veterinaertidsskrift. (1999) 82:1058–60.
  8. Barutzki D, Schaper R. Age-dependant prevalence of endoparasites in young dogs and cats up to one year of age. Parasitol Res. (2013) 112 (Suppl 1): 119–31.
  9. Becker AC, Rohen M, Epe C, Schnieder T. Prevalence of endoparasites in stray and fostered dogs and cats in Northern Germany. Parasitol Res. (2012) 111:849–57.
  10. Riggio F, Mannella R, Ariti G, Perrucci S. Veterinary Parasitology Intestinal and lung parasites in owned dogs and cats from central Italy. (2013) 193:78–84.
  11. Joffe D, Van Niekerk D, Gagne F, Gilleard J, Kutz S, Lobingier R. The prevalence of intestinal parasites in dogs and cats in Calgary, AB. Can
    Vet J. (2011) 52:1323–28.
  12. Overgaauw PAM, van Zutphen L, Hoek D, Yaya FO, Roelfsema J, Pinelli E, van Knapen F, Kortbeek LM. Zoonotic parasites in fecal samples and fur from dogs and cats in The Netherlands. Vet Parasitol. (2009) 163:115–22.
  13. Finnerup E. Angiostrongylus vasorum hos hund. En oversigt og en kasuistik. Dansk Veterinaertidsskrift. (1983) 66:338–40.
  14. Grandi G, Lind EO, Schaper R, Agren E, Schnyder M. Canine angiostrongylosis in Sweden: a nationwide seroepidemiological survey by enzyme-linked immunosorbent assays and a summary of five-year diagnostic activity (2011–2015). Acta Vet Scand. (2017) 59:85.
  15. Tiskina V, Lindqvist E-L, Blomqvist A-C, Orav M, Stensvold CR, Jokelainen P. Autochthonous Angiostrongylus vasorum in Finland. Vet Rec Open. (2019) 6: e000314.
  16. Morner T, Christensson D. Ravens parasiter kan smitta din hund. Sven Jakt. (2007) 1:62–63.
  17. Taubert A, Pantchev N, Vrhovec MG, Bauer C, Hermosilla C. Lungworm infections (Angiostrongylus vasorum, Crenosoma vulpis, Aelurostrongylus abstrusus) in dogs and cats in Germany and Denmark in 2003–2007. Vet Parasitol. (2009) 159:175–180.
  18. Bylin J. Infektion med ravens lungmask, Crenosoma vulpis, hos hund. Sven veterinartidning. (2010) 62:11–17.
  19. Maksimov P, Hermosilla C, Taubert A, Staubach C, Sauter-Louis C, Conraths FJ, et al. GIS-supported epidemiological analysis on canine Angiostrongylus vasorum and Crenosoma vulpis infections in Germany. Parasit Vectors. (2017) 10:108.
  20. Barda B, Zepherine H, Rinaldi L, Cringoli G, Burioni R, Clementi M,
    et al. Mini-FLOTAC and Kato-Katz: Helminth eggs watching on the shore of lake Victoria. Parasit Vectors. (2013) 6:220.
  21. Deplazes P, Eckert J, Mathis A, Von Samson-Himmelstjerna G, Zahner H. Parasitology in Veterinary Medicine. Wageningen, NL: Wageningen Academic Publishers (2016).
  22. Saleh MN, Heptinstall JR, Johnson EM, Ballweber LR, Lindsay DS, Werre S, et al. Comparison of diagnostic techniques for detection of Giardia duodenalis in dogs and cats. J Vet Intern Med. (2019) 33:1272–7.
  23. Morgan ER, Tomlinson A, Hunter S, Nichols T, Roberts E, Fox MT,
    et al. Angiostrongylus vasorum and Eucoleus aerophilus in foxes (Vulpes vulpes) in Great Britain. Vet Parasitol. (2008) 154:48–57.
  24. Lempereur L, Nijsse R, Losson B, Marechal F, De Volder A, Schoormans A, et al. Coprological survey of endoparasite infections in owned dogs and owners’ perceptions of endoparasite control in Belgium and the Netherlands. Vet Parasitol Reg Stud Reports. (2020) 22:100450.
  25. Raue K, Heuer L, Bohm C, Wolken S, Epe C, Strube C. 10-year parasitological examination results (2003 to 2012) of faecal samples from horses, ruminants, pigs, dogs, cats, rabbits and hedgehogs. (2017) 116:3315–30.
  26. Pennelegion C, Drake J, Wiseman S, Wright I. Survey of UK pet owners quantifying internal parasite infection risk and deworming recommendation implications. Parasit Vectors. (2020) 13:1–11.
  27. La Torre F, Di Cesare A, Simonato G, Cassini R, Traversa D, Di Regalbono AF. Prevalence of zoonotic helminths in italian house dogs. J Infect Dev Ctries. (2018) 12:666–72.
  28. Scaramozzino P, Carvelli A, Iacoponi F, De Liberato C. Endoparasites in household and shelter dogs from Central Italy. Int J Vet Sci Med. (2018) 6:45–7.
  29. Roussel C, Drake J, Ariza JM. French national survey of dog and cat owners on the deworming behaviour and lifestyle of pets associated with the risk of endoparasites. Parasit Vectors. (2019) 12:1–13.
  30. Miro G, Galvez R, Montoya A, Delgado B, Drake J. Survey of Spanish pet owners about endoparasite infection risk and deworming frequencies. Parasit Vectors. (2020) 13:1–10.
  31. Overgaauw PAM, van Knapen F. Veterinary and public health aspects of Toxocara spp. Vet Parasitol. (2013) 193:398–403.
  32. McNamara J, Drake J, Wiseman S, Wright I. Survey of European pet owners quantifying endoparasitic infection risk and implications for deworming recommendations. Parasit Vectors. (2018) 11:571.
  33. Diakou A, Di Cesare A, Morelli S, Colombo M, Halos L, Simonato G, et al. Endoparasites and vector-borne pathogens in dogs from greek islands: Pathogen distribution and zoonotic implications. PLoS Negl Trop Dis. (2019) 13: e0007003.
  34. Simonato G, Cassini R, Morelli S, Di Cesare A, La Torre F, Marcer F, et al. Contamination of Italian parks with canine helminth eggs and health risk perception of the public. Prev Vet Med. (2019) 172:104788.
  35. Lalle M, Jimenez-Cardosa E, Caccio SM, Pozio E. Genotyping of Giardia duodenaiis from humans and dogs from Mexico using a -giardin nested polymerase chain reaction assay. J Parasitol. (2005) 91:203–5.
  36. Ryan U, Zahedi A. Molecular epidemiology of giardiasis from a veterinary perspective. Adv Parasitol. (2019) 106:209–54.
  37. Wahlstrom H, Enemark HL, Davidson RK, Oksanen A. Present status, actions taken and future considerations due to the findings of E. multilocularis in two Scandinavian countries. Vet Parasitol. (2015) 213:172–81.

 

Источник: Frontiers in Veterinary Science. 2021, 8:691853. Copyright © 2021 Grandi, Victorsson, Osterman-Lind and Hoglund. This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (CC BY).

 

СВМ № 5/2021

Вам также будут интересны статьи:

Дифференциальная диагностика гельминтозов у собак

Паразиты и паразитоциды

Оружие против эктопаразитов

Оценить материал
Нравится
Нравится Поздравляю Сочувствую Возмутительно Смешно Задумался Нет слов
1
Теги

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Подписка на новости

После отправки заполненной формы Вам на почту придёт письмо со ссылкой для подтверждения рассылки. Если Вы не видите письма, проверьте папку «Спам». Если не подтвердить рассылку, мы не сможем отправлять её Вам.






Нажимая на кнопку «Подписаться», я даю согласие на обработку персональных данных
Я ознакомлен с политикой конфиденциальности

Close